Семь свиданий - Юлия Слада

совсем затух. Лена ещё пыталась поспрашивать Валентина про семейные дела, про Гришу, но парень словно ушёл всеми мыслями в себя. Бросив бесполезную попытку его разговорить, она отвернулась к окну. Возможно, у них в том пожаре пострадал кто-то из знакомых? Раз они так остро реагируют на тот случай, но взглянув на всё ещё хмурое лицо водителя, Лена передумала эту тему развивать. По крайней мере тогда точно никто не погиб, а из тяжелых раненых была она одна.

Так в молчании они добрались до района.

А там… настоящий катаклизм! Несмотря на ночь, огромные очереди машин плотной вереницей медленно передвигались по бескрайним глубоким лужам.

— Ого!

Одновременно выдохнули ребята переглядываясь.

— Теперь понятно, почему он потащил меня к себе домой. Вот и повод нашёлся. А я губу раскатала.

— Не говори так, — тихо рыкнул парень, выглядывая удобное местечко с краю бордюра в попытке проскочить через поребрик. — Если была у нас дома, значит, у Гриши точно всё серьёзно.

— Угу, — скептически посмотрела на напряжённое лицо, но машина неожиданно дёрнулась и подскочила, — ой!

— Сейчас, — напряжённо высматривая дорогу перед капотом, — ещё немного и прорвёмся. Хорошо, что ночью подморозило, иначе пришлось бы возвращаться.

— Действительно… хорошо…

Они и правда спустя пару минут вырулили на едва виднеющийся тротуар и со всей прытью понеслись по огромным сугробам вперёд.

Через час такой экстремальной езды машина припарковалась у дома Лены. Не зная, как себя вести и как прощаться, девушка просто открыла дверь.

— Пока, — бросила короткий взгляд на брата Гриши, — спасибо, что подвёз. Как теперь возвращаться будешь?

— Не переживай, это я с тобой аккуратно старался ехать, обратно вернуться не составит труда.

— Ааа, — протянула в ответ и, пытаясь усмирить неловкость, всё-таки вышла из автомобиля.

Но после того, как она закрыла дверь, и направилась было к подъезду, со стороны водительского места выскочил Валентин. Оперев руки на тёмную крышу тачки, он крикнул:

— Лена! Подожди!

— Что? — обернулась, удивлённо поднимая брови.

— Ты теперь своя. Ильина, короче.

— Угу, — снова скептически.

— А Гриша точно своих не бросает! Он обязательно позвонит или приедет!

— Передай ему, если он вздумает ко мне сунуться, я ему откушу нос! Не прощу за то, что бросил и за то, что заставил два раза общаться с бабулей.

Блондин в голос расхохотавшись, ударил ладонью по крыше автомобиля.

Вот дурак! Она же говорит совершенно серьёзно!

— Передам! — бросив напоследок, он вернулся в салон.

Мотор натужно взревел, и Лене проводив взглядом удаляющуюся машину, ничего другого не оставалось, как уныло поплестись в сторону дома.

Глава 12

Гриша

Он замер возле окна, внимательно разглядывая двор. Первый этаж. Угловая комната для гостей. Темнота. Она не должна никак его заметить. Стоит, о чём-то спорит с Валькой возле его машины, хмурится, кусает губу, как всегда, прекрасная в своих искренних эмоциях. Такая уже до боли родная, но которая в один миг стала чужой…

Сердце снова от этой мысли протяжно заныло, словно напоминая о том, что оно ещё существует в груди…

Тихий скрип двери, монотонное тарахтение по ламинату колёс. Даже не надо оборачиваться, чтобы понять, кто притих позади. Мама всегда умела безошибочно находить его в самых укромных местах. И именно тогда, когда особенно была нужна.

Холодная ладонь легла на поясницу, поглаживая оголённую спину. Утешая.

— Как ты? Бабушка сказала, что наконец-то «эта пигалица» покинула наш дом…

Недовольно фыркнула на фразочки бабули.

— Всё хорошо…

Рука на спине замерла. А потом, слегка похлопав, исчезла. Мама проехала к окну, отодвигая немного занавеску. Тоже вгляделась в происходящее во дворе.

Лена как раз в этот момент смотрела на Вальку снизу вверх, шокируя своей сногсшибательной улыбкой. Той самой, от которой никто никогда бы не смог устоять. Вот и брат оторопело замер возле машины.

Под ложечкой засосало.

— Она такая красивая. Кажется, Валечка немного растерялся… — мамин голос как поток прохладного воздуха в разгорячённую ночь.

— Да. Она идеальная. Лучше всех.

— Наша?

— На все двести процентов. Поэтому и хотел познакомить с тобой.

Машина завела мотор. В салоне погас свет, окончательно скрывая образ возлюбленной. Какой-то миг и двор опустел, ворота закрылись. Снег, медленно танцуя под фонарным освещением, опускался на землю.

— Она бы тебе обязательно понравилась.

— Я в это верю. Привезёшь как-нибудь ещё? — тоненькая кисть отпустила занавеску, и женщина взглянула на сына.

Мама. Такая всегда тактичная, чуткая. Понимает: что-то произошло и всё равно не лезет в душу, терпеливо ожидая, когда сын поделится о наболевшем сам.

Подхватив её прохладные ладони своими, он принялся их привычно растирать, чтобы хоть немного оттаяли и передали жизненной силы хрупкой на вид хозяйке.

— Прости, но она больше не приедет.

Голубые глаза под тусклым светом уличного фонаря блеснули удивлением. Тяжело вздохнув, Гриша опустил уже тёплые пальцы и направился в сторону небольшого дивана. Включил ночник. Разглядывая жёлтую лампу, проговорил:

— Судьба — странная штука. Ты не находишь? Со мной так точно вечно играет как кошка с мышкой, сначала дразня свободой и счастьем, а потом резко эту мечту отбирая. Ты, как никто, знаешь, что я никогда не жаловался на превратности судьбы, терпеливо снося все невзгоды. Если падал — отряхивался и шёл дальше по своему пути. Каким бы он ни был.

Грустно улыбнулся. Бухнулся тяжело на диван и, закрыв лицо руками, поник головой. Мама, не выдержав звенящего напряжения, подъехала ближе и принялась уже гладить широкими движениями по плечам и спине.

— Всё хорошо, Гришенька. Ты правильно говоришь. Ты сильный, у тебя всё обязательно получится. Хочешь, я чаю сделаю? А ты приготовишь печенье «минутку»? Наше любимое.

— Я трус, — донеслось гулко из-за закрытых ладоней.

— Нет, конечно! — возмущённо. — Откуда такие мысли? Если бы не ты, мы бы уже давно жили на улице. Только благодаря тебе часть бизнеса Павла ещё в наших руках, а у меня через неделю состоится очередная операция.

И снова молчание. Густое. Предгрозовое. И действительно Гриша через время принялся произносить страшные слова.

— Это её я вынес последней из пожара шесть лет назад…

— Не может быть! — тихо охнула мать, сразу догадавшись, о ком он говорит. Прижала испуганно руку ко рту.

— До сих пор эта картина стоит перед моими глазами, будто всё произошло вчера. Я ведь уже возвращался к выходу, полагая, что зал полностью пустой и удалось спасти всех гостей. А когда натолкнулся на её ноги, торчащие из-под балки, думал, что рухну там же, ведь первые секунды трусливо посчитал, что эта девушка уже не жилец. Она лежала словно поломанная кукла. Обездвиженная, с обугленной кожей и