Сладостное заточение - Нева Олтедж

— Массимо?

Он вскакивает на ноги и заталкивает меня себе за спину. Я оказываюсь зажатой между его массивной фигурой и стеной, пока он мотает головой из стороны в сторону, осматривая коридор. Его левая рука прижата к моему бедру, а правая держит оружие наготове. Он выглядит довольно невменяемым.

— Эм… Там никого нет, — бормочу я ему в спину. На нем вчерашняя серая рубашка и черные брюки. — Ты можешь убрать пистолет.

— Прости, — говорит он хриплым голосом и наклоняется, чтобы поднять подушку с пола. — Обычно я более бдителен, когда просыпаюсь.

— Почему ты спал у моей двери?

Его лицо темнеет. Несколько мгновений он просто прожигает меня своими адскими глазами, затем поворачивается и идет по коридору. Если он думает, что этот разговор окончен, то он ошибается! Он ведет себя странно уже несколько дней, и нам нужно разобраться во всем до того, как он взорвется.

Я следую за ним по коридору и поднимаюсь по лестнице на верхний этаж. Эту часть дома еще не трогала ремонтная компания, и она находится в ужасном состоянии. Здесь более заметны следы времени. Дверные коробки и гипсокартон с трещинами в местах, где дом просел. Выцветшие, отслаивающиеся обои в некоторых комнатах. Ковер, который пережил не лучшие времена. Я не понимаю, почему он не переехал в одну из комнат на втором этаже, где нахожусь я. Она в гораздо лучшем состоянии.

Пройдя вслед за Массимо в комнату, в которой он исчез, я первым делом замечаю идеально заправленную кровать. Постельное белье на ней безупречно чистое, без единой складки или вмятины. Даже подушки для дивана выстроены точь-в-точь, как на моей кровати, когда мы только переехали сюда. Это было пять ночей назад.

— Где ты спал всю прошлую неделю? — спрашиваю я. — Потому что эта кровать не выглядит так, будто ею пользовались.

Массимо открывает стоячий комод в углу и, не говоря ни слова, начинает рыться в нем.

— Можешь, пожалуйста, ответить на мой вопрос?

Он вытаскивает пару спортивных штанов и футболку, затем разворачивается и пересекает разделяющее нас расстояние тремя большими шагами. Мое сердцебиение ускоряется от того, что он так близко, мои пальцы ноют от желания дотянуться и погладить его грудь.

— Я спал возле твоей двери.

Я резко поднимаю голову.

— Почему?

— Потому что мне нужно знать, что ты в безопасности. — Он поднимает мокрую прядь, упавшую мне на лицо, и заправляет ее мне за ухо. — И потому что по какой-то причине это единственное место в этом доме, где я чувствую умиротворение.

Воздух застревает в моих легких. Он так близко, что наши тела почти соприкасаются. Я хочу сократить расстояние, прижаться к нему и поцеловать. Но я не могу пошевелиться. Боюсь столкнуться с новым отказом. Услышать от него, что он видит во мне только сводную сестру. Поэтому вместо этого я довольствуюсь тем, что просто смотрю в его темные, загадочные глаза, купаясь в тепле его присутствия.

— Почему? — спрашиваю я снова.

— Рядом с тобой я чувствую покой.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки.

— В моей спальне есть диван, рядом с камином. Я могу оставить дверь открытой на ночь.

Что-то опасное мелькает в выражении его лица, словно вспышка пламени — в один момент она есть, а в другой — исчезает.

— Пожалуйста. Не надо.

— Почему нет?

Массимо опускает голову так, что кончик его носа почти касается моей макушки. Почти. Он делает глубокий вдох, словно собираясь с духом.

— Я могу войти, если ты это сделаешь, Захара. И мы оба знаем, что этого не должно случиться. Держи эту чертову дверь запертой. — Внезапно он разворачивается на каблуках и идет в ванную, оставляя меня смотреть на тихо закрытую дверь.

Что только что произошло?

Что он имел в виду?

Я хватаюсь за дверную раму и опираюсь плечом на косяк, внезапно чувствуя слабость в коленях.

Он не может иметь в виду то, о чем я думаю.

Или… может?

* * *

— А теперь “Uzi”. — Массимо указывает на оружие, лежащее на кухонном острове.

Тимотео берет полуавтомат и поворачивается к заднему двору. Французские двойные двери открывают взор на свежескошенный газон, а в дальнем конце — импровизированный стенд с несколькими банками пива, выстроившимися вдоль него.

Я вздыхаю.

— Если ты забыл, Тимотео здесь, чтобы занять должность дворецкого.

Он работал в доме моего отца почти десять лет. После того, как папа погиб, и мы с сестрой переехали на виллу Леоне, Нера перевела нескольких наших старых сотрудников в наш новый дом, включая Тимотео и Айрис. После провальных собеседований Массимо, я пригласила их обоих, и еще нескольких надёжных людей, работать в поместье Спада.

— Вот именно, — подтверждает Массимо. — Это означает, что безопасность дома должна быть одним из его главных приоритетов.

— Я думала, что обеспечение безопасности — это работа солдат.

— Никогда не будет лишним иметь под рукой дополнительных стрелков. Давай, Тимотео. Стреляй.

Дворецкий поднимает «Узи» и целится в цели. Мгновение спустя на кухне раздаются пять оглушительных выстрелов. С почти отвисшей челюстью я наблюдаю, как Тимотео небрежно возвращает оружие на столешницу и сцепляет руки за спиной. Затем он поворачивается лицом к Массимо, словно ожидая его следующей джентльменской команды.

Я всегда знала, что Тимотео очень способный, но понятия не имела, что он отличный стрелок.

— Очень хорошо. — Массимо одобрительно кивает. — Ты с неожиданной легкостью приспосабливаешься к этой ситуации.

— Я работал в этом доме, когда муж мисс Неры, мистер Мазур, отвечал за безопасность имущества и жильцов, — заявляет Тимотео, как будто этого объяснения достаточно. — Проведя всего три недели под его руководством, я считаю себя хорошо адаптированным к… таким ситуациям.

— Отлично. — Массимо поворачивается к Айрис. — А новый повар?

— Айрис такая же опытная и привыкла к сложностям, — вмешиваюсь я. — Ей пришлось заниматься уборкой офиса после того, как Кай "уволил" предыдущего главу службы безопасности.

— Я должен сказать, что я полностью одобряю твой выбор для моего нового персонала. — Массимо встречается со мной взглядом. Он делает это впервые с сегодняшнего утра. — Спасибо, что руководила ими и всем остальным в последние несколько дней. Я хотел бы встретиться со всеми вместе и обсудить некоторые правила внутреннего распорядка.

Тимотео, за которым по пятам следует Айрис, проносится мимо нас, вероятно, чтобы собрать остальную часть персонала, оставляя меня и Массимо одних на кухне.

— Пожалуйста,