Беги, Лиса, беги - Марья Гриневская

— Потанцуем? — увлекает меня в центр гостиной не дожидаясь ответа.

То, что происходит дальше не похоже на танец. С Максом всегда так, полное отключение, только он и я. Всего один вопрос, на секунду возвращающий меня в реальность: «Надеюсь, ты выкинула все свои таблетки?»

— Да — отвечаю я — еще месяц назад.

— Люблю тебя — шепчет Макс, обжигая поцелуями, окончательно отключая нас от этого мира до самого утра.

— И я тебя.

Бонус

Макс Туманов

— Какой он хорошенький. Макс, посмотри — умиляется Лиса — глазки такие голубенькие. Все девчонки твои будут. Да, малыш?

Лиса нянчится с Ирочкиным сыном. Сегодня ему ровно месяц и такую круглую дату решили обязательно отметить. Я не хотел идти. Нет, я ничего не имею против Иры с Семой, но ребенок и Лиса с некоторых пор опасное сочетание. Сейчас она счастлива и готова не выпускать его из рук, а дома скорее всего опять замкнется, а потом начнет изводить меня разговорами про ЭКО.

Украдкой смотрю на Лису с малышом на руках и умиляюсь. Я очень хочу ребенка. Сын, дочка — не имеет значения. Главное мой, наш с Лисенком, но об это никто не знает. Если еще и я начну вслух мечтать о наследниках, Лиса точно сойдет с ума. Потому, что похоже, что не судьба. Не суждено нам с ней иметь детей. Три года — это достаточный срок, чтобы на естественном зачатии поставить крест, а ЭКО я никогда не одобрю. Здоровье Лисы важнее всего и, если с ней что-то случится — я этого не переживу.

Нахожу взглядом свою малышку. Сидит с Ирочкой, разговаривает о чем-то, а глаза на мокром месте.

— Черт! Сегодня будет очередной вынос мозга на тему «Хочу ребенка». Надо уходить пока не поздно. Пишу Дамиру, чтобы он срочно набрал меня. Уеду в клуб и отсижусь там.

Я сбегаю. Сбегаю, как предатель, прячась от раздирающего сердце взгляда Лисы. В голове мелькает мысль остаться в клубе на ночь. Отметаю ее, тогда мне точно конец, Лисенок подаст на развод.

Захожу в клуб и направляюсь прямиком в VIP зону к Дамиру с Потоцким. Падаю на диванчик и выдыхаю. Мне надо хоть немного забыться, стереть из памяти картинки Лисы с ребенком иначе рванет, вскроет все, что наболело за эти годы. Нельзя, мне нельзя. Кто-то из нас двоих должен мыслить трезво, отбросив эмоции, иначе все рухнет.

Смотрю на Потоцкого, он мертвецки пьян. Придется уложить его спать где-то в клубе.

— Что за повод — спрашиваю у Дамира, кивая на Потоцкого.

— Станет отцом через месяц.

— Слышал, что напиваются, обмывая пяточки. О традиции отмечать каждый месяц беременности — не слышал — смеюсь я.

— Туманоффф, ты ниче не пнимаешь — с трудом выговаривает Потоцкий размахивая руками.

— Куда мне — отмахиваюсь я и становиться так тошно, что хочется нажраться вместе с ним.

Дамир уходит в зал, а я остаюсь один на один с отцом столетия.

— Вы нихкто не помете — снова начинает он, собравшись с силами — пять лет, гребаных пять лет и тут рассс и получилось — разводит руками и заваливается на спинку дивана — не врач, а Бох, Бох! Макс.

Потоцкий многозначительно поднимает вверх указательный палец и икает.

— Врач от Бога, ты это имеешь в виду? — устало переспрашиваю я и растираю лицо руками.

— А то. Бох он и есть. Скоко ЭКО переделали, все тупые, а он смох — Потоцкий снова падает на спинку дивана и почти отключается. Только вот теперь я не дам ему это сделать.

— Дамир, срочно неси сюда свой отрезвитель! — ору в трубку и пытаюсь перекричать шум в клубе.

Вдвоем кое-как заливаем содержимое бутылочки полуживому гостю.

— Запить надо — протягивает бутылку с водой Дамир.

— Все? Подействует? — волнуюсь я.

— Конечно. Подождем немого.

Вот уже двадцать минут сидим с Дамиром и не сводим глаз с Потоцкого.

— Протрезвеет?

— Обижаешь, не таких реанимировали. Внятно объясняться точно сможет.

— Пииить — наконец-то хрипит подопытный.

Отдаем остатки воды Потоцкому и снова ждем.

— Ох, зачем я так напился — расстроено качает головой он.

— Могу рассказать — шучу я — но только в обмен на информацию.

— По рукам — все еще покачиваясь, неуверенно тянет руку Потоцкий.

Отбиваю рукой сделку и задаю вопрос сразу, без подготовки: «Мне нужны контакты клиники и врача, где вы с женой проходили лечение, срочно. Потому, что завтра, с легкой руки моей жены, я могу стать холостым».

— Все рассказал?! Я?! — хватается за голову Потоцкий.

— Пока не все — подшучиваю над ним — контакты давай.

Мужчина тянется к телефону, зажимает его двумя руками и через ассистента набирает номер жены. После пятиминутного препирательства и потока главных вопросов кто, где и с кем, Потоцкий просит ее прислать контакты клиники.

— Люсь, жду. Да нет тут никаких баб. Одни мы, с Тумановым и Дамиром, разговоры и те про детей. Все, целую.

Через пару минут мне на телефон прилетает сообщение с визиткой врача. Передам все Лисе. Завтра. Скажу что хочу сына и отдам эту визитку. Почему не сегодня? Потому то сегодня Потоцкий напьется второй раз за вечер, только уже со мной.

Лиса Туманова

— Нет, Ир, ты видела?! Ему ребенок совсем не нужен.

По щекам бегут слезы, а я стою у окна на Ирочкиной кухне и смотрю как Туманов садится в свой отполированный автомобиль. Ушел, сбежал ритмично отбивает больное сердце. Разве я могу обижаться? Нет. Это я не могу подарить любимому наследника, это я бракованная. Макс ничего не требует, поддерживает меня, но все разговоры об ЭКО заканчиваются его категоричным «НЕТ». Я вижу, что он тоже переживает, вот только о чем? О том, что ЭКО может навредить мне или о том, что я никак не успокоюсь? Может все это нужно только мне?

— Лиса, перестань, он любит тебя — обнимает за плечи Ирочка.

— Ага, пока какая-нибудь молодая девица не забеременеет от него — всхлипываю я.

— Лиса, о чем ты, Макс тебе изменяет?

— Нет, но тут вопрос времени, когда я надоем с моим вечными проблемами со здоровьем и нытьем о ребенке — произношу все и меня накрывает диким отчаянием — я не переживу это, Ир.

Ирочка еще долго пытается успокоить меня, только все без результата. Внутри меня накопилось столько слез и боли, что мне необходимо выплеснуть все, высказать и принять решение. Одно единственное, а дальше,