Будь со мной нежен - Лилия Орланд

– А он на Филиппинах, подписывает очередной контракт. Причём совместный с «Герер». Я обещал, что дам знать, как только тебя найду.

– Он там долго ещё пробудет?

– Ну, дней шесть – семь точно. – Но, если позвонить ему, – дедушка хитро подмигнул, – сказать, что ты нашлась, мигом прилетит.

– Тогда не звони. Я сама, сюрприз хочу сделать…

– Ой, лиса Алиса, не знаю…Теперь у тебя три авторитарных мужика в семье будет. И как ты справишься?

– А может, и четыре, – тихонько пробормотала я и полезла в рюкзак.

Под внимательным взглядом дедушки я достала коробочку. На всех трёх тестах темнели две полоски.

47

В родной дом я заходила со смутными чувствами – вроде бы и не так давно сбежала отсюда в расстроенных чувствах, но казалось, прошли месяцы, если не годы, так сильно изменилось всё для меня.

Отец вышел из гостиной, следом за ним – Виктория, с любопытством посматривая в мою сторону.

– Лисичка, – тихо произнёс папа и раскрыл объятия.

Я всхлипнула и подбежала к нему, уткнулась носом в грудь. Он обнял меня крепко-крепко и прижался лицом к моим волосам. Я почувствовала, что он тоже плачет.

– Прости меня, – прошептал он. – Я очень-очень виноват перед тобой.

– Я люблю тебя, пап. Всё хорошо…

Новый год я встретила в кругу семьи. Я была почти счастлива, но спать ушла сразу после полуночи, поскольку рано утром первого января у меня был самолёт.

Проснулась ровно за минуту до будильника. Быстро умылась и почистила зубы. Оделась, прихватила собранный накануне чемоданчик и двинулась вниз. Уже зная о новых предпочтениях своего организма, заварила горячего какао с молоком и сделала несколько бутербродов с сыром. Одним я уже не наедалась. Такими темпами скоро в дверь начну проходить только боком.

Было ещё рано, все спали. Я наслаждалась тишиной и предвкушала скорую встречу. Точнее, не слишком скорую – мне понадобится больше суток, чтобы добраться до острова, где сейчас находился Борисов.

Он ждал моего отца, а прилечу я. Надеюсь, Вадим обрадуется такому сюрпризу. Специально запретила ему звонить.

Перелёт был долгим, ожидание пересадки – утомительным. Когда шасси самолёта наконец коснулись серой посадочной полосы, я вздохнула с облегчением – самая долгая и утомительная часть пути была позади.

В самолёте я спала, поэтому не успела переодеться, лишь сняла куртку. Уже спускаясь по трапу, чувствовала себя как в сауне – жарко, влажно и хочется раздеться.

– Алиса Александровна! – кто-то кричал сквозь гомонящую на разных языках толпу, и я закрутила головой в поисках знакомого голоса.

Уже на выходе заметила Гену, который активно размахивал руками и улыбался. Он подхватил мой чемодан и покатил его через людской поток. Я старалась от него не отстать, чтобы не утянули в другую сторону.

В салоне работал кондиционер, и я с удовольствием окунулась в приятную прохладу.

– Очень рад вас видеть, хотя Вадим Викторович ждал вашего отца, – сказал Гена уже в машине, ибо раньше я его попросту бы не услышала.

– Папе пока не стоит совершать такие длительные перелёты, но я могу его заменить, – улыбнулась водителю и, показав, что ему нужно отвернуться, начала переодеваться.

Оказавшись в майке без рукавов и лёгких коротких брюках, почувствовала себя намного лучше. Геннадий предупредил, что ехать долго. Я напилась прохладной воды из услужливо поданной мне бутылки и заснула.

Почему-то я думала, что Гена отвезёт меня сразу в отель, где остановился Борисов. Поэтому, оказавшись в стареньком порту, я удивилась.

– Где мы?

– До острова можно добраться только на лодке, – словно извиняясь за неудобства, произнёс водитель.

– Ничего страшного, просто я не изучила маршрут.

Наверное, и правда стоило уделить этому больше внимания. А так, папа с дедушкой сказали, что меня встретят, и на этом я успокоилась.

Пирс состоял из нагромождения старых, высветленных морем и солнцем досок. Казалось, их прибивали друг к другу наугад, стараясь изобразить некий архитектурный шедевр, но, не достигнув своей начальной цели, оставили, как есть.

Шагать по этим доскам, сквозь щели в которых можно было разглядеть обитателей морских глубин, я боялась. Но Гена, схватив мой чемодан, споро зашагал вперёд, я устыдилась своих страхов и двинулась за ним.

Арендованная лодка тоже вызвала массу сомнений. И золотозубая улыбка морщинистого капитана также не вызывала уверенности. Впрочем, мою неуверенность можно было понять. Во-первых, я устала после очень долгого перелёта. А во-вторых, теперь внутри меня росла новая жизнь, и мне следовала быть вдвойне осторожнее.

Но ободрённая улыбкой Гены и его протянутой рукой на борт я всё-таки шагнула. Мне предложили каюту, но уже через несколько минут я предпочла подняться наверх и дышать солёным морским воздухом. Было тепло, особенно после нашего январского мороза, ярко светило солнце, блики на синей воде слепили глаза.

Совсем скоро я увижусь со своим возлюбленным, с которым мы наконец сможем быть вместе после всех испытаний, выпавших на нашу долю. Что ещё нужно для полного счастья? Поэтому я заставила опасения отступить в тень, а сама подставила лицо ласковому солнышку.

Дорога морем тоже заняла несколько часов. Я проголодалась, но от обеда на борту отказалась, опасаясь качки и своего особого положения. Не хотелось чувствовать себя разбитой перед встречей с Борисовым. Лучше пообедаю уже с ним вместе.

Оказалось, что Вадим ещё в офисе. И Геннадий по моей просьбе отвёз меня туда. Узнав нужный мне этаж, я направилась к лифтам, отказавшись от сопровождения и настояв на том, чтобы господина Борисова не предупреждали о моём визите. Уж слишком хотелось посмотреть, как заблестят от радостного изумления его глаза.

Я шла по коридору, разыскивая нужную мне табличку. И наконец увидела знакомую фамилию, написанную латиницей. Открыла дверь и зашла внутрь.

Это было небольшое помещение с секретарским столом и стоявшими у стены стульями для посетителей. Я заметила расположенную у противоположной стены дверь и двинулась уже было к ней, как вдруг оттуда выскочила раскрасневшаяся, взъерошенная Дана. Увидев меня, она опешила, а затем зло сверкнула глазами.

– Привет, – бросила мне достойную крокодила улыбку и подошла к своему столу. Достала из сумочки зеркальце, осмотрела своё лицо и вытерла пальцами губы, особое внимание уделяя уголкам. – Ананасами его, что ли, накормить? А то эту гадость уже невозможно глотать.

Она подмигнула мне и вышла через дверь за моей спиной. А из кабинета показался Борисов, тоже раскрасневшийся, он заправлял рубашку в брюки.

Что ж. Я хотела изумления, и я его получила. Вадим ничего не говорил и не