Одержима и̶г̶р̶о̶й̶ тобой - Влада Зайцева

Леша помахал рукой перед моим лицом, вытаскивая меня из заточения разума.

– Ну рассказывай, – объявил Леша засасывая в себя одну лапшинку.

– Рассказывать что? Непонимающе уточнила я.

Брат вытер рот салфеткой и заглянув в мои глаза.

– Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, – поглаживая тыльную сторону ладошки, – мы же всегда друг другу доверяли.

Его искренность стала чуть ли не добивающей пулей сегодняшнего вечера. Всеми силами я старалась сдерживать подступающие слезы. Леша понимающе молчал, давая мне время собраться с мыслями. Промокнув глаза салфеткой, я сделал глубокий вдох-выдох и принялась рассказывать.

– Мне нравится один мальчик, – сделала паузу, чтобы посмотреть реакцию брата, но тот внимательно слушал, без проявления каких-либо эмоций. – На самом деле мы знакомы с ним еще с садика, но мы были в разных группах и почти ни разу не общались. Так что полноценное знакомство с первого класса. С того самого времени он принялся меня изводить. Сначала оказывал знаки внимания, потом подшучивал и так все десять лет. И только недавно я посмотрела на него под другим углом. Или же это он изменился. Может все вместе, я не знаю, – уставше потерла виски и продолжила, – даже сейчас все так странно. В один момент хочется его обнять и раствориться, а в следующий придушить.

Леша усмехнувшись, подавился лимонадом. Тот выплеснулся из его рта прямо на джинсы. Взглядом я пригвоздила брата к стулу. Он одновременно извинялся и вытирался салфетками.

– Продолжай, – суматошно вытираясь, сделал жест, что внимательно слушает меня.

Я закатила глаза и продолжила: – загвоздка в том, что мы не обозначили, что между нами. И я не знаю, как быть... А когда мы прощались на крыльце, он назвал меня Дианой. Я крайне редко слышала свое полное имя из его уст. В основном в момент официального обращения и то это были его дурацкие розыгрыши. Боже, ваши отношения это так сложно, – зарываясь в ладони, простонала я.

Прошло несколько минут, а Леша продолжал молчать.

– Алло, может ты что-нибудь скажешь? Ткнула его трубочкой от коктейля в ладонь.

– Я рад за тебя. Наконец-то и ты влюбилась, – радостно объявил он и принялся дальше есть уже остывшую пасту.

– И это все? Прокричала на весь зал, размахивая вилкой с макарониной.

– Твой ухажер...

– Никита, – поправила я брата.

– Твой Никита влюблен в тебя по уши. И не размахивай вилкой, а то я буду весь в твоем соусе.

– Прости, – протянула ему салфетки. – Если, как ты говоришь: «он влюблен в меня по уши», то почему он так себя повел перед прощанием?

– Скажу тебе как есть. Во-первых, на счет того, как он тебя назвал даже не переживай, я уверен на 80%, что он даже не заметил этого, а ты тут сидишь и убиваешься.

– А во-вторых? Перебила я брата.

– А во-вторых, ты его столько раз отшивала, что он скорее всего колеблется сделать решающий шаг, боясь, что ты его снова оттолкнешь.

В его словах была правда. Однако, даже если так, это не изменяет увиденного мной. Брату, конечно же, об этой ситуации лучше не знать, а вот девочкам я точно все выложу. Они то уж точно с холодной головой посмотрят на всю ситуацию, а то я одна могу наломать таких дров, что сгорю я и все вокруг.

Перейдя на пиццу, мы начали обсуждать новости брата. Он рассказал про подготовку к сессии, о последних и предстоящих матчах , не обошлось без моих расспросов по поводу Саши. Время пролетело, и надо было выезжать обратно в школу на тренировку.

Подъехав к крыльцу, Леша отстегнул ремень и обнял меня.

– Спасибо за день, систр. Я уже стал забывать, каково это. И да, завтра жди меня на матч. Мы с твоей мамой подготовили тебе нереально крутой плакат, – еле сдерживая смех, произнес он.

– Да ладно?! Искусно сыграв шок, я положила ладонь на сердце и продолжила вживаться в роль. – Это так мило, чтобы я без вас делала, – почти пустив слезу, я не выдержала и громко засмеялась, брат по всей видимости повелся, на что мстя натянул мне шапку на глаза.

– Все катись, актриса, а то еще на твой утренник загляну, – подмигивая ответил, и тут уже смеяться начал он.

– 1:1, до завтра.

Стукнувшись кулачками, я захлопнула дверь машины и побежала в школу.

***

В раздевалке меня прорвало и я, наконец-то, рассказала все девочкам. Больше всех разозлилась Леся, а вот Лера и Саша пытались мыслить рационально.

– Вот ведь гад! Еще и перед важным матчем. Я была о нем лучшего мнения, – разочаровано проговорила Леся.

Лера, наша мисс конструктивность, перехватила слово.

– Может все совсем не то, чем кажется? Вдруг они случайно пересеклись. Лиана же и раньше строила козни с чужими парнями.

– Вот вот, – добавила Саша, вспоминая ситуацию с ее другом по английскому.

– Ты спрашивала про эту ситуацию у Никиты? Уточнила Лера.

– Да, что с ним говорить! Продолжала ругаться Леся. – Он водится с нашим врагом!

Саша цыкнула на нее, приструнивая взглядом.

– Не нагнетай, а!

И Леся, к счастью, начала успокаиваться.

– Возможно, перед тем как делать какие-либо выводы, надо поговори с Никитой? Узнать что это все значит.

У меня закружилась голова и я присела на скамейку. Эти две недели свели меня с ума. Завтра важнейший матч, а я думаю об этой сладкой парочке.

– У тебя все хорошо? Подсев ко мне, поинтересовалась Лера.

– Да, просто перенервничала. Пойдемте уже в зал.

Михаил Иванович был на нервах, так было перед каждой игрой. Он старался этого не показывать, но он частенько путал слова, из-за чего предложения с первого раза получились неразборчивыми, и еще чаще подходил к нам, спрашивая, как наше самочувствие и настрой. Первый год нас это нервировало. Волнение тренера передавалось нам. Но со временем мы привыкли. Игр становилось больше, а состояние тренера не менялось. Теперь же мы над этим посмеиваемся, а он и не против. Так что в нашей команде сплошная идиллия.

На сегодняшней тренировке не стояло конкретных задач. Мы просто