Академия стихий. Артефакт через время - Нина Колыбельникова

Кажется, курортный роман закончился, так и не успев начаться.

Крой

План держаться от иномирянки как можно дальше покатился к агнерам в бездну. Осталось теперь выяснить когда именно. Как только я стал ревновать Алана к Юлиане? Или когда нес беззащитную девушку на руках в её комнату? Или же когда она вышла из ванной в тоненьком полотенчике, которое едва прикрывало бедра? А эта её фраза про мой запах… Никогда не думал, что меня будут заводить такие вещи, как будто крышу сносит от её голоса, стоит ей только открыть свой ротик, и в глазах сразу темнеет, представляя, как его можно использовать.

В тот вечер я не устоял, накинулся на девушку, как возбужденная малолетка. И, главное, ни о чем ведь не жалею. Будь у меня возможность отмотать время вспять, я ничего бы не изменил. Нет большего наслаждения, чем целовать эти сочные, пухлые губы, которые краснеют и наливаются от моих поцелуев, ласкать бархатистую кожу, которая возбуждается и дрожит от каждого прикосновения, и наслаждаться каждым вырванным стоном, от нескончаемого удовольствия, которое она получает рядом со мной.

Чего мне стоило только воздержаться и не затащить девушку в постель. Её спасло только то, что она была пьяная в стельку, и на утро могла пожалеть о нашей близости, ну и я, конечно, не опущусь до того состояния, чтобы спать с барышнями, которые перебрали с алкоголем и могут не ведать, что творят.

Покинул комнату девушки действительно через силу, придется вопрос с эрекцией решать самому, благо комната в преподавательском общежитии мне выделена, и находится недалеко от Юлианы. Холодные капли душа не смогли выкинуть образ раскрасневшейся, возбужденной девушки из головы, поэтому к набухшему от крови органу пришлось приложить руку.

План кардинально меняется. Если сначала я хотел использовать девушку в поимке убийцы, возможно даже подставив её под удар, то теперь осознал, что единственное, чего я хочу, да и хотел раньше, только сам себе не признавался, это спрятать иномирянку у себя в комнате и никуда не отпускать, пока не решу все проблемы самостоятельно.

Только вот с Юлианой так просто не поступить, пусть девушка не напориста, но она умна и рассудительна, поэтому, как только я заикнусь о своем намерении, меня красиво и изящно отправят к агнерам в задницу, со своими причудами.

Решено, завтра я ей все расскажу. Пусть она сама поймет насколько все серьезно и примет верное решение. Спрятаться в моей комнате! Да. Так и будет. А все её проблемы решит сильный и заботливый мужчина, который от нее без ума.

Перед сном я еще раз проверил наряд, который заказал Юлиане для бала маскарада. Серебристое, с открытой спиной, глубоким декольте и небольшим шлейфом. Платье как будто светилось изнутри, холодным сиянием небесной звезды, оно идеально подойдет девушке. Хотя Юлиана горяча. Еще как горяча. Я в этом только что убедился.

Хмыкнул. Эре я также заказывал наряды на все праздники, только вот в её случае, я никогда не заботился, подойдет ли платье моей помощнице. Однако, никогда не прогадывал, покупая для неё одно из самых дорогих платьев последней коллекции у лучших дизайнеров Боулта.

Если говорить о Юлиане, то я действительно волновался. Подойдет ли? Понравится? Наденет? Или посчитает такой подарок слишком личным и откажется от него? Завтра узнаем.

День начался как нельзя лучше, впервые меня не посещали депрессивные мысли по поводу бытия. Иногда мне даже хотелось сравнить себя с Аланом и понять, кто из нас больше достоин приза «Главный страдатель года», мы бы составили друг другу отличную конкуренцию в этом вопросе… И не только в этом. Изменения парня, после появления иномирянки заметны, и они мне не нравятся. Слишком много времени он проводит рядом с ней, и причина, увы, не в выполнении моего поручения. Я хотел, чтобы Алан забыл Жасмин. Я не мазохист. Но не ценой девушки, которая плотно обосновалась в моем сердце. Однако, он уже ничего не сможет сделать, как только я во всеуслышание заявлю, что Юлиана моя женщина. Ему придется отступить. А если он этого не сделает, то…чтож, будем решать вопрос как мужчины.

Я поджидал Юлиану в кабинете, и как только она появилась, тут же её обнял, вдыхая сладкий аромат волос.

— Юлиана, — я не узнал собственный голос, таким хриплым, от нарастающего возбуждения он стал, — Так что, мы будем разговаривать по поводу твоего вчерашнего поведения?

— И какое же оно? — девушка тут же подыграла, зажмурившись и мурлыча от удовольствия. Агнеровы задницы. Стол ведь недалеко, а использовать его можно разными способами.

— Неподобающие, — попытался произнести максимально строго, но на губах все равно появилась предательская улыбка.

— Неподобающие? — испуганно уточнила девушка.

— Развратное.

— Развратное? — она сама хоть понимает, как звучат эти слова из её уст? И какой эффект они на меня производят.

А когда я услышал контрольную фразу, то и вовсе потерял голову. Поцелуй, такой долгий, сладкий неистовый. Я пытался придать ему мягкости, показывая, что могу быть разным. Не только строгим ректором, но и заботливым, нежным с женщиной, мужчиной. Но Юлиана не позволяла мне этого сделать, как только я замедлялся, она ускорялась с удвоенной силой, так люди поступают в одном, в моем понимании, случае. Когда прощаются. Что за… Я отстранился.

— Что-то не так? — посмотрел на девушку своим фирменным взглядом, прошу, только не ври мне. Но она и не собиралась.

Все-таки уходит. Через неделю. Дранг! Почему так быстро? Я уже докатился до того, что мысленно выражаюсь, как этот несносный малец, воспитанный в семье главного королевского советчика. Что будет дальше?

Ну и в конец меня добило безразличие в голосе девушки. Это была не та Юлиана, которая вчера извивалась в моих объятиях, и которая так жадно, только что, отвечала на мои поцелуи. Находиться с ней в одном помещении я больше не смог. Заперся в кабинете и стал тщательно обдумывать сложившуюся ситуацию. Платье я в любом случае ей отдам, независимо от того, какие отношения у нас сложатся. А принимать его или нет, пусть решает сама. Идея с нарядом возникла сразу, как только Андриан пригласил её на бал, так что этот поступок ни к чему не обязывает. Вернее, никогда мои подарки женщинам, ни к чему их не обязывали.

Весь следующий день я был как на