Держать в плену - Анжела Снайдер

— Прекрасно.

Нахмурившись, я прохожу мимо него в сторону ванной.

— Как ты думаешь, куда ты направляешься

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— В ванную, помыться, — объясняю я, хотя это должно быть очевидно.

Матео качает головой и сокращает расстояние между нами за несколько шагов.

— Нет, Ария. Я хочу, чтобы на ужине ты сидела с моей спермой внутри тебя, — приказывает он низким и глубоким голосом.

Я открываю рот, готовая возразить, но он берет меня пальцем за подбородок и заставляет закрыть рот.

— Сделай это для меня, Ария. А затем он говорит: — Пожалуйста, — и вижу сильный огонь в его темных глазах.

Я хочу спросить его почему, но вместо этого, просто свирепо смотрю на него и на дрожащих ногах выхожу за дверь, мысленно проклиная его и член всю дорогу вниз.

Глава 38

Ария

Пока иду в столовую, чувствую, как высвобождение Матео покрывает мои стринги и бедра, и я неловко ерзаю.

Это такая плохая идея, но сейчас уже слишком поздно поворачивать назад. Не знаю, почему я ему уступила. Просто было что-то в его глазах и в том, как он умолял, что заставило меня сдаться. Я уверена, что Матео никогда ни о чем не просил за всю свою жизнь. И снова это дало мне ощущение власти над ним.

Матео догоняет меня, ведет в комнату. И когда мы входим, я вижу его дядю и кое-кого из персонала, слоняющихся вокруг. Меня мгновенно охватывает паранойя, и я внезапно беспокоюсь, что все знают. Знают, что мы только что сделали. И, возможно, они даже чувствуют запах его спермы у меня между ног. Смущенная… и немного возбужденная этим фактом, чувствую, как жар румянца покрывает мою грудь и поднимается до ушей.

— Черт возьми, самое время, — говорит Доминго, его слова заплетаются. Я вижу перед ним за столом мириады пустых стаканов. — Я выпил твой самый дорогой виски. Надеюсь, ты не возражаешь, но мне стало скучно.

Матео улыбается, но я вижу тени, мелькающие в его глазах.

— Ты мог бы поужинать без нас, — предлагает Матео, выдвигая для меня стул.

— Ага, я хотел подождать, — говорит Доминго, пожимая плечами.

Я наблюдаю, как Матео обходит стол и садится напротив меня. Его дядя сидит во главе стола, и мне не нравится тот факт, что он фактически находится между нами. От этого человека исходит жуткая атмосфера. Я почувствовала это, когда впервые встретила его.

Доминго поворачивается к одному из сотрудников и говорит: — Теперь ты можешь обслужить нас.

Персонал приступает к работе, спешит обратно на кухню и приносит наши блюда — сочные стейки с рисом и овощами-гриль.

Мы только начинаем есть, когда Доминго спрашивает: — Итак, это та женщина, которая была в самолете?

Мои глаза устремляются к Матео, и я вижу, как напрягается.

Он делает глоток красного вина, прежде чем ответить: — Да.

— Ах, так ты уже некоторое время живешь с Матео. Интересно, — Доминго, энергично кивает и разрезает стейк. — Матео уже рассказал тебе о своей семье?

Это вызывает более бурную реакцию Матео. Я наблюдаю, как его руки сжимаются в кулаки на столе. Глаза метают невидимые кинжалы в своего дядю, прежде чем он переводит взгляд на меня.

— Ария знает, что они мертвы, — говорит он.

— Но она ничего не знает о твоем прошлом, кроме этого, не так ли? — Говорит Доминго, весело поглядывая на меня.

— Ты пьян, — отмахивается Матео.

— Ты не рассказал ей, что случилось? — Вместо того, чтобы позволить Матео ответить, он просто продолжает. — Матео был мальчиком. Они оставили его в живых, — говорит он, делая глоток виски. А затем добавляет: — Ну, едва ли. Они избили его до полусмерти.

Он смотрит в сторону своего племянника.

— У тебя все еще остались шрамы от той ночи?

На долю секунды Матео переводит взгляд на меня.

Я помню, как чувствовала шрамы на его спине, которые он пытался скрыть многочисленными татуировками.

Доминго продолжает.

— Ты не рассказал своей новой маленькой шлюшке о том, что они сделали с тобой? Что они сделали с нашей семьей? — Спрашивает он, повышая голос.

Матео хлопает ладонями по столу, заставляя меня подпрыгнуть.

— Хватит!

Я никогда раньше не видела его таким злым, и это пугает меня.

— Нет, я думаю, она должна знать. Она должна знать, что твою мать и сестер избивали и насиловали на твоих глазах, когда казнили твоего отца и двоюродных братьев!

В комнате становится тихо, тишина затягивается, пока, в конце концов, не становится резкой. Напряжение настолько сильное, что я боюсь даже дышать или пошевелиться.

— Убирайся нахуй из моего дома, — наконец говорит Матео низким рычанием.

Доминго зловеще усмехается.

— Я единственная семья, которая у него осталась. И видишь, как он ко мне относится?

— Я сказал, убирайся нахуй! — Матео рычит. — Ты можешь вернуться, когда протрезвеешь.

Я смотрю, как Доминго встает и, спотыкаясь, выходит из комнаты. А затем в комнате снова становится тихо.

Матео кипит, его плечи поднимаются и опускаются с каждым прерывистым вздохом. Слезы наполняют мои глаза, когда я думаю о том, что он пережил в детстве. Быть свидетелем жестокого убийства его семьи. Видеть, как его мать и сестер избивают и насилуют. Многое из того, что он сказал мне при нашей первой встрече, теперь имеет смысл. Он сказал, что никогда бы не изнасиловал женщину. Вот почему он никогда ничего у меня насильно не брал, и почему он всегда заставляет сказать вслух, чего я хочу, прежде чем он что-либо возьмет. Он не хочет быть похожим на этих мужчин. Хотя он и не хороший человек, он не такой злой, как они.

— Матео, — шепчу я, голос дрожит от разрывающего душу неверия.

Матео поднимает руку, чтобы остановить меня. А потом грубо приказывает: — Иди сюда.

Я медленно встаю и подхожу к его стороне стола. Когда он, наконец, встречается со мной взглядом и видит в них слезы, его лицо искажается гневом. Не успеваю я и глазом моргнуть, как он встает, хватает меня и перегибает через стол.

— Я не позволю тебе жалеть меня, как какое-то жалкое существо, — рычит мне на ухо, приподнимая мое платье сзади. Я слышу, как его ремень со свистом проворачивается в петлях, когда он расстегивает его. И хотя я пытаюсь мысленно подготовиться к тому, что произойдет дальше, просто не могу… пока меня не постигнет первый удар.

Я