Не обещай - Фло Ренцен

Не круто. Совсем. Я буду в отпуске — это я так решила — а без меня не круто…

Повинуясь необъяснимому рефлексу, оборачиваюсь и до меня доходит, что меня на шаговой скорости «ведет» по проезжей машина. Моя машина.

— Перезвоню, — говорю Мартину.

— Ну так как…

Но я уже «повесила» и сажусь к себе в машину.

Собираюсь спросить, как он тут оказался, но не успеваю и рта раскрыть — Рик по «громкой» говорит с Резо. Запихиваю наушник обратно в ухо, делаю вид, что мое совещание еще не окончено. Веду себя, безусловно, как маленькая, но — я ж «сказала».

Когда «совещания» у нас обоих, наконец, «завершены», мы застываем в пост-совещательном ступоре и безмолвно плывем навстречу вечернему городскому мареву.

— Хавать дома есть? — спрашивает Рик.

Чего спрашивает? Прекрасно знает, что нет.

Полагаю, вопрос риторический — не отвечаю.

Рик не настаивает. Лезет ко мне в ноги и поднимает ко мне на колени пакет, в котором оказываются две коробочки с тайской лапшой.

Марево оказывается пробкой на въезде в Панков. Мы увязаем в этой пробке и принимаемся за лапшу.

— Че, Курфюрстен я теперь сам буду делать? — спокойно осведомляется Рик. С места — в карьер.

— Хочешь — сам, хочешь — не сам, — отвечаю с полным ртом. — А только я с этим сутенером больше встречаться не собираюсь.

— Он не сутенер. То вообще была не его точка.

— «Точка», — едва удерживаюсь, чтобы не фыркнуть. — Ну, не его, так его брата или свата. Почем я знаю. Я в их генеалогии не разбираюсь.

— Между прочим, он как раз-таки собрался перестраивать объект, доводить до нового пользования, если ты забыла. И я — тоже.

— Не забыла, — говорю. — Кстати, Карре-Ост скоро доломают… потом начнется…

Но ему неинтересно слушать. Может, потому что там без взрывов и он не задействован в этом их проекте. А может, просто дуется из-за Резо.

***

Вечер нынче, кажется, приятный, но мы до того наторчались на улице, что нас с ним даже на балкон не тянет.

Вероятно, это должно было произойти рано или поздно, хоть до этого момента я и не задумывалась, что должно было. Не ждала, так сказать.

Начинается с того, что мы заглядываем на кухню, я не знаю, зачем, да так там и оседаем. Пива нет, поэтому пьем чай.

— В отпуск не хочешь смотать? — спрашиваю.

— Эт куда?

— Хоть куда.

— Какой щас отпуск…

Да, с ним так и есть, думаю, с бизнесом. И чего ему неймется? Работал бы себе спокойно на Франка. Бизнесмен, е-мое, вот не могу…

— Слушай, я ж не говорила, что совсем тебе помогать перестану.

Не собираюсь его задабривать, просто раздражает, оказывается, этот мрачный его вид.

— Мгм.

— Да блин. Если надо чего подписать, там, отправить или куда обратиться…

— Мгм.

— Да хорош уже — заладил.

— Это ты заладила. И ты прекрасно знаешь, что хрен я сам куда могу обращаться или чего подписывать.

— Это я уже поняла. Хоть мне, между прочим, никто не потрудился толком объяснить, почему.

Потому что читать-писать он умеет, это я теперь знаю. Паспорт с ПМЖ у него тоже есть, есть даже лицензия на эти его взрывы.

— Для тебя это так важно?

— Нет. В принципе. Ну, если ты не убил, там, никого.

Он как-то странно смотрит на меня.

— Да брось, — пытаюсь обратить все в шутку. — Во, блин, устали… Денек сегодня… Слушай, делай себе свои дела со своим Резо, я ж не возражаю. Вы все утрясли?

— Я туда не ездил. Не успел.

— А че, на работе задержался?

— Нет.

— А куда ты ездил?

— В Нойштрелиц.

— Зачем? Мы же там «всё» уже.

— Рита попросила. Позвонила сегодня.

Тэк-с. Я супер-девочка и меня так просто ничем не испугаешь. Сейчас тоже: это его «Рита попросила» как молнией такой в меня полыхает, а я не пугаюсь совсем.

Просто так же молниеносно спрашиваю:

— Да? Интересно. И долго ты так собираешься?..

Так вот, из-за чего ему некогда съездить со мной в отпуск.

Из меня рвется еще целая туча всего, всяких дурацких замечаний, вопросов и наездов. Вместе с тем мне жаль его за его дебилизм.

Ругаться с ним не хочется. Я не наехала — просто спросила спокойно и даже участливо. Он молчит.

Из-за нее?.. Это из-за нее?.. Нет… Пацан причем…

— Ей что — ребенка не на кого было оставить?.. — догадываюсь. — На бабушку, там… с дедушкой…

Молчание. Вот балбес.

— Ты-то ей чего помогаешь? Это даже не твой ребенок.

— У меня нет своего, — говорит он.

Ну, это, допустим, правда. И все же я не могу удержаться, чтобы не поднять на него брови.

Рик говорит:

— А почему бы и нет? Каждому мужику охота, чтоб у него сын был. Ну, кроме тех, которые, там… себе мозги водкой расхуяривали… или наркотой. Эти, там, бросают, не знаются, видеть не хотят.

И это все правильно, думаю. И ты не такой, думаю, ты бы не бросил. Ты даже чужих не бросаешь. Это все хорошо, но… мне от этого плохо.

— А если не сын?.. — произношу только.

— Чего — не сын?..

— Ну, если дочка…

— В смысле?..

— В смысле — бывают же еще и дочки…

Ему о детях поговорить захотелось — ладно… и из меня журчит-струится это:

— Мне, например, все равно было. Поначалу я даже не хотела знать.

— Почему?

— Это сложно передать словами. Я представляла, что будет мальчик и радовалась мальчику. Потом напредставлялась, нарадовалась и представляла, что будет девочка и радовалась девочке. По очереди. Оттягивала, оттягивала этот момент, когда узнаю и когда, обретя мальчика, потеряю девочку —