По следам обречённых душ - Рыбаченко

— Ты ещё кто? — брезгливый и злобный голос раздался со стороны Калесы.

Она надменно выдернула руку и придвинулась ближе к Малеру, который видел не больше крота. Только он услышал нервный вздох, как всё внутри завязалось в тугой узел, стянулось и вызвало в нём бурю негодования. Он не понимал, как она вообще могла тут оказаться. Страх сцепил пальцы. Присфидум повернул голову, собрался было открыть рот, чтобы высказать недовольство, как вдруг получил подзатыльник.

— Эй! Какого чёрта? — выругался Малер.

— Ещё спрашиваешь? — голос друга «преступник» узнал сразу же. Нервы и злость переплелись между собой. Зрение начало постепенно возвращаться, он уже мог разглядеть фигуры, объятые мраком. — Какой кретин додумался переться в академию ночью с непонятной девицей, да ещё и неприятностей на свой зад хватануть?

Флатэс оказался куда злее Малера, но не сказать ничего отщепенец тоже не мог, иначе друг просто удушит его нравоучениями.

— А какой кретин додумался сюда Ланию привести? — зло проскрежетал в ответ академец. — Ты головой вообще подумал?

— Надо было на улице её оставить? Если не заметил, то именно оттуда пришли эти тёмные засранцы. — Флатэс распалился и готов был кричать, однако мог только агрессивно шептать.

— Хватит! — Робкий шёпот прервал ссору. — Нам нужно выбираться отсюда, потом успеете продолжить препирки! — Когда Малер нашёл взглядом Ланию, его сердце пропустило удар.

Она смотрела на него с разочарованием, которое казалось ей и вовсе не присуще. Наверное, Присфидум бы не поверил, что это его подруга не будь у неё яркой копны волос и робкого голоса. Однако, впервые за два годы дружбы, он видел её настолько уверенной, отчего пришёл к выводу — она волновалась за него, а Малер в свою очередь просто оттолкнул подругу и сделал это довольно грубо, ещё и во время звонка.

И без того не унимающаяся совесть, начала свербеть ещё сильнее и старалась, подобно моли, проесть в разуме дырки. Так совестно перед ней он себя ещё не чувствовал, потому что обычно старался не задевать подругу и относится к ней мягче, а тут так сплоховал.

Тем не менее сущность человека остаётся неизменна. Малер проявляет грубость, отталкивая от себя дорогих людей, чтобы обезопасить, а потом мучается от угрызений совести, что неустанно разъедает изнутри.

Присфиду таки сдался и кивнул.

— Да, давайте выбираться.

Только он повернул голову к Калесе, как ему прилетел ещё один подзатыльник от Флатэса.

— Это тебе от Лании, уверен она тоже хочет так сделать.

— Закрой уже рот и веди нас отсюда! — зашипела Калеса, глядя на задорного парня.

Малер готов был поклясться, что видел, как глаза Игнэйра поменялись, стали выражать жгучую неприязнь, а шутливость и доброжелательность исчезли.

— Ты видимо что-то не догоняешь. — На лицо Флатэса налезла пугающая усмешка. — Думаешь, мы пришли вытащить обоих? Ни хрена. Мы тут только ради Малера, а с твоим поганым отношением, можешь идти гулять к тенадасерам.

От кого-кого, но от обычно добродушного и задорного Игнэйра, Малер не ожидал услышать ничего подобного. Он обычно пропускал мимо ушей подобный тон и надменность, как в случае с Ингелео, но очевидно, что Амкапир ему куда больше, чем просто не нравилась. Выдохнув, Присфидум понял, что после всего разговор будет ух каким неприятным.

Повисло недолгое молчание. Малер увидел, что Калеса растерялась и уж точно не готовилась к такому повороту событий. Её симпатичное лицо исказилось: брови «изломались», ладони медленно сжались в кулаки. Не к добру, подумал Малер и решил, что нужно вмешаться.

— Извини, — она заговорила раньше, поражая Присфидума. Хоть тон её и был озлобленным, а глаза полными ярости, говорила она довольно спокойно. — У всех нервы шалят, давайте уже убираться отсюда.

Такого кажется не ожидал никто, даже Флатэс опешил. Он выпучил удивлённый взгляд на блондинку, вскинул брови и закачал головой, точно соглашаясь с мыслями.

Ребята отошли от некоторого шока и решили опустить неприятные моменты или по крайней мере отложить их на другое время и начали двигаться, за Игнэйром.

Они смогли прокрасться к комнате оргкомитета, которую их проводник открыл ключом и впустил внутрь, как раз в тот момент, когда чьи-то шаги раздались в соседнем коридоре.

Пока они шли к выходу, Малер успел заметить с каким интересом Калеса разглядывает его друзей. Он не понимал, что она думает, но и её заинтересованность ему не особенно нравилась. Не хватало им только, чтобы Амкапир начала пакостить, мало ли что у неё вообще на уме может быть. Но почему-то её выражение лица то ли тоскливое, то ли сильно сосредоточенное, то ли восхищённое, не говорило ни о какой опасности, хотя откуда знать, что на самом деле в голове новой знакомой. В любом случае, Малер хорошо понимал, что дороги их на этом скорее всего разойдутся, а самое неприятное то, что наличие этого факта не утешало.

Окинув взглядом друзей и Калесу, Присфидум посмотрел на свиток в её руках, размышляя стоили ли приложенные усилия того, чтобы вляпаться в такие неприятности. С другой стороны, как тенадасеры смогли так просто проникнуть на территорию академии и что вообще здесь забыли? Пришедшие в голову вопросы не давали покоя, даже если он понимал, что это не его дело.

Все разборки с этой ситуацией падут на плечи руководства академии и ордена, вот они и пусть разбираются со всем.

Не смотря на в безысходность ситуации, Малер невероятно радовался тому, что его есть кому поддержать и прийти на выручку — настоящие друзья. О чём ему ещё можно мечтать?

После этого вечера, он не сомневался, что Флатэс прыгнет за ним даже в пекло, а рядом будет и Лания, о поступке которой он бы и помыслить не смел. Хоть академец и давно сумел разглядеть в ней стержень, о котором, возможно, не подозревала сама Нобилиа, терпеливо ждал, когда же она сама его увидит. Тем не менее одного только стрежня мало, ведь пока рядом будет Валтис, она так и останется жертвой, которая никогда не сумеет очутиться на другой роли.

Отогнав от себя мысли, не относящиеся к удачному «побегу» из клетки с хищниками, он выскользнул за дверь следом за Флатэсом и оказался на улице. Глухие звуки шагов стихли, остались внутри академии. Холодный ветер встретил выбравшихся на улицу студентов, остужая их раскалённый рассудок.

Малер смог расслабленно выдохнуть, прежде чем с облегчением опереться на стену академии. Остальные последовали его примеру, дабы взять небольшую передышку. Одна только Калеса продолжала напряжённо сжимать в руках свиток.

— Ну и? Стоило оно того? — спросил Флатэс, стукнув