Неотразимый - Мэри Бэлоу

В этот день с самого утра было холодно и темно от туч, которые заволокли все небо и грозили разразиться дождем. Поэтому София приказала разжечь в гостиной камин. В ожидании Натаниеля она встала перед огнем, протянув к нему руки. Войдя в гостиную, Натаниель остановился и молча смотрел на нее, пока слуга не ретировался. Легкое муслиновое платье, выцветшее, но приятной светлой расцветки, облегало фигуру Софии, которая явно стала тоньше. Лесси подошла и приветливо ткнулась ему в руку, он слегка потрепал ее по ушам.

– Софи!

Она не повернулась к нему.

– Кажется, я уже сказала вам, сэр, что больше не желаю иметь с вами ничего общего.

Однако приняла его!

– Софи, – снова тихо позвал Натаниель.

Он пытался воспринимать ее как всегда – как храбрую, деловитую и уютную, жизнерадостную жену Уолтера Армитиджа, просто как друга. Но не мог. Он уже не был в состоянии смотреть на нее объективно. Для него она стала дорогой и очаровательной женщиной, чья прелесть таилась в основном в ее прямой и искренней натуре.

– Если у вас есть что сообщить мне, – сухо сказала София, – говорите и сразу уходите. Но если вам нечего произнести, кроме моего имени, то зачем вы вообще пришли?

– Почему все это произошло, Софи? – спросил он, сделав несколько шагов вперед.

– Что это? – Она наконец повернулась к нему лицом, но избегала смотреть ему в глаза. – Не понимаю вас, сэр. Объяснитесь.

– Почему вы отвергли своих друзей, которые заботились о вас? Почему отвернулись от меня? Мы были с вами возлюбленными.

Ее бледное, осунувшееся лицо вспыхнуло румянцем.

– Вряд ли. Две ночи я была только вашей партнершей по сексу. Вы всех таких женщин называете своими возлюбленными?

– Нет! – Он безуспешно пытался поймать ее взгляд. – Нет, Софи, только вас. Почему вы от нас отвернулись?

– Потому что вы вмешивались в мою жизнь, – нахмурясь, сказала она. – Потому что вы сделали меня несчастной.

Несчастной! Имела ли она в виду всех четверых? Или только его в качестве своего любовника? Но сейчас не это было важно.

– Неужели забота о друге и стремление помочь ему и защитить может считаться вмешательством и быть так жестоко наказанной? Ваши друзья тоже несчастны, Софи, как и я сам.

На мгновение их глаза встретились, но она тут же перевела взгляд на огонь в камине.

– Простите, но не думаю, что моя скромная особа для кого бы то ни было из вас еще имеет значение. Я желала бы, чтобы вы ушли.

– Это он приказал вам порвать с нами отношения? – спросил Натаниель.

Она круто обернулась, и в ее глазах мелькнул ужас.

– Что?!

– Или вы просто боитесь, что наше общество злит его и он может заставить страдать вас еще больше? – Натаниель пристально наблюдал за выражением ее лица. Она постепенно овладевала собой. Лоб ее разгладился, глаза стали бесстрастными.

– Кто этот загадочный «он»? – спросила она. – Уж не мистер ли Пинтер? Вы все еще намерены изображать его в роли какого-то подлеца, Натаниель? Может, мне уговорить его одеться в черное домино, надеть маску и в таком зловещем виде бродить вокруг моего дома? Вероятно, тогда вы будете полностью удовлетворены. Ах нет, пусть он лучше меня похитит и упрячет в какую-нибудь темную пещеру, чтобы вы, Четверо Всадников Апокалипсиса, могли прискакать мне на помощь и убить его.

Она презрительно усмехнулась, тогда как он только молча смотрел на нее.

– Какую же власть он имеет над вами, Софи? – спросил он наконец.

Она сделала нетерпеливый жест.

– Он вас шантажирует? – предположил он.

– Нет! – Она опять сверкнула на него глазами. – Уходите отсюда, Натаниель. Немедленно!

– Но что вы сделали, Софи? Что могли вы совершить настолько ужасное, что позволили ему взять над собой эту власть?

Закрыв глаза, она глубоко вздохнула.

– Глупец! О глупец! – тихо сказала она. – Подите прочь, оставьте меня.

– Доверьтесь же мне, Софи. Позвольте мне помочь вам. Мне безразлично, была ли это какая-нибудь любовная связь или мелкая кража, поверьте, мне все равно. Позвольте мне разделить с вами эту тяжкую ношу и помочь вам.

Когда она открыла глаза, в них блестели слезы.

– Нет сомнений, вы человек огромной доброты, но у вас слишком живое воображение.

– Тогда почему же вы разорвали нашу дружбу и положили конец нашей с вами договоренности?

– Потому что это было ошибкой, – сказала она, сморгнув слезы. – Посмотрите на себя, Натаниель, посмотрите на себя в зеркало. А потом взгляните на меня, – она слегка улыбнулась, – и на леди Галлис.

– Вы думаете, что я был с ней близок? Она отвернула голову.

– Мне это безразлично, это меня не касается, Натаниель. И вы сами тоже мне безразличны.

– И всегда был безразличен?.. – полувопросительно произнес он.

У нее вырвался тихий короткий возглас, потом она равнодушно пожала плечами.

– Я ошиблась. Очевидно, я не создана для случайных интрижек и для связи без обязательств. Простите меня, это ведь от меня исходило предложение. Но я себя недостаточно знала. А сейчас я хотела бы, чтобы вы оставили меня. Прошу вас.

И все-таки они перешли к разговорам на личную тему, на что Натаниель даже не рассчитывал.

– Я видел вас, – сказал он, – и видел леди Галлис. И предпочел вас, Софи.

Она невольно улыбнулась, как будто ей приятно было это признание, но тут же приняла насмешливый вид.

– У вас поразительно дурной вкус, сэр, – с горечью сказала она.

– Софи, прошу вас, позвольте мне вам помочь! Скажите мне, каким образом он приобрел на вас такое влияние, и я положу этому конец. И это не пустое хвастовство. Такие люди, как Пинтер, на поверку оказываются подлыми трусами и сдаются при первой же угрозе.

– Боюсь, Натаниель, вам придется привыкнуть к мысли, что я дружу с человеком, который не нравился ни Уолтеру, ни вам. И что когда вы оскорбляете его, тем самым вы наносите оскорбление и мне. Если вы не можете смириться с тем, что я предпочла его вам, значит, вы слишком самоуверенны. Но это уже не мое дело. А сейчас я попросила бы вас уйти. Не заставляйте меня вызвать Сэмюела и приказать ему выпроводить вас.

– Не беспокойтесь, не заставлю, – сказал он. – Ему не придется этого делать. Я уйду сам. Однако сначала я хочу передать вам вот это.

Он достал из внутреннего кармана небольшой сверток и протянул его Софи.

Она настороженно посмотрела на него:

– Нет, не надо никаких подарков. Благодарю вас, но не надо.