Императорская свадьба, или Невеста против - Наталья Витальевна Мазуркевич

– Абсолютно, – заверила девушка, срываясь на бег. Рошаль взлетел, предпочитая сопровождать ее по воздуху.

Первым делом они домчались до булочной и, вспомнив детство, добыли пирог, оставив на столе золотой и записку с благодарностью, что даже ночью у них все теплое и вкусное. Записка была написана во время второго посещения, когда, не удержавшись, Сайлейн и обретший человеческий облик Кайли съели предназначавшееся наемнику лакомство. Поскольку мальчишка не умел еще сохранять свою одежду целой, Сайлейн пришлось уступить ему собственную тунику, оставаясь в рубашке. Для высшего общества наряд не подходил, а вот для пикника на голой земле в первых лучах солнца очень даже.

– Кайли, расскажи мне про свою семью?

Мальчишка как-то помертвел и тихо признался:

– Мы недостойны внимания сатино.

– Ты знаешь?..

– Да, иначе бы не был сейчас человеком. Меня не убили, госпожа, меня прокляли и оставили жить птицей, чтобы моя семья видела, что будет с ними и с их детьми.

– Кого вы предали?

– Вас, а после, видно так было суждено, нас предали те, кому мы стали служить. Так Валиен-Стан стали дважды проклятой семьей. Изгоями среди своих и чужих. Нам больше никто не верил, и нас убивали, желая избежать возможного повторения.

– Кто ты, Кайли?

– Кайлейн Валиен-Стан, младший сын семьи Валиен, клана Рошаль, для которых вторая форма стала тюрьмой. Северный князь не защищает нас, и браконьерам позволяют на нас охотиться. Если князь узнает, что вы вернули мне человеческий вид, то я умру, – совершенно серьезно ответил мальчишка.

– И ты все равно написал в письме свое имя, – медленно проговорила девушка.

– Я не мог поступить иначе. Но я пойму, если вы сообщите князю…

– Дай клятву, что не предашь, и он не узнает.

– Останусь верен и за гранью.

Сайлейн удовлетворенно кивнула. Мальчишка не врал ей, а за поступки родителей могут ли отвечать их дети?

– Превращайся, нам стоит поспешить.

Просить дважды Кайли не требовалось. В прыжке он обернулся птицей и завис над головой у пумы. После того, как Сайлейн прикрепила футляр с мздой для Аллектора, они, испытывая скорость своих ипостасей, помчались обратно.

Освободившись от ноши, девушка, избегая появляться в доме, вскарабкалась по стене и, перегнувшись через карниз, проникла в свои собственные покои. Рошаль залетел следом. В коридоре уже слышались осторожные шаги прислуги, и Сайлейн поспешила занять положенное в такую рань место. Накрывшись одеялом по самые уши, чтобы от дверей не было заметно не только ее открытых глаз, но и неподобающего вида – переодеваться в пижаму она не стала, просто скинула верхнюю одежду, надежно укрывшись.

Заглянувшая в спальню служанка тихонечко притворила дверь и осталась в гостиной ожидать, пока госпожа изволит встать. Госпожа же, прекрасно расслышавшая, как девушка заняла выжидательную позицию на диване, недовольно фыркнула. Официально просыпаться она еще не планировала, но путь в кабинет лежал через оккупированную зону. Перевернувшись на спину и уставившись в потолок, Сайлейн решала, как ей поступить. Маяться от безделья она не любила, но вот прямо сейчас узнавать, что же такое от нее кому-то понадобилось, не хотелось. Совесть не грызла за такое бездействие: свои уже имели возможность высказать ей все, что пожелали, а за чужих она не переживала.

Девушка пошарила под одеялом, заглянула под кровать, вздернула подушку и только тогда нашла свою заветную шкатулочку. Все жизненно важное покоилось у нее в чемодане, а вот от парочки книг прямо сейчас она бы не отказалась. Отыскав единственный клочок бумаги, ушедший из-под зоркого ока служанок, Сайлейн ногтем нацарапала слово «книги» и опустила записку. Ничего определенного она не хотела, а вот взглянуть, что ей заготовила сестра и помощники Корвуса, хотелось.

Первым из шкатулочки начал вырастать том в яркой обложке, от одного взгляда на который Сайлейн стало тошно. Любимая книга сестры никогда не привлекала ее в той же мере, что и Лузанику, а потому с чистой совестью отправилась под кровать. Следующая посылка была много полезней первой, и Сайлейн распахнула «Генеалогию семей кланов», стараясь восполнить пробелы в своем хаотическом образовании. Кроме того, разглядев гриф личной библиотеки принца, Сайлейн надеялась, что найдет хоть что-нибудь о возможных живых родственниках Кайли. Пусть они и были повинны в измене, но ребенка-то за что мучить? И пусть ныне этому мальчику было много больше, нежели ей самой, оставлять его одного она не желала, а брать с собой… А куда, собственно, она сможет его взять? К папе? К папе. А пока папы нет…

– Яр, только тихо, – шепотом позвала девушка, вглядываясь в кресло, полюбившееся всем.

Демон не заставил себя ждать. Более того, он уже был одет как для приема, волосы тщательно расчесаны и заплетены, в левом ухе поблескивала серьга, а на щеке быстро исчезал след поцелуя. Он был без личины.

Девушка дождалась, пока дядя разрешит ей говорить, и только удостоверившись, что он принял меры, сказала:

– Ты был дома?

– Проведал братца, – легко согласился Реяр.

– Какие-нибудь новости? – осведомилась девушка, с подозрением оглядывая демона.

– Нет, все хорошо. Твой замок достраивают, братец удачно отбивается от кандидаток в твои мачехи, армия собрана и ожидает приказа, меня навестила Рафаэль…

– Армия?

– На случай непредвиденных обстоятельств. В случае, если твой жених окажется против, она пригодится. Но это не важно, не думай о мелочах. Что ты хотела узнать?

– За что ненавидят Валиен-Стан?

– Они совершили некрасивый поступок, – уклончиво сказал демон. – Проще говоря, предали своих. И для меня стала большим откровением твоя тревога за рошаля. Они этого недостойны.

– Не все рошали из Валиенов.

– Я уже понял это. Но во времена контакта только их клан принимал эту форму, в наказание их в ней и оставили.

– Но что именно они совершили?

– Они первыми попали под очарование Растана. Клан, всю свою историю стремившийся к правде, наделенный способностью отличать истину от лжи, поверил великому лгуну. Ирония судьбы. Но это им бы простили, как и простили вычеркнутую из семейной хроники Скаторию. Однако Валиены пошли дальше. Будучи свитой леди, они предали и ее, не защитив и позволив Растану уничтожить ее. После, когда император начал с них очищение этой земли от скверны, за Валиенов не вступился никто. Желая как-то загладить свою вину или по каким-то другим причинам, они спасли одного из потомков Малиора. Не торопись их оправдывать, глава клана, Сальвей, решил использовать ребенка как козырь в переговорах. Но малыш сбежал, оставив их всех с носом, а клан так и не смог заслужить прощения. Кого-то прокляли, а кого-то повесили в назидание, остатки же