Восточная сказка - Виктория Волкова

Жена отстраняется от меня, будто я ее ударил.

- Той девочки, Амины, больше нет, - произносит тихо, но твердо. Вижу, как каждое слово дается ей с трудом, и уже готов отвесить себе подзатыльник за собственное раздражение. – Я  поменяла имя и фамилию, начала новую жизнь и стараниями Сони свела к минимуму любую возможность встретиться со своей семьей. Когда мы познакомились с тобой, мне уже ничего не угрожало. А дальше ты сам реши, почему мы вместе. Мое молчание о прошлом не дает тебе права перечеркивать пять лет счастья.

Я с ужасом наблюдаю, как жена разворачивается и уходит.

- Дурак, ты, Лиманский, - пыхти сзади Софья.

- Послушайте, вы! – резко развернувшись, нависаю над мнимой родственницей. – Уж вы-то могли мне хоть намекнуть…

- Ты не спрашивал, Герман, - тяжело вздыхает она. – И насколько я знаю, Алинка несколько раз порывалась рассказать тебе, но так и не решилась. Это сейчас, когда прошло пять лет, она храбрая. А тогда каждого шороха боялась…

75

- Я понял, - киваю скупо. И стремительно выйдя из гостиной, несусь в спальню, чуть не сбивая по дороге какие-то скульптуры, расставленные Алиной в коридоре.

- Послушай, малыш, - подхожу сзади к любимой женщине. Она лежит на покрывале и ревет, уткнувшись носом в подушку. Ложусь рядом и, прижимая к себе, начинаю болтать какие-то глупости. Провожу руками по напряженному телу. Задираю свитер, оголяя живот. – Прости, не сдержался, - хрипло бубню в ухо. – Только представлю, как над тобой измывались эти уроды, так сразу сатанею. Любого урою из-за тебя. Но ты могла бы сказать… Значит, не верила мне до конца, раз молчала, пока не приперло!

- Герман! – резко разворачивается Алина. Смотрит печально и строго. – Разве я давала тебе повод усомниться во мне?

- Ты – хорошая жена и мать, - вздыхаю я. – Но и меня пойми правильно. Получается, я живу пять лет с женщиной и даже имени ее не знаю настоящего! Что еще ты утаила от меня?

- Десять любовников и шесть внебрачных детей, - огрызается моя маленькая птичка. И это хорошо. Значит, шок проходит, и ему на смену заступает желание защищаться.

- Врушка, - залепляю ей рот поцелуем. – Ты только моя. Я точно знаю, - усмехаюсь, оторвавшись от сладких губ и устремляя руку ниже живота. Я еще не в старческом маразме и помню пугливого олененка в моей постели.

Алина хихикает, и нервное напряжение постепенно спадает.

- Ты тогда тоже боялась? – спрашиваю, стаскивая с жены свитер.

- Не больше, чем сейчас, - фыркает она. – А знаешь, почему? Я люблю тебя. И одно твое резкое слово ранит больше, чем сотня проклятий Айрата. Я до сих пор не могу понять, почему он так поступил со мной. Во-первых, сам повод был ничтожным, а во-вторых, наш брак еще не зарегистрировали.

- А почему он орал про жену? – спрашиваю, нахмурившись. – Никаких религиозных церемоний не было? Ты уверена?

- Абсолютно, - мотает головой Алина. – Ну, сам посуди. Если бы никах состоялся, ни бабушка, ни дядя Искандер не позволили бы мне выйти за тебя.

- Да они влюбились в меня с первого взгляда! Особенно Зарема! Что-то там лапотала на своем языке и смотрела добрыми глазами. Наверное, говорила тебе: «Вот ты дурака отхватила, Амина»…

- Не называй меня так, - вспыхивает жена. Амины больше нет. Даже бабушка и семья дяди согласились называть меня иначе.

- Ты красивая, - шепчу я, пропуская тонкую прядку волос между пальцев. – Очень красивая, - глажу по волосам и снова лезу целоваться. – Я, конечно, немного обескуражен. Но как-нибудь рассосется. Сейчас главное - умерить пыл Айрата. Мне хватит сил выгнать его пинком из России. Какого фига он вообще здесь оказался? И на что теперь претендует?

- Не знаю, - вздыхает Алина, цепкими пальчиками расстегивая на мне рубашку. – Не хочу с ними встречаться… Ни с отцом, ни с братьями.

- Я встречусь сам, - бурчу недовольно. – Они тоже были в зале?

- Да, - кивает жена. – Айрат звал их на помощь.

- Разберемся, малыш, - успокаиваю жену. А сам, стиснув зубы, отчаянно борюсь с бешенством и растерянностью. Много вопросов. Слишком много. И нет времени на разборки. Ко мне никто не сунется. Я больше чем уверен. Но предпочитаю встретить врагов во всеоружии, даже если эта встреча и кажется нереальной…

Пальчики Алины легко и непринужденно расстегивают ремень на джинсах, тянут вниз молнию.

- Утешь меня, - просит жена или скорее требует. И усевшись на постели, стягивает с себя свитер, а затем и брючки.

- Быстрее, Лиманский, - проводит отманикюренными ноготками по моему плечу. И скорее мешает раздеваться, чем помогает. Откидываю в сторону джинсы и свитер. Нависаю над любимой. А она, обхватив меня ногами за талию, пытается ускорить прелюдию.

- Погоди, малыш, - выдыхаю хрипло ей в ухо. Хотя сам понимаю, что сейчас требуется моей девочке. Быстрый и чумовой контакт, сносящий башку к ядреной фене. Притупляющий все инстинкты, кроме основного. Может, чуть грубее, чем обычно. Но именно это сейчас нужно Алине. И она извивается подо мной, запрещая мешкать.

В яростном и диком забеге, где в ход идут зубы и ногти, оставляющие явные отметины, мы оба поглощены страстью, которая за пять лет нисколько не притупилась. А наоборот, только возросла. Но сегодня накал  эмоций взлетает до максимума. Словно единое целое, мы движемся в унисон, решив взлететь к небесам одновременно. И когда нам обоим срывает крышу, я точно знаю, что чувствует моя девочка, в изнеможении стонущая мое имя.

- Ты задолжала мне, - усмехаюсь, слегка отдышавшись.

- Ммм… - мурлычет Алина, устроившись на мне сверху. – Не ломай кайф, Гера… Что ты хочешь? – подняв голову, спрашивает напряженно.

- Второго ребенка, милая… Ты обещала…

- Хорошо, - вздыхает она, снова укладывая голову мне на грудь. – Завтра выкину таблетки…

Зарывшись носом в волосы, вдыхаю их аромат. И чувствую, как снова возбуждаюсь. В любой другой момент это было бы только кстати. А вот сейчас разлеживаться некогда. Провожу ладонью по голой спине жены. Чувствую, как она вздрагивает от каждого прикосновения. Милая страстная девочка. Мой