Сильфида и дракон - Марина Кравцова

Девушка налила в стаканчик из бутылочки свежее лекарство и подала принцу. Иметь дело с куклой, которую можно чинить по своему усмотрению — это одно. Но юноша пришел в себя… и что теперь будет?

— Сильфида, — все так же тихо проговорил Илейн, с глядя на ее крылья с искоркой интереса, пробившегося сквозь апатию. — Это ты нашла противоядие? Яд лунных альвов. Другие… не догадались бы, наверное.

Он покорно взял из рук целительницы стакан и неохотно сделал глоток.

— Да, я — сильфида. Послушай… пожалуйста, не отчаивайся! Тебе нужны сейчас силы. Борись, прошу. А лекарство, что я тебе дала, выпей до конца.

— Благодарить тебя… не хочу — пробормотал Илейн. — Если уж так вышло… я должен был умереть… Не он. Судьба так решила.

Его дыхание участилось. Он вдруг стиснул руку девушки. Его пальцы, сухие и горячие, затрепетали.

— Так ждал смерти. Зачем ты это сделала? — в красивом голосе прозвучала грусть, смешанная с легким упреком.

Альмарис была потрясена. Она поняла, что боль терзает эту душу сильнее, чем яд, повредивший внутренние органы, мучил тело. А ее собственную душу, с которой сильфида только училась жить, захлестнула теплая волна сострадания. Почти беспомощный, утонченно-красивый и пронзительно-печальный… Едва сдержалась, чтобы не попытаться заглянуть в него, понять его суть…

Сдержалась? О, да! У нее получилось. Магия созерцания больше не спонтанна! И она теперь сможет… нет. Надо быть очень осторожной. Нельзя, например, заглядывать в суть Валерна. Она невольно превратила Тирис в ледяного призрака, но кто знает, каким неуправляемым чудовищем может обернуться король? Не для того ли, чтобы уберечь от худшей беды, Хтин-Ре не позволила ей совершить с ним магию превращения?

Альмарис забыла сейчас о усталости и боли. Она вновь скользнула взглядом по лицу юного красавца, по его стройной шее… и вспомнила дракона. И то, чего между ними не было. Каким бы прекрасным ни виделся ей здешний принц, второго Тиана нет и не будет…

— Прости меня, Илейн, — вслух произнесла Альмарис. — Я не дам тебе умереть. Это жестоко, я знаю — но не дам. Не могу. И не хочу.

— Не уходи, — вдруг попросил альв. — Или… приходи завтра. Альмарис… ведь так тебя зовут? Обещаю тебе… я ничего с собой не сделаю.

О чем это он? Кстати, мальчик знает, каким ядом был отравлен. Да нет же… Зачем травить себя так, чтобы потом умирать в долгих мучениях? Ведь можно принять быстродействующую отраву…

Ох, ну и мысли!

— Я приду, — ответила сильфида.

Глава 5

Боль

Проснулась Альмарис с мыслью о небе… Ее сердце резанула острейшая тоска. Дайте кто-нибудь хоть одним глазком взглянуть на облака! Нет, об этом не стоит даже думать, чтобы не отчаиваться.

Тоска и сожаление о потерянном высасывают надежду, с надеждой уходят силы… а силы Альмарис были сейчас очень нужны.

Когда она пришла к Илейну, он снова спал. Отлично, сон восстанавливает силы. А если будет волноваться, как вчера, и впадать в тоску — ничего хорошего из этого не выйдет. Сам загонит себя в ловушку, и выздоровление сильно затянется. Сильфида вздохнула. У нее не было свободы, ее лишили неба, и она не переставала тосковать по возлюбленному — но она хотела жить. Прекрасному же существу, которое лежало сейчас на кровати, тяжело дыша и время от времени глухо постанывая, жизнь была не нужна…

Илейн был непонятен. Сила его отчаяния преодолела два самых больших страха — страх боли и страх смерти. И что породило ее? Если, конечно, он принял яд по своей воле…

Девушка задумалась. А потом вдруг услышала:

— Ты странная.

Надо же, чуть не подскочила на месте!

— Я странная? А не ты?

Принц неотрывно смотрел прямо на нее. Зеленые глаза заблестели живым любопытством, напомнив ей Дина.

— Почему ты хочешь умереть? — прямо спросила сильфида.

— Ты любила когда-нибудь? — ответил он вопросом на вопрос.

— Я сейчас люблю.

— Прекрасного сильфа?

— Нет. Черного дракона.

Илейн очень удивился.

— Какая смелая!

— Нет в этом смелости. Этот дракон — прекрасный и добрый юноша. А не чудовище, как ваш король.

И тут на лице Илейна показалось отвращение.

— Он обидел тебя? — спросил юноша. И бросил взгляд на ее руки — на одной из кистей лиловел синяк от каблука Валерна. — Даже тебя… такое необычное хрупкое существо.

Альмарис промолчала. Но почему-то ощутила доверие к мальчишке. Сработал ли принцип «враг моего врага — мой друг»? Или магия созерцания вновь заговорила… Или просто ей было здесь безумно одиноко?

А он вдруг взял и попросил:

— Расскажи мне про дракона.

Что ж, это не секрет… И сильфида начала рассказывать. Коротко описала первую встречу с Тианом, их недолгое, но такое интересное совместное пребывание в скальной пещере. Описала, как дракон защищал ее… бой с черными птицами. И страшное приключение в обители Грифона… Про туманный остров нельзя — тайна. И про чувства лучше тоже не надо.

Илйен все выслушал с большим вниманием и даже, как показалось девушке, со сдержанным волнением. А потом признался:

— Я завидую тебе. По-хорошему завидую.

— Мне?

Ох, умеет же он удивлять.

— Твой любимый жив.

И тут она все поняла.

— Так ты… пытался убить себя, потому что…

— Нет, не совсем. То есть ты верно догадалась. Я потерял любимую. Ее звали Эйвин… нет, попросту Эви. Маленькое, веселое, теплое имя. Мы повстречались на острове лунных альвов. Мне навилось изучать север. Хотел научиться не путаться в множестве островов и островков, созданных Великим разломом. И случайно встретил ее… Моя мать была сильно против того, что мы начали встречаться. Ей шпионы доложили. А Валерн… он задумал сам разрешить этот вопрос… по-своему. Когда мы с Эви пытались бежать, он устремился за нами. Устроил засаду. Нас нашли и захватили. А потом… он убил ее! Понимаешь, Альмарис? Он жестоко убил мою Эви, и я это видел.

Юноша закрыл глаза, но слезы потекли из-под сомкнутых век.

— Я не хотел смотреть, она заставлял. Я ничего не мог сделать, меня лишили такой возможности…