Ведьмы в Драконьей Академии - София Балашова

И двести лет назад Её Императорское Величество, опасаясь возрождения драконьей инквизиции, скрыла ото всех истинную причину унёсшего жизни целой деревни потопа. Но будучи женщиной умной и осторожной, она сохранила переданный ей одной из спасшихся ведьм медальон, который успел впитать силу магии мёртвых, и именно он долгое время служил главным инструментом для обнаружения подобного рода магических следов, а также был тем единственным, что хранило слепок магии сотворившей заклинание ведьмы.

Модсогнир проводит пальцем по ребристой поверхности серебряного диска.

Этот малыш сослужил ему добрую службу. Пора ему возвращаться назад, в родные пенаты императорской сокровищницы.

Молодые, гладко выбритые швейцары поворачивают ручку дверей, ведущих в личный кабинет императрицы Ронии.

— … и что это, по-твоему? — Звук раздражённого женского голоса эхом отдаётся от высоких стен зала приёмов.

— Похоже на то, что я вновь перепи-ик-л русалочьего вина, — пьяно отвечает кронпринц, опираясь на стоящего подле него гвардейца.

— А по-моему похоже на то, что я родила дебила! Увести его — пусть проспится в своих покоях!

— Мне не нужен сон… Я гот-ик! Готов слушать доклад!

— В покои! Немедля! И отмойся, наконец — запах как от борделя!

Когда принца уводят через неприметную маленькую дверь, герцог подходит к стоящей возле своего тайника с виски императрице, церемонно кланяясь.

— Приветствую вас, Ваше Императорское Величество, — в его выверенном тоне нет ничего, кроме вежливого равнодушия.

— Ох, Модсогнир, — женщина оборачивается, и, бросив взгляд на племянника, откупоривает бутылку с карамельного цвета жидкостью. — Будешь?

— Благодарю, но я откажусь.

Пожав плечами, она щедро наполняет небольшой стакан и делает глоток, с удовольствием прикрывая глаза.

Как и у практически всех членов императорской семьи они у неё голубые, глубоко посаженные, с нависшим, почти как у азиатов, веком. Вообще для своих семидесяти лет императрица Рония выглядит довольно молодо — долгий качественный уход даёт о себе знать, — и ничего, кроме редких морщинок, спрятавшихся у глаз и в уголках тонких губ, и собранных в высокую причёску седых волос не выдаёт её истинного возраста.

— Так что с нашей Ракуткой? Ты сказал, что собрал необходимую информацию.

— Да, Ваше Величество. Всё готово.

Бодрой походкой женщина подходит к своему излюбленному креслу, обитому расшитым золотой нитью красным бархатом и легко опускается в него, усаживаясь поудобнее. Отпивает ещё немного виски, и указывает на стоящее напротив неё кресло:

— Присаживайся.

Модсогнир послушно исполняет приказ тётушки. Протягивает ей свёрнутый свиток с отчётом.

— Это были сёстры Дильконские, — на его губах появляется усмешка, когда он произносит это.

— Дильконские? — Нахмурившись, женщина всматривается в исписанный мелким, но аккуратным почерком текст. — Я помню эту фамилию… Это случайно не Кхамали Дильконская сказала предку графа Ридкоста, что его дракон не может найти пару, потому что испытывает влечение к мужчинам, а после вытянула у него несколько тысяч золотых якобы за лечение?

— Она.

Императрица довольно хмыкает, делая ещё один глоток.

— Так как это случилось?

— Похоже, Кхамали и Верена Дильконские пытались провести запрещённый ритуал, который должен был подарить им бессмертие, и для этого совершили массовое жертвоприношение.

— Так потопление той деревни?

— Да, спровоцировано ими. Похоже, они не планировали привлекать к себе лишнее внимание, а выход речки из берегов во время весеннего паводка — отличное прикрытие. Если бы всё прошло по плану, то никому и в голову не пришло проверять территорию на предмет наличия остаточного магического следа.

— Интересно… Так той ведьмой, из-за которой произошла вспышка мёртвой магии была одна из них?

— Не совсем так, Ваше Величество. Во время ритуала одна из сестёр, Кхамали, по какой-то причине разорвала связь и куда-то переместилась, из-за чего образовался магический разлом, поглотивший Верену и не успевших покинуть пределы деревни жителей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Разлом? — Императрица заинтересованно подаётся вперёд.

— Да, — Модсогнир делает неопределённый жест рукой. — Что-то наподобие коридора между миром живых и мёртвых. Похоже, находясь там, Верена имела возможность оказывать магическое влияние, но только на кровных родственников. Так, она, приняв облик своей сестры, явилась во сне к одной из своих потомков и рассказала той о том, как провести обряд переноса, выдав его за любовный ритуал. Именно на эту вспышку отреагировал медальон — он действительно почувствовал магию, но не той ведьмы, которая отставила на нём отпечаток магии мёртвых, а её родственниц.

— О каких родственницах ты говоришь?

— Потомки Кхамали Дильконской. Две кузины — Варвара Полонская и Аня Милованова. Студентки Драконьей Академии.

— Варвара Полонская… А это не та, случаем, которую выбрал твой дракон, дорогой племянничек?

На лице Модсогнира появляется едва заметный румянец, заставляя губы женщины растянуться в довольной улыбке.

А это обещает быть интересным.

— Да, — сглотнув, отвечает герцог. — Варвара моя… пара.

— Ах, какая прелесть!

Боги точно его за что-то невзлюбили!

— Мы можем продолжить или Ваше Величество предпочтёт узнать обо всём из отчёта?

— Нет, мы продолжаем.

— Что ж, отлично. Верена Дильконская, пользуясь тем, что на момент своей кончины являлась действующей Верховной Варханского ковена, провела обряд посвящения и преподнесла девушкам их с Кхамали медальоны, на которые наложила два заклятия из области мёртвой магии: одно — на накопление энергии, второе на перенос их в разлом, аналогичное тому, благодаря которому они попали к ней в первый раз. Именно эти медальоны и фонили.

— Значит, мы ошибались, и всё это время нашей ведьмы не было в Академии…

— Да, Ваше Величество. В академии были только носители её энергии, — В голове Модсогнира тут же вспыхнуло воспоминание об их первой встрече с Варварой. Они столкнулись в оранжерее, где оба искали, по сути, одну и ту же вещь. Тогда, будучи охвачен страстью от близости со своей парой, он желал лишь одного — поскорее отыскать её. Поэтому у него мысли не возникло проверить свою находку тогда! Скольких терзаний можно было избежать, сделай он это? — И эти носители сработали после инициации, когда ведьмы вошли в силу и выплеснули большое количество энергии. Правда… переместить получилось только одну — вторая пренебрегала наказом Верены и почти не носила свой медальон, поэтому заклинание просто перегорело.

— И где же сейчас Верена?

— Мертва. Ведьмы Варханского и Софонского ковенов уничтожили разлом вместе с ней. В развалах Ракутки больше нет следов магии мёртвых. Всё закончилось.

— А что же с теми девушками, родственницами Дильконской?

На губах Модсогнира скользит ухмылка.

— Я как раз собирался нанести им визит.

* * *

— Всё, Лолка, отдавай мне мою нитку! — Аня требовательно вытягивает руку, дожидаясь, пока Лолита снимет со своего запястья тонкий алый ободок.

— С радостью! Никакой она удачи мне всё равно не принесла! Только беды одни.