Лучший друг моего парня 2 - Мария Манич

Мало мне было приключений в примерочной.

Хочу ещё. Его хочу. Сильного, злого, возбужденного.

Он почти кончил, от одной моей руки. Я чувствовала это и успела завестись сама.

Боже мой.

Если Гейден не притащит свою задницу в эту комнату и не займётся со мной сексом, мне придется найти его и умолять это сделать. На коленях. Скорее всего, этого он и добивается.

Я хочу, чтобы он пришёл. Сам.

Только я успеваю закончить формирование мысли, как мое желание исполняется. Дверь с грохотом открывается, отлетая в стену. На пороге застывает Мирон.

Голодным взглядом обводит комнату, пока наконец не натыкается на меня. Прищуривается.

— Ты…

В животе что-то сладко сжимается, и я отступаю на шаг, прикусив нижнюю губу. Мирон, наоборот, медленно, хищно наступает. Заводит руку за голову, одним резким движением стягивает футболку и отбрасывает её в сторону, обнажая рельефный торс. Он не сильный качок, но спортзалом явно не брезгует. На его теле легко угадываются очертания грудных мышц и пресса. Тёмные волосы на животе дорожкой убегают под резинку низко сидящих спортивных штанов, которые совсем не скрывают ярко выраженный эрегированный член.

Моя работа.

— Закроешь дверь? — спрашиваю, продолжая пятиться.

Второй раз за день заниматься сексом, когда в любой момент кто-то может вломиться и увидеть нас, мне не хотелось бы.

— Мы одни. Раздевайся.

В этот раз я готова его слушаться, не возражая. Не задавая больше вопросов, избавляюсь под пристальным взглядом от одежды. И забираюсь на постель, застеленную девственно гладким серым хлопковым покрывалом.

— Теперь ты, — произношу хрипло, сводя ноги в предвкушении.

Кожу приятно покалывает, соски сжимаются до упругих горошин, грудь ходит ходуном от частого поверхностного дыхания. Оно сушит и губы, которые я смачиваю языком.

Огонь в глазах Мирона распаляется ярче.

Он в два шага преодолевает расстояние между нами и оказывается рядом, нависая надо мной. Кончики пальцев ног упираются в его твёрдое бедро.

Мирон пожирает взглядом моё тело, словно не может насмотреться. Смотрит и смотрит. Не двигаясь. Только глаза скользят по телу вверх-вниз. Задерживаясь чуть дольше на возбужденно вздёрнутых сосках и развилке между моих ног, которые я всё же сжимаю, боясь открыться полностью. Его тяжёлый член дёргается под тканью штанов, когда я, поймав взгляд Мирона, откидываюсь назад, опираясь на локти.

— Ты моё проклятье, НеАнгел… — выдает хрипло.

— А ты моё, Гейден, — признаюсь тихо.

Мирон упирается коленом в матрас и дотрагивается пальцами до моих губ. Оттягивает нижнюю, обнажая зубы. Сам при этом смотрит заворожённо, не моргая. Он словно под кайфом. Я сама чувствую что-то похожее на эйфорию. Подбрасывает в воздух от каждого прикосновения. Внутри всё сжимается и кружится в невероятном вихре эмоций. С ума схожу. Что мы творим? Два безумца, которые наконец дорвались друг до друга.

— Высунь язык, — просит Мирон.

Я слушаю его и сейчас. Аккуратно высунув кончик языка, касаюсь подушечки его большого пальца. Снова и снова. Пока не втягиваю в себя и не начинаю пошло посасывать.

Зрачки Мирона заполняют радужку полностью, и он, не сдерживаясь, тихо стонет.

— Так? — спрашиваю, выпуская на секунду свою добычу из влажного плена рта.

Опускаю руку себе на грудь и сжимаю ноющие и чувствительные соски.

— Даже лучше.

Придвигаясь ближе, Мирон нависает надо мной и, подцепив пальцами подбородок, впивается в мои губы жёстким поцелуем, от которого мы оба вскоре начинаем задыхаться.

Его руки гладят и исследуют моё тело, подминают под себя и трогают где вздумается. Он то ласково играет большим пальцем с моими сосками, то, наоборот, сжимает их до звёзд перед глазами. От одного этого можно кончить.

А когда его пальцы перемещаются мне на лобок и безошибочно находят клитор, я почти взлетаю до небес и вижу радужных пони. Но Мирон умело останавливается, мучая меня сладким томлением.

Его любимая пытка.

Между ног у меня почти вселенский потоп. Я даже пугаюсь, как бы не оставить после себя пятен на покрывале. Трусь то о пальцы Гейдена, то от его внушительный стояк, удобно расположившийся прямо напротив моего самого чувствительного места.

— О боже… Мирон. Да-да… да..

— Рано, НеАнгел, — тормозит Гейден и резко отстраняется.

Опускает голову и ощутимо прикусывает мой сосок, затем быстро зализывает укус языком и выпрямляется.

Я, голая и распалённая, остаюсь лежать под ним, с бесстыдно раскинутыми ногами, обвивающими его голый торс.

— Почему ты ещё в штанах? Хочу тебя… сейчас!

— Меня? Или мой член? — усмехается порочный дьявол, сжимая свой ствол через ткань.

— Твой член… Пожалуйста…

Дважды просить не приходится.

Мирон ныряет в карман штанов, вытягивая оттуда длинную ленту презервативов. Мои брови ползут вверх, а Гейден, усмехнувшись, отрывает один и вскрывает зубами серебристый фольгированный пакетик.

Упаковывает себя в латекс, болезненно морщится. Мне хочется думать, что он сейчас такой же чувствительный, как и я. Его так же сильно завела наша прелюдия, что любое прикосновение вызывает дискомфорт и атомный взрыв одновременно.

Придерживая член одной рукой, он водит головкой по моему входу до тех пор, пока я сама не приподнимаю бёдра, пытаясь на него насадиться.

— Перестань… меня… мучить, — выдыхаю сквозь стоны.

В голове ни одной здравой мысли, одна порнография.

— Не могу перестать, — синхронно выдыхает Мирон, делая движения задницей, и входит в меня до упора.

Мы дрожим при этом соединении одновременно.

Я плотным кольцом сжимаюсь вокруг его члена, чувствую невероятную наполненность.

— Ещё…

— Сейчас будет быстро и жёстко, — предупреждает Мирон, глядя мне прямо в глаза.

Киваю.

Он припадает к моим губам в поцелуе и начинает двигаться.

Как и обещал — резко и грубо, с большой амплитудой, так что комнату наполняют пошлые шлепки, хлюпающие звуки и наши стоны. До тех пор, пока мы не достигаем финала с разницей в несколько толчков.

— Мне надо в ванную… — произношу спустя какое-то время, еле ворочая языком.

Мирон тяжело дышит мне в основание шеи. Наши тела липкие и потные, но он не спешит их разъединять. Я всё ещё чувствую его внутри. И этот момент единения после секса кажется мне ещё интимнее и ближе, чем сам секс.

— Зачем? — спрашивает, скатываясь с меня.

Снимает презерватив и завязывает его узлом.

— В душ. А я не чувствую ног.

— Я отнесу тебя.

23.1

Мирон действительно помогает