Руины предателя - Эрин Бити

Он подвел их к открытой палатке. Мужчины, с которыми они путешествовали, находились в ее тени и мылись над большими тазами с горячей водой. Дарит поднял руку, показывая, что Сальвия и Николас должны присоединиться к ним.

Принц не колебался, но Сальвия осталась на месте.

— С тем человеком, которого вы назвали свои другом.

— Конечно, я это сделал. — Дарит посмотрел на нее в замешательстве. — Вы еще не поделились водой.

Очевидно, в этом ритуале было нечто большее, чем она предполагала. Недостаток знаний теперь мог навлечь на нее неприятности.

— Я этого не понимаю. Пожалуйста, скажите мне, как будто я ребенок, — сказала она.

— Мы не разговариваем и не используем имена до тех пор, пока не поделимся водой. Я думал, вы это знаете.

Поблагодарив Духа, что она поделилась водой, прежде чем попытаться представиться в первый раз.

— Тогда… вы назвали меня своим другом…

— Не по обычаю, — улыбнулся Дарит. — Но если вы спрашиваете, друзья ли мы, я думаю, что да.

Его слова утешили ее больше, чем все остальное, что он сделал за последние четыре дня.

— Разрешено ли мне делиться водой с другими? — она спросила. Может быть, в этом было какое-то послание, которого она еще не получила.

Дарит кивнул.

— Да, но сначала вы должны поделиться с Palandret.(Паландред) После того, как вы приведете себя в порядок, вы поужинаете с ним.

Сальвия собралась спросить, кто это, когда ее разум разделил имя на два слова: Pal alandret (Пал андред)

Мой король.

ГЛАВА 66

Одежда казмуни выглядела удобной и была таковой. Свободная одежда позволяла легко двигаться и сохраняла прохладу, впитывая пот. Однако Сальвия надела собственные сапоги и застегнула пояс с ножом на талии. Без второго кинжала левая сторона чувствовала себя неуравновешенной. Она полагала, что он все еще у Дэрита, но боялась попросить его вернуть.

На закате Дэрит повел их к огромному шатру в центре лагеря. Сальвия притянула Николаса к себе, и они последовали за Дэритом мимо двух охранников, стоявших у занавеса, служившего дверью. Внутри было прохладнее и светлее, чем она ожидала, благодаря нескольким горизонтальным вентиляционным отверстиям в пикообразном потолке. Снизился и уровень шума, который поглощали витиеватые гобелены, вертикально развешанные по внешним стенам, создавая атмосферу уединения от внешней суеты. Низкий стол был уставлен качественными, но легкими и практичными тарелками и столовыми приборами. Сальвия не знала, чего ожидать, но это было нечто более экзотическое, чем привычные вилки и ложки, и почти разочаровывало. Впрочем, судя по запахам, доносящимся от накрытых блюд, еда была не такой уж и экзотической.

Дэрит остановился примерно в десяти футах от стоящего на коленях мужчины, который, казалось, никак не отреагировал на их присутствие, что дало Сальвии время изучить его профиль при свете низкой лампы рядом с ним. Его кожа была бронзовой, как у большинства казмуни, но если цвет волос, который она наблюдала, варьировался в оттенках кедра, то волнистые волосы и борода короля были почти черными, как эбеновое дерево. За спиной у него был расправлен длинный расшитый плащ, который отличался от свободных бриджей и туники с курткой, которые она привыкла считать стилем казмуни. С левой стороны из-под плаща выглядывал изогнутый меч. Мозолистые руки лежали на бедрах, а сам он сидел в центре потертого ковра цвета индиго с закрытыми глазами.

Через несколько секунд король — так она поняла, что это именно он — открыл глаза, но не посмотрел на них.

— Я слышал, мой друг привел гостей, — сказал он.

— Да, Паландрет, — ответила Дэрит, низко поклонившись.

Не дождавшись ответа, король встал и отошел от ковра, затем нагнулся и поднял его. В выцветший сине-фиолетовый фон ковра были вплетены золотые звезды, придававшие ему вид ночного неба. Он бережно повесил его на крючки, словно это была его драгоценность, и наконец повернулся к ним лицом.

На нем не было ни короны, ни символа королевской власти, кроме, возможно, украшенного золотом пояса и украшенной драгоценными камнями рукояти меча. Длинный плащ доходил ему до колен, но по росту, хотя и не по худобе, он не уступал лейтенанту Кассеку. При свете его глаза были глубокого зеленого оттенка и напоминали Сальвии сушеные водоросли. Целеустремленными шагами король подошел к ним на расстояние вытянутой руки. Сальвия старалась не нервничать и надеялась, что Дэрит ничего не упустил в своих инструкциях.

Король смотрел на нее с выражением тревоги.

— Мой друг принес мне пару вендисамов? — спросил он. Сальвия понятия не имела, что такое вендисам, но звучало это нехорошо.

— Это всего лишь мальчики.

Рот Дэрита искривился в ироничной улыбке, которую Сальвия уже успела узнать.

— Если бы мой король поговорил с ними, он бы увидел, что они совсем не мальчишки.

Король поднял брови и оглянулся на Сальвию и Николаса. Как и в первый раз, когда Дэрит поклонился, Сальвия скрестила руки на груди и опустила голову; Николас последовал ее примеру.

— Bas midari, (Бас мидари) — сказала она, выбрав более формальное приветствие.

Его выражение лица стало еще более удивленным, когда она подняла голову.

— Они говорят на казмуни?

Четыре дня, проведенные среди людей пустыни, улучшили ее грамматику, произношение и словарный запас, и она понимала гораздо больше, чем могла сказать, но этого было недостаточно.

— Очень мало, — ответила она.

— Мой друг скромен, — сказал Дэрит, и Сальвия покраснела не столько от комплимента, сколько от того, что он назвал ее своим другом.

Глаза короля не отрывались от ее глаз.

— И женщина. — Теперь он оглядел ее с ног до головы.

Сальвия слегка скрежетнула зубами и напомнила себе, что казмуни не считают вежливым обращаться напрямую к тому, с кем они не делили воду.

Словно вспомнив об этом, король сделал жест влево, и появился слуга, держа в руках серебряный поднос с чашей и кувшином. Спокойно взяв чашу, он налил в нее воды и, протянув ей кубок, посмотрел прямо в глаза, после чего сделал долгий глоток. Сальвия сделала дрожащий шаг вперед и приняла чашу, не разрывая зрительного контакта. Дэрит описывал большинство встреч как непринужденные, но когда человек впервые встречался с королем, все формальности были соблюдены.

Закончив, король Казмуни не потянулся за кубком, что, по словам Дэрит, означало, что она должна передать его Николасу. Это также означало, что к принцу будут обращаться только через нее, но она была рада, что они считают ее более высокопоставленной. Николас сделал глоток и передал его обратно Сальвии, а она предложила его обратно