Магией и Кровью - Ирэн Мико

— Изольда? — совсем тихо проговорил он, но девушка его услышала и обернулась.

— Оу, — её тонкие брови приподнялись в удивлении, — Ты всё ещё жив?

О, нет. Только не говорите, что они знакомы, мысленно взмолилась я.

— Ты жива?! Но я же видел твоё тело! Держал его в руках!

Изольда, тело,… неужели это его «погибшая» избранная, которая ждала от него ребёнка?

— Кночно же я жива, — фыркнула она, — То было не моё тело, а один из моих экспериментов по смене личины. Отличное заклинание для шпионов. Вараэль должна была его оценить. Но в то время мои подопытные не всегда выживали, а ты стал мне надоедать. Вот я и решила избавиться от двух ненужных вещей разом. Правда я рассчитывала, что ты всё же умрёшь.

— Как ты можешь такое говорить! Ты же была моей избранной! — рычал Яр, но на него было больно смотреть.

— Ха, не говори глупости, — улыбнулась она, — Это была всего лишь магия любовного приворота. А раз ты ещё жив, то он был не такой уж сильный, — поморщилась она.

Меня разрывали противоречивые чувства: злость на Яра и на Изольду, жалость к моему дракону. Почему-то я чувствовала себя преданной, хоть и понимала, что он был с ней давным-давно. Хотелось дать пощёчину дракону, а этой ледышке расцарапать лицо и вырвать пару клочков волос. Как Яр мог любить её и ничего не замечать? Как он терпел такую ледяную змею?

— Зачем? — как-то беспомощно спросил Яр.

— Зачем? — усмехнулась она, — Мне нравится экспериментировать, а когда альвы изгнали меня из северных земель, ты очень удачно встретился на моём пути. Молодой и горячий дракон, не могла же я упустить такой шанс. А потом встретила Саорана и ты стал мне не нужен. Теперь у нас есть армия, чтобы поставить этот мир на колени.

— Яр, — сказала я, скрывая свою злость, — Напомни мне заменить изгнание на смертную казнь. А то потом от этих изгнанников проблем не оберёшься, — ухмыльнулась.

— Обязательно, Варя, — ответил он, и я заметила в янтарных глазах пламя ненависти.

— Пора, — сказала, снимая свои анти-магические браслеты с помощь потайного замка и протягивая дракону руку, благо длина цепи позволяла.

Яр протянул мне свою ладонь, я крепко её сжала, растягивая защитные чары, чтобы укрыть ими его. Стоило дракону избавиться от вражеской магии, как он расплавил свои цепи и выпустил огонь, сжигая всё дотла. Я чувствовала его злость, ярость, ненависть, боль. Ему не нужно было обращаться в дракона, чтобы выжечь здесь всё. Кто-то что-то кричал, но крики быстро сменялись мёртвой тишиной.

Продолжая держать меня за руку, Яр расплавил цепи, что до сих пор меня держали, и повёл на выход. Когда мы выбрались наружу, горело уже всё здание.

— Прости любимая, — сказал Яр, целуя меня в висок.

Сделав пару шагов в сторону, он обратился в дракона и продолжил поливать огнём всё вокруг. Пламя не щадило никого и ничего, сжигая всё дотла, расплавляя металл и камень. Я же чувствовала от огня лишь ласковое тепло и любовалась Яром. Он словно прекрасное воплощение огненной стихии. Поднявшись в небо, дракон сделал круг над замком, продолжая поливать его пламенем, а затем пролетел над заброшенным городом, сжигая его и тех, кто пытался из него сбежать.

Закончив, Яр подлетел ко мне, аккуратно подхватил меня лапами и мы отправились домой. Пролетев половину пути, увидели одинокого всадника. Сделав над ним круг, Яр стал снижаться, приземлившись немного впереди, чтобы не пугать лошадь.

Обернувшись в людскую ипостась, дракон прижал меня спиной к себе, обнимая и утыкаясь носом мне в волосы. Мы просто стояли и молчали, наслаждаясь друг другом, в ожидании всадника. Долго ждать не пришлось, и вскоре перед нами спешился Сэш’л. Наг улыбался.

— Я видел зарево, от того, что вы устроили. Рад, что у вас всё получилось, — сказал он, — Всё ведь получилось?

— Получилось, — улыбнулся Яр.

— Сэш’л, гад ты ползучий, — возмутилась я, — Нашёл же на чём заработать! Чтобы половину из выручки сдал в казну.

— Это грабёж, Вараэль!

— Это плата за твою наглость, — усмехнулась я, а Яр рассмеялся.

Да, у нас всё получилось и теперь всё будет хорошо.

Эпилог.

Пять лет спустя.

Обернусь я белой кошкой,

Да залезу в колыбель.

Я к тебе, мой милый крошка,

Буду я твой менестрель.

Буду я сидеть в твоей колыбели,

Да петь колыбельныя,

Чтобы колокольчики звенели,

Цвели цветы хмельныя.

Напевала я, укачивая на руках сына. Себастьяну уже два года и он обожает, когда Мэл показывает ему магические фокусы.

Эльф тогда сдержал своё обещание и не ступил на земли пустоши, зато нашёл в приграничье отряд хокоши и едва не погиб там. Яру пришлось вновь его спасать, но после исцеления дракон прочёл Мэлу лекцию о том, что думает о глупых эльфах.

После этого случая мне приснилась Геката. Милая девушка, с длинными чёрными волосами, в том же голубом сарафане. Она похвалила меня за старания и пообещала, что у меня всё будет хорошо.

Тогда я поверила ей и не зря. Пусть иногда было тяжело, грустно или больно, но всё это затмило счастье и радость.

Много всего произошло за эти годы: мы с Яром поженились, он показал мне горы, в которых вырос и познакомил с родителями, а ещё он помогает мне с делами княжества. Да, Эдонар постепенно восстанавливается, сюда переезжают жить, заезжают купцы.

Обернусь я человеком,

Да вернусь к себе домой,

Да возьму тебя на ручки,

Мой хороший, мой родной.

Обернусь я белой кошкой,

Да залезу в колыбель

Я к тебе, мой милый крошка,

Буду я твой менестрель.

Буду я сидеть в твоей колыбели,

Да петь колыбельныя,

Чтобы колокольчики звенели,

Цвели цветы хмельныя.[7]

Закончив песню, поцеловала спящего Себастьяна, уложила его в кроватку. Выходя из детской, погладила Рейко, спящую на пуфике. Она везде следовала за Себастьяном и позволяла ему едва ли не кататься на ней верхом. В смежной комнате была наша спальня. Сейчас здесь горит несколько свеч, позволяя комнате оставаться в полумраке.

Яр дремал в кресле, но проснулся,