Mания - Эмма Джеральд

Джим не знал, что делать, было очевидно, что его «лекарство» дало сбой. Леона пережила сильный стресс, и теперь организм вместо того, чтобы побороть это состояние, стремился повторить его снова и снова. Но все же его препарат действовал, Леоне нравились безрассудные поступки, она испытывала радость и восторг, совершая их. А вот Джиму было не до веселья, он не мог понять, как такое могло произойти? Все шло хорошо, результаты были положительными, и вдруг… Неужели он снова потерпел фиаско после такого успеха? Он не знал, что будет потом, так как прежде никто не доходил до этой стадии.

***

Со временем Леона успокоилась и взяла себя в руки. Но Джим и подумать не мог, что это еще не конец. На важном мероприятии, куда были приглашены все партнеры «Epsilon», Леона показала себя не в лучшем свете. Главная ошибка Джима в этот вечер состояла в том, что Леона не поехала вместе с ним, сославшись на скучность официальной части. Наплевав на дресс-код и рамки приличия, она появилась на вечере в платье-боди с абсолютно прозрачной юбкой. Ее тут же окружили фотографы. Джим поспешил закрыть ее от папараций, чтобы завтра эти фотографии не оказались на страницах желтых газет.

Она тихо и смиренно стояла рядом, пока ди-джей не включил более ритмичную музыку. Леона развлекалась в свое удовольствие, танцуя на столах босиком, и разбрасывая в разные стороны бокалы с шампанским.

Вечер был испорчен. Джим пытался снять ее со стола, но она отбрасывала его руки в стороны, и продолжала веселье. В конце концов ему удалось это. Она брыкалась и выкручивалась, кричала, чтобы он отпустил ее, пока в результате окончательно не потеряла сознание. Прошло несколько минут, прежде чем Джим понял, что она не очнется. Вдавливая ногу в педаль газа, он мчался в больницу. Парамедики переложили ее на каталку, и увезли за двойные двери, куда Джим последовать уже не мог. Он не находил себе места и метался из стороны в сторону, пока Леону осматривали врачи. Каждый раз, когда двери открывались, его голова взлетала вверх. Наконец вышел доктор Леоны.

— Не могу сказать ничего утешительного, мистер Белленз. На первый взгляд мисс Хирш совершенно здорова. Нам нужно больше времени, чтобы досконально проверить ее. Не волнуйтесь, мы сделаем все необходимое. Идите домой. — произнес доктор Майлз, и не задерживаясь более вернулся к работе.

Но Джим не собирался уходить, всю ночь он дежурил, не смыкая глаз, сканируя взглядом белые двери. Он сидел в зале ожидания, один на темном кожаном диване, уперев локти в колени, и запустив пальцы в волосы.

«Зачем? Зачем я все это сотворил? Хотел что-то кому-то доказать. А кому? Прошлое потому и называется так, что прошло. А я не хотел отпускать. И что теперь? Если она не очнется, я никогда не смогу простить себя. Они все были правы, все до одной, я чокнутый, сумасшедший», попрекал он себя.

Ночь сменилась утром, доктору Майлзу сообщили, что Джим никуда не уходил, и ждал новостей в холле. Он вышел к нему и позвал пройти в его кабинет.

— Мисс Хирш пока без сознания, но все важные показатели в норме. И еще мы выяснили кое-что интересное.

Каждая клеточка Джима напряглась, он готовился выслушать то, что итак знал.

— В ДНК мисс Хирш мы обнаружили один лишний ген. — с энтузиазмом рассказывал доктор.

— Что? Как это возможно? Я сам немного занимаюсь биологией. — Джим делал вид будто не понимал, о чем речь.

— Ну раз вы немного знаете эту науку, то наверняка вам известно, что человек появляется на свет с определенным набором хромосом. И на протяжении всей жизни их число не меняется, а у мисс Хирш на одно значение больше.

— И что это значит?

— А это значит, что либо это врожденное, либо новый ген появился в результате внешнего вмешательства. Как она вела себя в последнее время?

— Она была достаточно резкой, импульсивной, все время хотела сбежать из дома.

— Возможно причина ее поведения кроется как раз-таки в этом постороннем гене. И организм таким образом хотел избавиться от него, наталкивая мисс Хирш на необдуманные поступки.

— И как теперь быть доктор?

— У меня многолетняя практика, но с таким я сталкиваюсь впервые. Подождем, пока она очнется, думаю это произойдет скоро. А потом, если ее здоровью ничего не будет угрожать, не вижу смысла как-то вмешиваться.

Джим вышел из кабинета доктора, словно побитая собака со стеклянными глазами. Слова доктора о его действиях поразили его, как гром среди ясного неба. Джим вдруг посмотрел на всю эту ситуацию с другой стороны, и понял насколько смешны были его цели, которые он преследовал несколько лет. Он впервые задумался каким мучениям подвергал девушек. Поднявшись по лестнице, он остановился напротив палаты 490, и толкнув дверь, зашел. Леона была такой бледной, глаза закрыты, словно она спала. Изо рта торчала трубка. Сквозь тонкую кожу виднелись синие ниточки вен.

Джим сел в кресло, и взял в свои руки ладонь Леоны.

— Прости меня, принцесса, я идиот. Думал только о себе, и никогда о других.

Он прижался губами к прохладной коже.

— Я сделаю все, чтобы ты вернулась, чтобы улыбка снова сияла на твоем лице. — добавил он шепотом и поднес ее руку к своему подбородку.

Ему разрешили остаться в палате. Так он мог постоянно следить за ней. Чтобы не уснуть Джим размышлял. О жизни, какой она стала наполненной с Леоной, и как он чуть было не лишил ее смысла. Время от времени у него слипались глаза, но он стойко справлялся с трудностями, в конце концов Леона была здесь из-за него, и он не имел права упустить что-то.

За окном брезжил рассвет, и он вспомнил то утро на крыше, ведь еще тогда ему показалось что что-то не так. Почему он тогда ничего не предпринял, чтобы это не дошло до крайности? Но время не повернешь вспять, а сделанного не воротишь, он встал и прошелся по палате, выглянув в окно. Его мышцы затекли от долгого нахождения в одной позе, и он сделал небольшую зарядку.

***

Весь день Джим провел в больнице, передав все заботы о компании своей помощнице Клэр. Сейчас его внимание всецело принадлежало одной девушке. Алекс взбесился узнав, что Джим вместо себя назначил какую-то помощницу, а не его заместителя. И удержавшись от соблазна занять директорское кресло,