Три эффекта бабочки - Елена Вольская

Последняя мстительная мысль очень понравилась Скворцовой и даже внесла некоторый покой в ее душу. Оля злорадно улыбнулась. Скрывая эту улыбку, она наклонилась над почти пустой тарелкой. Да, надо бежать из этого кода-то родного ей дома без оглядки. И от этих пресытившихся жизнью снобов, и от Скворцова, и от мерзкой Элки, и от бывшей свекрови. От всех тех, кого она когда-то уважала и с кем до сих пор старалась поддерживать отношения. Отныне это чужие ей люди, и она уже давно не принадлежит их кругу. А жаль. Очень жаль. Но ничего не поделаешь. Судьба рано или поздно все расставляет по своим местам. И в этом доме для нее места больше нет.

10.

Спустя полчаса, когда разгоряченные напитками гости свекрови решили устроить танцы, Оля подошла к Валерию и детям.

– Юля, Денис, нам пора домой.

– Уже? – удивился Скворцов.

– Да, уже.

– Но, мамочка, мы с Денисом тоже хотим потанцевать, – капризно сказала Юля и когда Денис утвердительно кивнул головой, продолжила: – Сейчас начинается самое интересное. Папа меня уже пригласил на танец.

– И мы хотим здесь остаться ночевать, – добавил Денис. – Завтра воскресенье и в школу идти не надо. И папа хочет, чтобы мы остались здесь. Правда, папа?

– Да, правда, – подтвердил Валерий Иванович и обратился к Оле: – Милая, пускай остаются. Завтра к вечеру я их привезу. Я соскучился по ним. Обещаю, что мы хорошо проведем время.

– Ну ладно, – легко согласилась Скворцова. – Привези их не позднее восьми.

– Хорошо, к восьми, – сказал Скворцов и повернул голову к дочери: – Идем, Юлька, потанцуем. А ты, сынок, пригласи бабушку, пока Петруша ее не подхватил.

Денис резко вскочил со стула и прокричал:

– Бабуля, разреши тебя пригласить на медленный танец.

Ларочка царственно кивнула, широко улыбнулась и подала внуку руку, тем самым избавив Олю от необходимости прощаться и со свекровью, и с ее гостями. Она быстрым шагом подошла к Михайлову и почти шепотом сказала:

– Пора, Андрей. Поднимайся.

– Ты что предпочитаешь: остаться здесь, с ними, или со мной? – Пьяно, едва шевеля языком, пробормотал Андрей.

– А ты чего хочешь? – так же шепотом спросила Скворцова. И в этот момент ее поразило не то, насколько был пьян Михайлов, а то, что он вообще был способен разговаривать.

Мужчина с трудом оторвался от стула и пошатываясь, поплелся вон из гостиной. В холле Оля вызвала такси и помогла любовнику натянуть ветровку.

Когда они покинули дом, на город уже опустилась вечерняя прохлада. Оля поежилась и повела Михайлова к калитке. На ее счастье долго ожидать машину не пришлось. Оля затолкала Михайлова на заднее сиденье, а сама пристроилась рядом.

– Улица Пролетарская, дом 8, – назвала она адрес и облегченно выдохнула. Позор закончился.

Когда такси остановилось у подъезда, Скворцова быстро рассчиталась с водителем и с трудом вытянула Михайлова из машины. Она кое-как дотащила обмякшее тело любовника до квартиры и уложила его на диван. Сняв с него ботинки и куртку, женщина присела возле Михайлова и тоскливо огляделась по сторонам. Услышав его громкий, булькающий храп, Оля разрыдалась, раскачиваясь из стороны в сторону.

Наутро завтрак прошел в полном молчании. Злая и не выспавшаяся Оля решила закатить Михайлову грандиозный скандал. Но уперлась взглядом в хмурое, помятое и неприступное лицо любовника, опять проглотила гневные слова и смолчала. Он же быстро собрался и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.

А через час тревожно зазвонил мобильный. Оля неохотно взяла трубку в руку и посмотрела на входящий номер. Номер ей был не знаком. Она приложила телефон к уху и тихо сказала:

– Слушаю.

– Оля?

– Да.

– Меня зовут Настя и я давняя любовница Андрея, – выпалила незнакомка. Голос женщины был с легкой хрипотцой и к тому же невероятно наглым.

– Правда? – не удивилась Скворцова. Она поняла, что уже давно ожидала чего-то подобного.

– По твоему голосу слышу, что ты вроде, как и не поражена моим звонком, – почти радостно проговорила женщина.

– Нет. Не поражена, – равнодушно подтвердила Оля.

– Вот и славненько, – еще больше обрадовалась Настя. – Тогда стазу перейду к делу. Знай, что я заберу у тебя Михайлова, чего бы мне это ни стоило.

– Неужели?

– Да. Он с тобой несчастлив. И ты заколебала его своей стерильностью и занудством. А я позволю ему делать все, что он захочет.

– Понятно. Значит пить будете вместе, – констатировала факт Скворцова.

– И не только. Мы еще и спать будем вместе, как делали это всегда на протяжении пяти лет. Он очень хороший любовник.

– Что-то я этого не заметила.

– Да он просто не хочет тебя, – откровенно рассмеялась женщина. – Из-под палки трахать тебя – это для него настоящая мука. Он сам мне говорил об этом.

Оля промолчала, но горькая обида всколыхнулась в душе и слезы навернулись на глаза. Скворцова закашлялась.

– Так вот, – упорно продолжала женщина, – он сейчас позвонил и сказал, что едет ко мне. И поверь, я сделаю все, чтобы к тебе он больше не вернулся. Понятно?

– Бог в помощь, – тихо отозвалась Оля и бросила телефон на стол, затем тяжело поднялась и став возле мойки, с остервенением принялась перемывать чистую посуду.

К вечеру, Оля окончательно решила порвать с Михайловым, но, когда тот явился к ужину, у нее хватило сил сказать только: «Входи. Но это последний раз, когда я впускаю тебя в дом. Еще одна отлучка непонятно куда и к кому – забудь сюда дорогу навсегда. Это будет конец наших отношений. Понял?»

– Понял, – сухо ответил Михайлов и присоединился к детям, которые разбирали подарки отца в своей комнате.

11.

Весь апрель Михайлов был очень занят. Работы навалилось столько, что он целыми днями, почти без выходных, пропадал на объектах.

А в мае сразу началось лето с неимоверной жарой и редкими дождями. Во второе воскресенье мая им, наконец, удалось выбраться на природу. День был солнечным, но жара чуть-чуть спала, поэтому все дружно решили поехать не берег речки Вялки и устроить грандиозный пикник. Юлька прихватила бадминтон в надежде что сразится с братом, а тот настаивал на футбольном мяче, потому что Михайлов обещал быть вратарём и грозился не пропустить ни одного гола.

До берега Вялки они добрались быстро, благо до лесопарка маршрутки в воскресный день ходили каждые пятнадцать минут. Оказавшись на высоком берегу реки, Скворцова с жадностью вдыхала свежий воздух, которого ей так не хватало в душном и пыльном городе. Раньше