Ритмы романтики - Лия Росс

– Даже ей.

– Значит, можно считать тебя официально романтиком? – девушка тихо рассмеялась, упираясь локтями в стол.

– Не уверен. Но ради таких моментов стоит и постараться им быть, – ответил, не отводя от нее взгляда.

Таких, как Василиса, я еще не встречал. Не верится, что всего месяц назад она пыталась изничтожить меня одним своим взглядом. А теперь передо мной сидела Василек, умеющая плакать, искренне улыбаться и радоваться мелочам. Именно передо мной мной.

Мы разговаривали. Долго. Обо всем, о чем только могла зайти речь. Она мило смеялась, продолжала изредка пускать колкости в мою сторону, но делала это больше шуточно, чем серьезно. За это время мы успели сделать небольшой заказ. Василиса захотела чего-нибудь сладкого и горячего чая, решив не наедаться перед нашей встречей с ее родителями.

Поправляя свои волосы, я молча наблюдал за ней. Я боролся с огромным желание встать и увести ее отсюда. Туда, где бы нас не нашли, не стали тревожить. Там, где мы могли быть только наедине, и просто обниматься, греть друг друга и болтать о всяком.

Такое место есть – семейный дом, в который я обещал вернуться только с ней. Но, думаю, мы это устроим после нашей поездки в Москву. Сейчас Васильку нужна моя поддержка, я должен быть сильной опорой, помочь ей со всем справиться и преодолеть страхи, связанные с кастингом.

– Когда у нас самолет?

– Через три дня. Я купил билеты, отправлю тебе в личные сообщения, как вернусь домой. – Я медленно отпивал из фарфоровой чашки уже остывший черный чай, расслабленно сидя на мягком стуле.

На фоне играла тихая медленная музыка, как раз располагающая к разговорам о друзьях, детстве и школьной поре.

– Почему ты никому не говорил о том, что на самом деле происходит в твоей семье? – вдруг спросила она, отодвигая от себя пустую тарелку. В ее глазах стоял вопрос, и, возможно, он беспокоил ее больше всего.

Выдохнув, я отвернулся в сторону и зацепился взглядом на улице за мимо идущую семью. Такую счастливую. Маленький мальчик сидел на шее у своего высокого отца, а тот, видимо, рассказывал ему что-то смешное, раз сын так весело хохотал. А мама тем временем катила пустую коляску и поддразнивала их обоих, нежно улыбаясь. Она смотрела на них с такой любовью.

– Знаешь… мое детство само по себе выдалось тяжелым. Только благодаря маме я держался все это время. Когда ты единственный ребенок в семье, тебе вроде как уделяют больше внимания, любят, лелеят. Но только не в моей семье. Я пытался привлечь к себе внимание, которого мне так не хватало. Мама долго сидела в декрете, а потом наконец решила открыть свой бизнес, который мгновенно пошел в гору, и я остался сам с собой наедине. Летом проводил много времени у бабушки с дедушкой, где я был просто счастлив, – слова давались тяжело, в горле образовался ком обиды. – Я пытался доказать, что не совсем дурак. Старался хорошо учиться, везде участвовать, даже учителя всегда положительно отзывались обо мне. Но папе это было неинтересно. Одна мама радовалась моим успехам и поддерживала, как могла. А потом мне понравилась музыка, мне захотелось научиться играть на гитаре и вновь показать отцу, что я очень талантливый. Может, хоть тогда он бы заметил меня. И что ты думаешь? – я резко перевел взгляд на Астахову. Ее глаза были наполнены печалью, а губы плотно сжались в тонкую полоску. – Правильно. И тогда он меня не заметил. Ну и нафига мне все это? Строить из себя хорошенького, когда отцу все равно. Я и пошел в отрыв после девятого класса. Стал бухать, курить, завел новые знакомства с теми, кто любил устраивать веселые вечеринки и попросту влился в их компанию. Мне хотелось только мстить и больше ничего. Чтобы он страдал, как и я. – Мои руки сжались в кулаки от злости, а тем временем слезы подступали. Нельзя плакать, не сейчас.

– Тебе если совсем трудно, то…

– Один только Феликс от меня не отвернулся за все это время. Пытался мне вбить в тупую голову, что пора с этим заканчивать. Благодаря ему я познакомился с Витей и Антоном. Они очень хорошие, правда. Это как моя вторая маленькая семья.

– Никита…

– И знаешь, когда я видел, что мой отец злится, ругается, внутри я ликовал. Это значит, он замечал меня. А теперь, когда я узнал, что он несколько лет поднимал руку на маму, то был готов порвать его на части. И до сих пор злюсь на себя за то, что не замечал это. Она страдала все это время, понимаешь? – Мои эмоции вышли из-под контроля. Я заплакал. Слезы текли по щекам. Я закрылся ладонями, чтобы никто не увидел этого. Какой позор.

Василиса быстро подозвала официанта, попросив счет. Я дрожащими руками достал деньги из кошелька сразу крупную купюру, а после девушка взяла меня за руку, выводя из кафе.

Я резко остановился и закинул голову назад. На улице начало темнеть, а на небе появлялись первые мелкие звезды и луна. Василиса аккуратно обхватила меня ладонями за лицо и вгляделась в мои заплаканные глаза.

– Все хорошо, слышишь? Ты ни в чем не виноват, – она шептала, прислонившись своим лбом к моему.

– Я виноват. Виноват перед мамой.

– Ты ведь решил эту ситуацию, ведь так? – Василек отстранилась.

– Да. Я попросил маму пойти в полицию и написать заявление на него, – шмыгнув носом, сделал глубокий вдох и выдох, пытаясь хоть как-то унять свою дрожь в теле.

– Ты весь дрожишь. Тебе нужно успокоиться, – прошептала она мне прямо в губы. На тот момент мне нужно было совсем другое успокоительное.

За долю секунды притянул Василису к себе и поцеловал в губы. Она не сопротивлялась. Всем своим весом прижала меня к стене, пытаясь перевести инициативу на себя. Провела языком по верхней губе, после посасывала ее и слегка прикусывала. Недовольно шиплю и меняюсь с ней местами, прижимая теперь ее к стене. Она вообще когда-нибудь прекратит меня удивлять?

Внутри я распалялся слишком быстро. Улица не самое подходящее место для страстных поцелуев и объятий. Она обхватила мою шею руками.

– Василек, прекращай такие игры, – оторвался от нее, пытаясь перевести дыхание. Но она поймала мой подбородок и вновь увлекла в жаркий поцелуй, заставляя забыться. Все плохие мысли тут же улетучились. Наша близость. Наш поцелуй – это сводит меня с ума.

– Давай не здесь. Нам еще с твоими родителями нужно встретиться, помнишь? – говорю между поцелуями, чтобы хоть как-то остановить девушку.