Пробуждение любви - Ферн Майклз

– А какой повод для пирушки?

– Нечто грандиозное, – промычала миссис Торн и рухнула на пол.

– Ну, поделись со мной.

– Я не в силах вспомнить… Завтра скажу… А ты похож на сумасшедшего! Ты спятил, Бен? Нам есть дело до его помешательства? – поинтересовалась она у остальных женщин.

– Если не начнет буйствовать, то никакого, – пробормотала Зоя.

– С какого же времени вы пьете? – потребовал ответа Джексон.

– Не знаю… Совсем недавно сели… Может, минут тридцать назад, – еле выговаривая слова, промямлила Эмили.

– Ага, так я и поверил! Ври больше! Давайте-ка, дамы, поднимайтесь и отправляйтесь спать. Завтра наступит новый день, и вы, возможно, пожалеете о сегодняшней попойке.

– А мы собираемся спать здесь… Так всегда делается, если обсуждается нечто важное. Ведь верно, Эмили? – заявила Лина.

– Верно. Закрой за собой дверь, господин зануда, – говорила женщина, едва ворочая языком.

«Значит, я на самом деле пьяна… – мелькнуло в голове у миссис Торн. – Бен прав, но меня это раздражает. – Прищурившись, она постаралась сфокусировать зрение на мужской фигуре, плавающей перед глазами. – О! Он злится! Интересно, с какой стати?»

– Мы дома… Почему нам нельзя пропустить по стаканчику? Я еще не попробовала «Багаму-маму»… Этот напиток лучше, чем «Лемон Зингер». О-о-о… Меня тошнит.

Эмили, шатаясь, побрела наверх. Бен ринулся следом.

– Оставь меня, я сама могу дойти… Что ты хочешь увидеть? – икая, бормотала женщина. Ее глаза слезились, желудок сжимали спазмы рвоты. Упав на колени, она сунула голову в унитаз. – Иди домой, Бен. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии… Ты что, глухой?! Я… же… ла…ю остать… ик!.. ся одна.

– Ты же никогда не пила, Эмили.

– Слава Богу. – Миссис Торн услышала шум льющейся воды и ощутила на шее что-то холодное. – Я никогда так еще не напивалась…

Джексон, опустившись на колени, обнял ее.

– Все скоро пройдет, – успокаивал он женщину, и его голос звучал как пение ангелов.

– Откуда ты знаешь?

– Мне тоже приходилось испытывать нечто подобное. Когда ушла жена, я напивался до потери сознания каждую ночь. Одним словом, траур, да и только… Ты, очевидно, распробовала «Лемон Зингер»?.. Ладно, все! Хватит. Так что вы отмечали сегодня? Давай почисти зубы и прополоскай рот. Я сделаю для тебя чай с мятой. Спазмы сразу пройдут. Итак, что за праздник? – Мужчина выдавил на щетку зубную пасту и подал Эмили.

– Предложение адвокатов. Они хотят покупать у нас оборудование, еду и все такое прочее… Само по себе это неплохо, но эти чертовы законники набросились на нас, как голодные акулы на добычу. Я ненавижу юристов так же сильно, как торговцев автомобилями и страховых агентов.

Миссис Торн сплюнула в раковину и прополоскала рот, причем так старательно, что Бену пришлось придерживать ей голову.

– Эй, полегче, а то язык выплюнешь.

– Смотри-ка какой заботливый, Бен Джексон. Я же велела тебе идти домой. Теперь, каждый раз увидев тебя, буду вспоминать, как ругалась на унитаз… Мы думали об этом… Новое дельце даст тебе кучу денег, и ты сможешь послать Теда в колледж Айви Лиг… Я ужасно выгляжу, да?

– Ага. Подожди до завтра, когда проснешься… Ты и чувствовать себя будешь не лучше.

– Бен, заткнись! Лучше принеси одеяла и укрой остальных.

– Мамочка Эмили в своем репертуаре!

– А что в этом плохого?! – возмутилась женщина, вытаскивая одеяла из шкафа.

– Ничего. В таких поступках ясно видна твоя сущность, Эмили. Ты родилась, чтобы заботиться об окружающих. Это твое призвание.

Миссис Торн сливала воду, пошатываясь, словно новорожденный щенок. Джексон поддерживал ее, а затем помог накрыть спящих подруг. После этих хлопот Бен повел ее на кухню и поставил чайник на плиту.

– Я хочу сигарету!

– Нет, ты не хочешь курить.

– Не указывай мне! Я выкурю только одну. Это мой последний грех, и когда я буду готова от него отказаться, то сделаю это бесповоротно, но только по собственной воле, а не из-за того, что какой-то черт приказал мне.

– Отлично! Давай сжигай свои легкие!

– Это мои легкие! Поэтому попрошу без комментариев, мистер Бен Джексон.

– Ты самая упрямая из всех женщин, встреченных мною. Прямо не знаю, за что я тебя люблю.

– А что плохого в упрямстве? В конце концов, у меня есть права… Я… Что ты сказал? – У Эмили все поплыло перед глазами, когда она, шатаясь, обошла стол, протягивая руку за сигаретами.

– О чем? О том, что ты упряма или что я люблю тебя?

– О любви, – прошептала женщина. – Ты в меня влюблен или действительно любишь? Например, как я люблю всех женщин…

– Я… Я влюблен и люблю.

– Это плохо, Бен. Не хочу любви. Мне кажется, я не способна… Происходящее между нами чудесно, легко, удобно… Товарищеские отношения – что может быть лучше? Я не готова и, возможно, никогда не смогу. Не произноси больше таких слов, Бен, прошу тебя.

– Выпей. – Мужчина поставил перед ней чашку чая и, склонившись, взял ее руку. – Эмили, в мире нет двух абсолютно похожих людей. Я не Ян Торн. Некоторые представители сильного пола – хорошие люди. Я, к примеру, неплохой парень. Отношусь к пожилым с уважением, которого те не заслуживают, люблю животных, детей, особенно своего сынишку. У меня есть работа, которая мне нравится. Я справедлив, независим и незлобив. Время от времени посещаю церковь, подаю милостыню, добровольно помогаю нуждающимся. Умоляю тебя – люби меня. – На лице Джексона прорезались морщинки от напряжения. – Спокойной ночи, Эмили. Если я помешал, прости. Надеюсь, утром тебе будет намного лучше. Позвони, если понадоблюсь.

Миссис Торн расплакалась. Бен действительно таков, каким описал себя. В нем соединились именно те черты, которые не были присущи Яну. И он любит ее. Ему безразличны морщины на лице женщины, мешки под глазами; Джексон видел ее в ужасном состоянии, держал ее руку, сделал чай и признался в любви. Мужчина целовал пьяное заплаканное лицо, шептал слова утешения. Его можно назвать другом. Словом, Бен является частью ее большой семьи.

Эмили, сделав усилие, допила чай: ведь его сделал человек, влюбленный в нее. Она поставила чашку в раковину и, заливаясь слезами, поднялась в спальню.

Миссис Торн откинулась на подушку. Может, она не знает, что такое любовь? То теплое чувство, испытываемое к Джексону, походило на ощущение, что под боком пристроился большой плюшевый медвежонок. Любовь означает заботу о другом человеке. Эмили покончила с Яном, его тень больше не стоит за ее спиной. Путь к этому был долог и нелегок. Она могла не видеть Бена и не разговаривать с ним днями, но знала: в любую минуту, набрав номер телефона Джексона, может позвать его. Не пользуется ли Эмили им как запасным вариантом, ожидая лучшего? Но разве существует на свете человек лучше Джексона? Она сильно сомневалась в этом. Тогда где же огонь, растекающийся по жилам, где холодок в желудке, где сладкое томление? По крайней мере, так пишут в различных модных журналах. Мифы… Мифы, придуманные мужчинами, чтобы сделать жизнь женщин несчастнее.