Когда поёт Флейта Любви - Анна Кривенко

Жители поместья заволновались и пришли в трепет. Все боялись стать свидетелями кровавой расправы над солдатом. Четан вместе с заложником начал медленно пятиться назад. Шансов на выживание практически не было, но он хотел использовать эту возможность до самого конца.

— Командир, — обратился один из солдат к Джону Бернсу, который хмуро наблюдал за происходящим, — разрешите стрелять в краснокожего, ведь он может перерезать горло Смиту!

— Ни в коем случае, — буркнул Джон, — одного команча мы уже потеряли, а если потеряем и этого, наше задание будет провалено! Нам нельзя разочаровывать начальство! Отправь людей, чтобы устроить ему засаду вдоль стены и у ворот…

— Есть, сэр! — отчеканил солдат и поспешил исполнить приказ.

…Анита все это время находилась в холле дома, и сердце ее безумно стучало. И хотя все жители поместья, включая слуг, давно выскочили в сад, чтобы посмотреть на задержание сбежавших дикарей, Анита не могла себя заставить выйти. Ее сковал сильный страх перед индейцами и держал ее сердце в железных тисках.

Михаэль, как верный пес, крутился рядом, хотя ему не терпелось пойти и взглянуть на происходящее. Но он не смел оставить Аниту одну.

В этот момент в холл вбежала служанка Роза и взволнованно воскликнула:

— Этот краснокожий — настоящий монстр! Он победил в схватке почти всех солдат, а сейчас взял заложника и пытается улизнуть! Один против толпы мужчин — и побеждает! Не даром говорят, что индейцы — это просто демоны во плоти!

Почему-то эти выкрики помогли Аните сбросить с себя оцепенение, и она, резко развернувшись к двери, почти бегом бросилась в сад. Михаэль тут же поспешил за ней.

Анита остановилась позади густой толпы, а потом начала бесцеремонно расчищать себе путь вперед. Почему-то ею завладело странное и сильное желание взглянуть на невероятно сильного команча…

Немного невежливо поработав локтями, девушка, наконец, вышла вперед и устремила взгляд туда, где был эпицентр опасных событий сегодняшнего утра. Она тут же увидела множество солдат, неподвижно лежащих прямо на земле. «Неужели они все мертвы?» — с ужасом подумала она, и острый холодок страха пробежал по ее спине. Чуть в стороне она увидела пятящегося индейца, прячущегося за испуганным солдатом, к горлу которого был приставлен нож.

Люди вокруг перешептывались: кто-то изумлялся недюжинной силе дикаря, кто-то жалел солдата, но все единомышленно желали, чтобы краснокожий был как можно скорее побежден.

Аните стало не по себе. Ее нестабильное эмоциональное состояние постоянно сказывалось и приводило к паническим атакам или волнам неконтролируемой душевной боли. Вот и сейчас ей стало так неприятно и так больно, что ей захотелось убежать и не видеть ничего, но вдруг… индеец немного повернул голову под другим углом, и сердце Аниты буквально остановилось. Она не спутала бы его ни с кем: однозначно это был Четан! Тот самый невероятно сильный команч оказался ни кем иным, как Четаном!

Анита замерла и лишилась дара речи. Четан здесь?!! Откуда? Почему?

Но глядя на множество неподвижно лежащих солдат, которые казались Аните мертвыми, а также видя ужас на лице заложника, которого Четан потихоньку тащил за собой в направлении ворот, Анита почувствовала, что изнутри нее начинает подниматься мощная обида, бунт и невероятной силы гнев.

«Я доверяла тебе, а ты оказался убийцей моей семьи! — гневный голос взорвался внутри нее. — Я полюбила тебя, а ты оказался не достоин моей любви. И сейчас ты снова творишь свои злые дела даже здесь: убиваешь, угрожаешь, ненавидишь!..».

Обида и боль, накопившиеся в ее душе за эти два года, мощным потоком прорвались и буквально лишили Аниту здравого смысла. Она, забыв об окружающих людях и об опасности ситуации, просто сорвалась с места на глазах у изумленных жителей поместья.

Михаэль ужаснулся.

— Мисс Хоффман! Анита! Остановитесь! Там опасно! — выкрикнул он ей вдогонку, но она ничего не слышала.

— Что она вытворяет?!! — грозно крикнул Джон Бернс, а солдаты недоуменно переглянулись друг с другом, не зная, как правильно среагировать на выходку глупой девчонки.

Но пока окружающие пытались осознать, что же происходит, Анита очень быстро преодолела расстояние к Четану и остановилась в нескольких метрах от него. Заложник смотрел на нее широко раскрытыми глазами, беспомощно замерев под угрозой острого лезвия у своей шеи.

Четан не сразу узнал ее. Сперва он тоже был очень удивлен, что бледнолицая женщина бросилась прямо к ним, но, когда она остановилась и он смог рассмотреть ее пылающее гневом лицо, все внутри него просто оборвалось. На него смотрела его драгоценная и прекрасная Табо… Однако, в некогда сострадательных ее глазах горела испепеляющая ненависть!

Казалось, что остановилось время. Четан буквально перестал дышать. Он забыл о своем положении и даже о заложнике. Он видел только ее глаза: пылающие, гневные и ненавидящие! Ненавидящие ЕГО!!! Осознание этого причинило ему столько боли, что у него не осталось сил дальше жить.

— Четан! — резко выкрикнула Анита, тяжело дыша от бега и от гнева. — Прекрати!!!

Последнее слово она выкрикнула с такой силой, что ее голос перешел на отчаянный визг.

Люди, наблюдающие за этой невероятно странной сценой, вздрогнули от ее крика и изумленно зашептали.

— Что происходит? Она знает этого индейца?

— Вот, глупая женщина! Он ведь убьет ее сейчас!!!

— Анита! Беги скорее назад! — громко крикнул Михаэль, сам, однако, не решаясь броситься вслед за странной девушкой.

Четан тоже вздрогнул от ее крика, и сердце его пронзила острая мучительная стрела скорби. Он понял, что обида и гнев Табо не только не исчезли, но и увеличились во много раз. Он так давно считал себя недостойным и виновным, что даже не задумался о том, почему ненависть Аниты со временем только увеличилась. Он просто принял однажды, что виновен перед ней, и все! Он не искал себе оправдания и не пытался заслужить прощение. Он просто хотел смерти…

Руки Четана разжались, и неожиданно освобожденный заложник резко рванул вперед, спасаясь бегством от своего мощного противника. Солдаты тут же вскинули ружья, но Джон Бернс крикнул:

— Не стрелять!

Солдаты повиновались и опустили оружие.

Четан остался стоять перед Анитой, не имея сил оторвать своего взгляда от ее испепеляющих глаз. Нож выпал из его рук, и он обреченно опустил голову.

Неожиданно для всех его ноги подкосились. Он упал на колени перед Анитой, как поверженный раб, и надрывно крикнул:

— Прости меня!!!

Анита вздрогнула от неожиданности. Она впервые услышала, как Четан заговорил по-английски. До сего момента она была уверена, что он этот язык не понимает. Четан замер в таком положении и глубоко понурил голову, больше не смея смотреть на