Жестокая любовь - Наталья Соболевская

— Кир, ну ты нормальный или нет? — едва разобрала, как откуда-то издалека возмущался Андрей, зато следом голос Бермана чуть не изувечил мои перепонки. — Только попробуй, сразу же ляжешь.

— Эй, вы там, не ругайтесь, — крикнула я и после уже тихо обратилась к Берману. — Кир, ну зачем ты на пустом месте проблему постоянно развозишь?

— Алиса, мы можем долго-долго обсуждать мой дрянной характер, но чем быстрее ты расскажешь, почему Андрей сказал, что Максим к тебе пристаёт, тем раньше мы разговор закончим. Сбросишь вызов — и обещаю, я всех кругом подниму, но найду тебя и уже не по телефону.

Берман точно умеет мысли читать. Только что подумала, а может, мне отключиться.

Наученная горьким опытом, что Кирилл, как правило, понапрасну не угрожает, и дабы он действительно не примчался, выложила всё как есть.

— Всё, доволен? Где там Андрей?

— Я правильно понял, Максим возле подъезда, а ты в машине?

— Да, — вымученно ответила я.

— Уходи оттуда. Немедленно. И трубку не клади, оставайся на связи.

— Кир, ну что начинается-то, а? Сказала же, померещилось мне….

— Алиса, вы с Максимом наверняка неоднократно вместе ездили на объект, тебе хоть раз что-нибудь померещилось? Предположу, что нет. И сейчас не рискуй, доверься интуиции. Уходи.

— И как это будет выглядеть? — принялась рассуждать я. — Максим ведь человек не с улицы и даже не клиент, он мой работник, что попросил об услуге, а я такая взяла и смоталась без видимых на то причин.

— Где ты сейчас? — прорычал в трубку Берман. — Адрес хотя бы скажи, чтобы в случае чего знать, где ниточка оборвалась.

Сообщила название улицы и номер дома, но Кирилла не устроила неполная информация.

— Этаж и какая квартира?

— Откуда же мне знать! — возмутилась я, но тут на глаза попался обмерный план, что лежал у меня на коленях, на нём-то и был написан чёрным по белому точный адрес квартиры. — Седьмой этаж, триста сороковая. Кажется, — засомневалась я, потому как смотрела на копию с копии плана, да ещё и листок как раз на номере квартиры был когда-то согнут.

— Хорошо. Половину дела сделали. Теперь открывай дверцу и выходи из машины, — скомандовал Берман, да настолько повелительным тоном, что рука сама по себе потянулась и схватилась за ручку.

— Бред чистой воды, — пробубнила я, озвучив свои мысли по поводу ситуации. — Мне бог весть что померещилось, Андрей мои слова с ног на голову перевернул, ты тоже свою лепту добавил. В итоге мы дружно все спятили. А ещё говорят, что сумасшествием только в одиночку болеют.

— Алиса… — только и успел с осуждением произнести Берман, как раздалось довольное «Опаньки» в исполнении Андрея, и дальше уже он в трубку затараторил. — Всё, это опять я. Едва дождался, когда Кир бдительность потеряет, — парень не то, чтобы запыхался, но явно бежал, так полагаю, от Бермана.

Вот что я наделала… заставила взрослых мужчин под два метра ростом гоняться друг за другом по накопителю, ну или где они там сейчас находятся. Надеюсь, их там никто на камеру не снимает, и завтра Кир с Андреем не станут звёздами интернета.

— Андрей, успокой, пожалуйста, Кирилла. У меня всё отлично, пусть маразмом не занимается. И не в коем случае не давай ему командировку сорвать. Садитесь в самолёт и летите спокойно. Через два-три часа, как приземлитесь, обещаю, обоим вам позвоню и отчитаюсь, что у меня всё хорошо. А сейчас побежала. Всё. Целую. Пока.

Глава 50

Ну вот, а я боялась, да ещё и всех переполошила. Минут пятнадцать уже с Максом в квартире, а он до сих пор не примерил волчье обличие, клыки не отрастил и в мою шею ими не метит.

Один Берман только никак не успокоится, три раза, пока мы здесь, уже позвонил. И ровно столько же раз его заверила, что жива здорова и даже никто на мою девичью честь не покушается. Как только не изворачивалась, отвечая Кириллу, какие только обороты речи не придумывала, чтобы бригадир не догадался, какие страсти-мордасти творятся у него за спиной.

Четвёртый по счёту звонок от Кирилла — сбросила, а, чтобы он дебош в аэропорту не устроил, тут же отправила ему сообщение, причём голосовое, чтобы не сомневался, что оно от меня.

— Через пять минут закругляемся и уходим, позвоню, как останусь одна, — наговорила я и громко крикнула Максиму, чтобы расслышал в другой комнате: — Макс, я бы однозначно эту квартиру взяла, если бы сейчас себе искала. Тем более за те деньги, что просит владелец. В крайнем случае с выгодой перепродашь.

Бригадир показался из-за угла и, судя по кислому виду, он моё воодушевление на счёт данного жилья не разделял.

— Макс, ну ты чего? Ты сейчас абстрагируйся от обшарпанных стен и представь, что тут нет старой мебели.

Мужчина огляделся по сторонам и поморщился.

— Халупа-халупой, только что площадь большая, а так….

— Это у тебя просто беда с воображением, я тебе сейчас всё нарисую, вон ту стенку сломаем, — показала пальцем на явно самодельную перегородку. — В общем, займись чем-нибудь пока, а я тут… — не закончила фразу, потому как в руках уже оказался листок и карандаш, а в голове родился дизайн-проект.

Сколько по времени чертила- не знаю, когда работаю словно в другую вселенную попадаю, бригадир не мешал, сидел себе тихонечко на кухне, даже никаких звуков не издавал.

Пошла впечатлять бригадира эскизом, но, не дойдя до кухни, в коридоре застыла. Макс сидел на стуле с почти пустой бутылкой водки в руках и невидящем взглядом на стену таращился.

По всей видимости, наврал Макс о том, что его сиденье в машине кто-то облил, это его перегар я чувствовала.

Вот же гад. Это он меня, выходит, на машине катал, будучи подшофе, более того, ещё и сейчас на грудь принял, хотя обещал обратно в офис доставить. Ну уж нет, теперь я в его авто даже под дулом пистолета не сяду.

А сейчас….

А сейчас сделаю вид, что бутылку водки я не увидела, и даже если у него будет заплетаться язык и явно мозг тормозить, притворюсь, что ничего не заметила. Ведь если начну нравоучения Максу читать, алкоголь в крови бригадира не позволит ему промолчать, а ругаться с пьяным человеком массой как минимум центнер — дело неблагодарное, да и опасное.

Чтобы у Макса была возможность спрятать бутылку, сделав вид, что споткнулась, громко ойкнула, а потом ещё долго в полусогнутом виде искала несуществующую преграду,