Дай мне шанс - Алёна Токарева

— Говорят, ручная работа… — чуть смущаясь, сказал он. — Может, понравится…

— Антон, это великолепно! — восхищённо воскликнула Лена, принимая подарок. — Спасибо тебе огромное, но, право, не стоило…

— Очень даже стоило! — безапелляционно заявил тот. — А это тебе, принцесса!

И протянул Оксаночке маленькие унты. Они были сделаны из мягкой белой кожи и оторочены мехом.

— Что это? — та завороженно смотрела на подарок, не решаясь взять его в руки. У неё ещё никогда не было ничего подобного. — Это мне?

— Тебе, тебе, принцесса! — засмеялся Антон. — Померяй! Надеюсь, с размером я угадал. Взял побольше, на вырост.

Оксаночка натянула эти чудо-сапожки и не захотела снимать.

— Ну слушай, ты прямо как Дед Мороз… — смущённо проговорила Лена. — Что надо сказать? — обратилась она к дочери.

— Спасибо! — звонко выкрикнула та, притопывая в новых унтах.

— Подожди, Антон… — Лена убежала в свою комнату.

Она и не предполагала, что он будет встречать с ними Новый год, да и, вообще, не надеялась, что приедет, но на всякий случай купила скромный мужской парфюмерный набор.

— Это, конечно, не сравнится с твоими подарками… — Лена протянула ему набор. — Но прими от нас с Оксанкой… С Новым годом, Антон, с новым счастьем!

— Спасибо, девочки… — ему было явно приятно, что о нём не забыли.

— А теперь — все за стол! — весело объявила Лена. — Я ужасно голодная!

Угощение получилось богатым и вкусным.

— Но домашнее лучше! — приговаривал Антон.

Он ел и нахваливал блюда, которые Лена заблаговременно приготовила к новогоднему столу. После праздничного ужина Антон затеял игры, а потом вместе с Оксаночкой вырезал из бумаги всевозможные фигурки. В детстве он всерьёз увлекался этим делом, и вот навыки пригодились. А ещё ему нравилось оригами.

— Я научу тебя не только вырезать, но и складывать фигурки из бумаги… Хочешь? — спросил он Оксаночку.

Та сонно кивнула. От всевозможных впечатлений сегодняшнего дня — радостных и не очень — она заснула прямо за столом, и Антон отнёс её в детскую, не дожидаясь боя курантов.

— Вот какой получился праздник… — тихо проговорила Лена, когда они с Антоном остались вдвоём. — И всё благодаря тебе… Спасибо!

Антон молча смотрел на неё и не мог отвести глаз. Затем подошёл и стиснул в объятиях.

— Любимая… — едва слышно прошептал он, но Лена услышала и подняла на него глаза, полные слёз.

— Почему ты плачешь? — спросил он, пробуя на вкус солёные дорожки, которые потекли у неё по щекам.

— От счастья… — улыбнулась она. — Я и не думала, что такое бывает…

Антон стал целовать её глаза, щёки, губы… Он прижимал её всё теснее, словно хотел в ней раствориться. Ощутив его возбуждение, она и сама внезапно почувствовала необычайный прилив страсти. Быть для кого-то дорогой, любимой, желанной — как это, оказывается, прекрасно!

Она и не заметила, как они с Антоном очутились в её комнате. Только что приветливо переливалась огоньками новогодняя ёлка в гостиной — и вот уже Лена, раскинув руки, лежит на постели и смотрит, как Антон поспешно освобождает себя от одежды. Ах да, он просто подхватил её на руки и перенёс сюда! Антон… Как же он красив, как изумительно сложен, какой приятный аромат источает его тело… Лена издала непроизвольный стон.

— Любимая… — глаза Антона оказались совсем рядом.

Они потемнели от страсти и лихорадочно блестели в полумраке. Он принялся покрывать поцелуями её шею и грудь, спускаясь всё ниже… Вновь застонав, она выгнулась дугой ему навстречу.

— Девочка моя… — резко выдохнул он и слился с ней в опьяняющем танце любви.

Они будто попали в бешеный водоворот. Вспышки следовали одна за другой, а эти два путника, измученные долгой жаждой, наконец-то, смогли припасть к живительному источнику…

Уже потом, много позже, когда Лена, счастливо улыбаясь, отдыхала на груди Антон, он сказал:

— Видишь, как хорошо… А ты боялась… Столько лет боялась неизвестно чего…

Она согласно закивала в темноте, и он понял её. Они с Антоном, действительно, во всём подходили друг другу, словно две половинки, которые вдруг встретились по счастливой случайности.

— Только… — начал он и замолчал.

— Что? — она подняла голову.

— Получается, что я и, правда, занял это место ещё тёпленьким… — чуть смущаясь, наконец, проговорил он.

— Глупости! — она коснулась его губ ладонью, и он поцеловал её. — Мы с Максом уже давно не живём как муж с женой, если ты это имеешь в виду… Я же говорила тебе, он любит другую женщину, мою бывшую подругу. А в те редкие дни, когда приезжал, мы общались, словно соседи-квартиранты, и то ради дочери…

Лена услышала в темноте, как Антон облегчённо вздохнул, и улыбнулась.

— Бой курантов-то мы пропустили… — заметил он.

— Ну и что? — засмеялась Лена. — Всё равно это лучший Новый год в моей жизни!

— И в моей… — он прижал её к себе.

Они помолчали.

— А ты была в «Олимпийском»? — вдруг с хитринкой в голосе спросил Антон. — На моём заплыве?

— Была! — призналась она и счастливо засмеялась.

Кажется, теперь она смеялась чуть ли не каждую минуту.

— Мне показалось, что я тебя видел на трибуне, но ты так быстро убежала… Почему не подошла?

— Испугалась, — честно сказала Лена.

— Чего? — Антон обнял её.

— Что меня заметишь… Решила, что ты уже и думать обо мне забыл, а я вдруг явилась…

— Глупенькая… — он поцеловал её в висок. — Я каждый день вспоминал о тебе, отправил столько сообщений, но не получил ответа… Хоть бы раз написала!

— Ты мне писал? — Лена резко села на постели. — Когда?

Антон вдруг прочёл наизусть стихотворение Эдуарда Асадова. И она без труда узнала его.

— Ты — Космос? — захохотала Лена.

— Ну да… — признался Антон.

— А я-то всё голову ломала, кто это такой! Хоть бы намекнул…

— А ты могла бы и сама догадаться… — обиженно засопел Антон. — Я так старался тебя поразить…

— Мальчишка мой! — радостно воскликнула она. — Тебе это удалось…

И она стала покрывать короткими поцелуями сплетение сухожилий на его шее и сильные плечи.

— Как же я тебя люблю…

— И я тебя… — Антон легко подхватил её и перекатился с ней на постели.

— Но куда же ты вдруг исчез, Космос? Я ведь расстроилась… — со сдавленным смешком проговорила она.

— Решил, что тебе не нужен, — коротко объяснил он. — Дурак был. Вообще, хватит болтать…

И они занялись более приятным делом — самым главным для них на сегодняшний день.

— Ах я, дурья голова… — уже под утро хлопнул себя по лбу Антон.

Они с Леной, умиротворённые и счастливые, почти заснули.

— Что такое? — сонно спросила она.

— Я же привёз кукольный домик для Оксаночки! Подарок от Деда