ВОЛОГОДСКИЕ КРУЖЕВА - Надежда Саванина

– бутылку армянского коньяка. Я еще пошутил, что пью только грузинский. На следующий день пригнали грузовики, погрузили и уехали. На правлении перед праздником все доложил честь по чести. Предложил на эти деньги в клуб для молодежи музыкальные инструменты купить, давно комсомольцы просят. Правление меня единогласно поддержало. А после Рождества приехал из обкома партии знакомый инструктор и говорит, пойдем прогуляемся на ферму, а по дороге все мне и рассказал.

–Что тут у тебя, Петр Алексеевич, торговля подпольная процветает? И в райком, и в обком, и в комиссию партийного контроля поступили анонимные заявления на тебя. Все их передали в ОБХСС. Я приехал по-товарищески тебя предупредить. Писал человек, который в курсе всех дел в колхозе. Написано много, но из конкретных дел – только продажа овощей в декабре минуя заготконтору.. Я опешил. Все, как есть, ему рассказал. Ты же знаешь, сын, копейки никогда чужой не возьму, свое вперед любому отдам –взволнованно говорил отец.

–Успокойся, батя. Это ерунда какая-то. Все разъясниться. Надо найти, кто эту подлянку из колхозников сделать мог. Неужели такие твари живут рядом в нами?! –Дима положил руку отцу на плечо.

–Нет, сын. Чувствую, роется большая яма. Только кто в нее попадет, не знаю. Следователи из ОБХСС в колхозе долго работали, а меня к себе не приглашали. Вот что подозрительно, как будто меня уже нет. На совещания ни в район, ни в область не приглашают, вокруг меня – пустота. Дома я с матерью стараюсь быть веселым, насколько это получается, чтобы она меньше волновалась. Мы сегодня со сватом много всего обговорили. Умная у него голова насчет всяких законов, и опыт в этом деле большой. Мне бы сейчас такого адвоката-советчика. Он думает, что это может и тебя коснуться, а у тебя работы секретные, государственные. Нигде не говори ничего лишнего. За пять минут пришьют измену Родине с выдачей секретных данных. Подумай, не было ли у тебя последнее время чего-нибудь необычного. Может быть, разговаривал с кем-то из незнакомых тебе людей. Поговори с Катей. Осторожно предупреди ее. По телефону говорите только о личном, о сыне, и коротко. Мне на работу не звони, иногда звони матери.

–Это что, батя, тридцать седьмой год возвращается?-возмутился Дима.

–Береженого – бог бережет-ответил ему отец. -Я тебе сказал, ты меня услышал. Живи сейчас тихо, работай и внимательно гляди по сторонам. Меньше говори, да больше примечай. Проверь, нет ли жучков у тебя дома, в кабинете на работе. Поговори с генералом без свидетелей на открытом воздухе. К нам не приезжай пока. Чем больше об этом думаю, тем тревожней становится. А под меня ли копают?

–Ну, не под меня же!? –переспросил Дима.

–Кто знает, кто знает. Спецслужбы такие сложные кружева могут заплести, что и вологодскому кружеву не угнаться. Вот и пришли. Пойдем, купим билет, скоро поезд подойдет. Поговорили, теперь об этом молчок. Расскажи мне о внуке. Я так толком его и не увидел. Матери даже не скажу, что приезжал сюда, чтобы сильнее не волновалась. Ты тоже молчи о моей поездке сюда, предупреди Катю и сватов –быстро говорил отец, подходя к зданию вокзала.

–Отец, подожди минутку-Дима задержал его на улице- Наоборот, скажи матери, что съездил внука навестить. Очень соскучился, а тут у тебя и появилась возможность: в Москве раньше освободился. Чем больше говоришь правду, тем легче.

–Да, сын, наверное, ты прав -согласился с его доводами отец-Давай теперь говори про внука, а то, что я буду своей бабушке о нем рассказывать – и впервые за долгое время он рассмеялся.

Петр Алексеевич уехал, но спокойнее Диме не стало. Он вспоминал все, что с ним происходило в последнее время, сопоставлял факты, еще раз анализировал вдруг возникающие недоразумения в его работе над серьезным и секретным проектом. Вспомнил пропавший из тетради лист с расчетом и обнаруженный совершенно в другом шкафу. Все эти мелочи выстраивались в определенную линию, которая ему очень не нравилась, и эта линия шла к нему и к его разработке.

Он шел по ночному городку домой и думал, как поговорить с Катей, чтобы ее не напугать. Завтра он должен будет это сделать обязательно. Все уже спали, когда он пришел домой. Лишь Катя сидела на кухне и читала книгу.

–Ты почему не спишь, Катюша? Меня ждешь?-лукаво посмотрел Дима на жену.

–Догадайся с трех раз: не хочу спать, читаю интересную книгу, захотела есть -перечисляла Катя-выбирай.

–Я догадаюсь с одного раза: соскучилась и жду любимого мужа -поправил ее Дима.

–Это уже не интересно. Ты мне не оставляешь никакого выбора. Получай телеграмму: Соскучилась тчк Жду тчк Целую тчк- улыбалась Катя.

–Обожаю такие телеграммы. Хотел бы их получать чаще. А еще лучше, чтобы ты шептала мне эти слова на ухо в постели, дорогая моя! Уже очень поздно, пойдем спать.

–Дима, я ничего не понимаю, что происходит, чувствую только какую-то тревогу. Отец молчит или отшучивается. Ты мне ничего не можешь сказать или ты знаешь, что происходит, но не хочешь говорить? -встревоженно спрашивала Катя.

–Сколько вопросов поздно ночью! Пойдем спать. Утро вечера мудренее, хорошая народная мудрость – Дима отобрал у Кати книгу, выключил свет, подхватил ее на руки и понес в их комнату.

–Ты стала такая легкая!– шептал он ей на ухо-Как я тебя люблю, завтра посажу вас в поезд и увезу с собой. Не могу жить с тобой в разлуке, часто вижу тебя во сне. Там ты такая красивая, соблазнительная и все время зовешь меня к себе. Но, вот досада, я просыпаюсь на самом интересном месте. Сейчас ты рядом, а не во сне, и я держу тебя на руках. Не отпущу никогда, никогда.

Неожиданно громко заплакал Саша. Катя, тихо смеясь, крепко поцеловала мужа в губы и сказала:

–На самом интересном месте!

–Эх, сын, сын! Вот я поговорю с тобой утором! –недовольно заметил Дима.

–Спи, я его сейчас переодену и буду кормить. Не отвлекай его. Я даже свет не буду включать и тогда он быстро снова уснет, а то разгуляется и всем не даст спать –тихо шептала Катя.

Уложив сына, Катя легла рядом с мужем.

–Спим? -спросил он, укрывая ее одеялом.

–Спим, спим. Три час ночи. Спокойной ночи, дорогой – Катя прижалась к Диме.

Лежала тихо, согреваясь от тепла его тела, и думала, что завтра он опять уезжает. Но долго думать ей не пришлось. Пришел сон и увел ее в свои покои до утра.

На следующий день перед работой Мария Ивановна