Вкус греха - Алисса Джонсон

Вит закрыл глаза и подавил стон. Вчерашняя ночь была адом и одновременно раем, когда она лежала рядом с ним, а он только и мог, что гладить ее волосы. Вернувшись в комнату, он до утра проворочался в постели.

Он желал ее больше, чем любую женщину, которую когда-либо знал, он страстно желал Мирабеллу. Но как бы ни хотелось ему заняться с ней любовью, — а ему этого очень хотелось, — он в первую очередь должен был позаботиться о ее безопасности. Биту потребовалась минута, чтоб взять себя в руки, затем он изобразил приветливую, но едва заметную улыбку и вошел на кухню.

— Доброе утро, Мирабелла.

Она повернула голову и улыбнулась.

— Доброе утро. Думала, сегодня ты поспишь подольше.

Где уж там, когда перина, словно груда острых камней, врезается в спину, и мысли о нагой и стонущей Мирабелле не идут из головы.

— Уже выспался. Что-то неаппетитный у тебя завтрак, — сказал Вит, чтобы сменить тему.

Мирабелла посмотрела на тарелку и пожала плечами.

— Что Бог послал. Будешь?

— Я бы съел яичницу. Где кухарка?

— Спит, наверное, хотя кто ее знает.

— Ладно, сам приготовлю.

— Ты… умеешь готовить? Недоверие в ее голосе рассмешило его.

— Я был солдатом, если ты помнишь.

— Офицером, — сказала она. — Никогда не слышала, чтоб офицер сам себе готовил.

— Я и не готовил, но научился, наблюдая, как это делают мои солдаты. Приготовить ужин из шести блюд я не могу, а вот яичницу запросто. — Вит посмотрел на печь и нахмурился. — Готовить было бы проще на костре.

— Проще, чем в печи?

Он пожал плечами и стал закидывать поленья.

— По-другому я не пробовал. Яйца еще под наседками, да?

— Да, я хотела собрать их, после того как доем, но если хочешь…

— Я сам, — перебил он, взял лукошко и пошел за будущим завтраком.

Идти пришлось недалеко: курятник был буквально в двух шагах. Он открыл дверцу, просунул голову внутрь, отогнал недовольных куриц и насобирал десятка два яиц. Если остальным гостям не хватит, пусть сами пойдут и принесут. Мирабелла им не служанка.

Когда Вит вернулся, Мирабелла все еще сидела за столом и рассеянно водила вилкой по тарелке.

— Я возвратился с победой, — торжественно произнес он и показал ей полную корзину яиц.

Ее это насмешило, как Вит и рассчитывал, и она улыбнулась.

— Они сильно сопротивлялись?

— Чуть глаз не выклевали, — сказал Вит, разжигая печь.

— Какой это был бы для тебя позор: выжив в схватке с вепрем, погибнуть в курятнике.

— Значит, ты слышала?

— Краем уха. Не знала, что ты так складно врешь.

— А? — Он продолжал подкладывать дрова. — А, нет. Кабан был настоящим. Я не очень люблю охотиться, но мне пришлось выследить и убить его, после того как он стал нападать на местных жителей. Как думаешь, печь достаточно нагрелась?

От удивления Мирабелла открыла рот. К счастью, Вит стоял к ней спиной и не видел этого. Он и вправду сражался с вепрем?

— Мирабелла?

Она успела закрыть рот, прежде чем он обернулся.

— Э… да, по-моему.

— Отлично.

Она снова принялась за еду, стараясь больше не думать о том, как Вит пробирается сквозь дебри в поисках вепря-людоеда. Вид у него настороженный, потрепанный и решительный. Да, и одет он в форму.

Она не была уверена, отталкивала ли ее эта мысль или наоборот привлекала. Мирабелла постаралась занять голову чем-то другим.

— Кстати, гости идут сегодня на охоту. Вит замер, разбив яйцо, и уставился на нее.

— Они что, и правда охотятся?

— Во всяком случае, старательно делают вид.

— А как охотится барон?

— Сидя в карете.

— Сидя в карете, — повторил Вит. — Не могу себе представить.

— Еще не вечер. Только не подавай виду, что ты знаешь. Он выдумал целую систему, которая стала уже чем-то вроде традиции. Дядя посылает гостей вперед, а сам находит предлог, чтобы задержаться, потом велит подать коляску со всем необходимым для охоты, берет с собой двух лакеев и едет в укромное место, где и охотится, развалившись на обитой тканью лавке.

Вит посмотрел на нее, его лицо выражало что-то среднее между удивлением и растерянностью.

— Даже не верится. Так он никогда ничего не подстрелит.

— Однажды дядя подстрелил кролика. Бедняжка оказался не в то время и не в том месте. — Мирабелла скривилась при воспоминании об этом. — Он заставляет лакеев охотиться и все, что они принесут, выдает за свои трофеи.

Вит покачал головой и вернулся к приготовлению завтрака.

— Остальные знают?

— Если и знают, им хватает ума помалкивать. — Она подумала и добавила: — Другими словами — не знают.

— Они приходят с охоты с добычей?

— Не всегда, хотя мистер Каннингем приносит что-то время от времени.

— Больной гость? — спросил Вит, доставая вилку, чтобы сбить яйца.

— Да. Жаль, что ему нездоровится. Он бы тебе понравился. — Когда Вит прыснул со смеху, она продолжила: — Я серьезно. Порой он бывает невыносим, но он добрый и умеет пошутить, хотя и грубовато.

— Ты с ним хорошо ладишь, да?

— Да, — ответила она и сама удивилась. — Ну… не всегда. Вит кивнул, наблюдая, как яичница жарится на горячей сковородке.

— Я посмотрю, что он за человек, за ужином.

— Может, и раньше, если он решит поохотиться с другими джентльменами.

Вит покачал головой.

— Я не иду с ними.

— Ты должен. Все съехались сюда ради охоты. Будет странно, если ты не пойдешь. Даже мистер Хартзингер идет, а по нему не скажешь, что он знает, с какой стороны ружье стреляет.

Виту не хотелось обыскивать кухню в надежде найти хоть одну чистую тарелку, поэтому он вынул сковороду из печи и поставил на стол.

— Это не будет выглядеть странно, если я сошлюсь на похмелье после вчерашнего.

— Может, и да, — сказала она с улыбкой. — Но все решат, что ты слабак.

Вит пожал плечами, но она заметила, как он вздрогнул.

— Что поделаешь! Нужно обыскать комнату барона. Ешь.

— О, спасибо. — Она взяла вилку и подцепила кусочек омлета. — Если мистер Каннингем до сих пор не выздоровел, можешь смело отправляться с остальными. Его комната рядом с дядиной. Думаю, когда-то там была спальня баронессы: комнаты соединяет дверь.

— Проклятье!

Она съела еще кусочек.