Мятежный - Кэти Эванс

В дверь стучат, в ответ моё тело напрягается, дрожит и трепещет, пока я, выжидая, стараюсь лежать совершенно неподвижно. Грейсон не сбавляет темпа и продолжает толкаться, пульсируя во мне, когда находится глубоко внутри, входя и выходя с каждым разом всё легче и свободнее. Его руки на моих бёдрах дрожат, и я чувствую, как наши тела напрягаются, а дыхание с трудом вырывается из лёгких.

— Эй, Ромео, ты можешь взять свой чёртов телефон и ответить?

Тот, кто кричит за дверью, надрывает горло очень Г-Р-О-М-К-О.

Грейсон приглушённо рычит, но не останавливается, мой пульс в венах грохочет, а сердце на грани взрыва. Боже мой, пожалуйста, не сейчас.

— Эй, РОМЕО!

Тяжело дыша мне в ухо, Грейсон ласкает мою киску и шепчет:

— Я не отвечу Дереку, пока ты не кончишь. И не выйду из тебя, пока ты не станешь, прямо сейчас, извиваться и дрожать в оргазме. Что ты скажешь, когда я прикажу тебе кончить, Мелани?

Сексуальный голос Грейсона разливается по моему телу, вырывая из меня стоны. Удовольствие настолько абсолютное, что я не могу ни дышать, ни думать – могу только чувствовать себя взятой в плен и оттраханной, доведённой до высшей точки и полностью ЕГО.

— Не знаю, — стону я.

— Что ты мне скажешь, принцесса?

Грейсон снова толкается бёдрами, нежно, двумя пальцами поглаживая восхитительными круговыми движениями клитор, и я говорю, задыхаясь:

— Как прикажешь.

Поворачиваю голову, и когда он целует меня по-французски, медленно и страстно, я кончаю так сильно, как никогда в жизни. Разрушается каждая частичка меня, моё тело, разум, душа, сердце. Я приглушённо вскрикиваю, чувствуя, как Грейсон мощно сокращается внутри меня. Мы кончаем вместе - он, тяжело дыша, обхватывает меня одной рукой за талию и прижимает к своему телу.

Когда всё заканчивается, мы не двигаемся.

Подушка мокрая, я лежу и тихо всхлипываю. Грейсон дрожит, двигаясь внутри меня, и я не хочу его лишиться. Его член всё ещё во мне. Божественно пульсирует. До сих пор твёрдый. Грейсон отрывается от меня и перекатывается на спину, а я недовольно вздыхаю, тогда он протягивает руку, хватает моё лицо и всматривается в него, ища любой намёк на дискомфорт.

— Твои слёзы. Это хорошо или плохо? Это хорошо или плохо, детка?

— Хорошо, — сиплым голосом говорю ему, потираясь щекой о его ладонь. — Тебе тоже было хорошо?

— Боже, слово «хорошо» даже рядом не стояло, — нежно говорит он, а потом убирает остатки слёз губами, когда он целует мой нос, рот, его глаза тоже становятся влажными из-за какой-то сдержанной мужской благодарности за то, что я только что позволила ему со мной сделать. За то, что мы сделали вместе.

Я немного дрожу, и он шепчет:

— Оставайся здесь, принцесса.

Грейсон встаёт, чтобы избавиться от презерватива и привести себя в порядок, затем возвращается и притягивает меня к себе, заправляя мои волосы за уши, его большое тело укрывает меня.

— Ну и как, действительность соответствует ожиданиям?

Грудь так сильно распирает от эмоций, что мне кажется, я сейчас лопну.

— Даже в самых смелых мечтах я не могла представить себе такого парня, как ты, и то, что ты заставляешь меня чувствовать.

— Принцесса, то дерьмо, что происходит между нами, ненормально. —  Его губы на мгновение угрюмо сжимаются, глаза темнеют. — То, как ты иногда вторгаешься в мои мысли, мне не очень нравится, Мелани. На мою работу отвлекающие факторы влияют не лучшим образом.

— Так вот кто я для тебя?

— Отвлекающий фактор? Ты – моя чёртова одержимость. Теперь это уже не фантазия. Ты станешь моей погибелью, принцесса, и мне на это насрать. Просто я не хочу быть причиной твоей смерти.

Яростные, сверкающие глаза не отпускают меня, пока я перевариваю его слова.

В дверь снова стучат.

— Эй, БОСС! Код сто четыре. Повторяю, один-ноль-четыре!

Грейсон сжимает челюсть, как будто понимает, что это значит, затем встаёт со злобным рычанием и бьёт кулаком в стену.

Я сглатываю, перекатываюсь на спину и глубоко дышу, пытаясь прийти в себя.

— Это Дерек? Он что, пьян?

Грейсон хватает одежду и на этот раз кричит от отчаяния и, проходя мимо, снова бьёт кулаком в стену.

Он выходит из ванной, натягивает брюки и чистую белую рубашку и направляется к двери, даже её не застегнув. Захлопывает за собой дверь, а я остаюсь лежать, дрожа и тяжело дыша.

То, что мы сделали, было…

О боже.

Спрыгиваю с кровати, иду в ванную, умываюсь, брызгаю водой на лицо, потом решаю натянуть на себя что-нибудь старое и удобное. Футболку, которую вытаскиваю, я носила в свои самые худшие дни.

Похоже, шестое чувство меня не обманывает.

Грей возвращается, обхватывает моё лицо ладонями и быстро целует в лоб, потом смотрит на меня влажными ореховыми глазами, нежными и извиняющимися, а затем целует мои веки.

— Ложись спать, я постараюсь вернуться как можно быстрее. Дерек останется здесь, обращайся, если тебе что-нибудь понадобится. Он отвезёт куда угодно и будет приглядывать за тобой, пока меня нет.

Кажется, я фальшиво улыбаюсь, кивая головой, но, когда Грейсон уходит, кричу в подушку, сокрушаясь о нашем испорченном вечере.

Я не голодна, но очень люблю поесть, поэтому решаю пожевать немного хлопьев, позже смотрю телевизор, пытаясь успокоить разбушевавшиеся чувства. Затем перебираю ящики письменного стола. Я даже закрываю замки на всех окнах и дверях, но знакомый страх начинает проникать внутрь. И, ожидая его возвращения, поздно засыпаю в постели.

Утром Грейсон звонит, чтобы сказать, что ему нужно кое о чём позаботиться и вернётся он не скоро.

♥ ♥ ♥

Пандоре сегодня выдался случай вынести мне мозги; мне следовало бы понять, что в офисе лучше не хандрить.

— Он срочно уезжает в неизвестном направлении, — говорит она, когда мы идём на работу со стаканчиками кофе из Старбакса, — с понтом дела на втором свидании дарит тебе бриллианты. Как думаешь, кто так делает? Парни, у которых есть любовницы, вот кто. Парни, которые не могут открыто появляться со своими подружками на людях, потому что об этом узнают их жены.

— Ух, какая ты злая, милочка.

— Представь себе, что у него есть любовница! А у тебя с этим парнем был анальный секс.

— Я это ни