Все ради тебя - Ария Тес

Ха, как забавно, да? Когда правда открывается, все становится светлее…вон и звезды загорелись…

Наконец, за спиной раздаются шаги, но я не оборачиваюсь. Продолжаю смотреть на небо и потирать палец, где все еще чувствую его кольцо. А второй рукой глажу живот, где уже есть его ребенок…

— Я уложил его спать, — говорит тихо Сай, подходит и встает по другую сторону от широко распахнутых, стеклянных дверей.

Бросаю на него взгляд.

Луна-проказница не скрывает, что глаза у старшего Салманова на мокром месте. Но мы об этом никому не расскажем никогда. Это что-то личное. Что создает между нами связь, которую мы не смогли создать за пять лет.

Семейное. Теплое.

Не зря же говорят, что горе объединяет…

Сай молчит.

И я бы молчала, но это в другой жизни...

— О какой вечеринке он говорил?

Чувствую короткий взгляд на своей щеке, но это ощущение быстро пропадает. Сай снова гипнотизирует озеро перед собой, говорит хрипло...

— Это случилось, когда Адам только поступил в универ. Его после Ясмин занесло сильно. Родители переживали, я тоже. Но такое случается...особенно в первый раз тяжело.

— Тогда он прожигал свою жизнь?

— Ага. Наркотики, выпивка, приводы. Дрался очень часто. Злился постоянно. Отец пытался воздействовать, но Адам...не работало ничего. Время близилось к Новому году. В нашем кругу принято закатывать вечеринки. Студентики...сама понимаешь.

— Да.

— С Адамом девчонка училась.

— Тамара.

Медлит, но кивает.

— Да. Она не из нашего круга, поступила по заслугам.

— То есть бюджет.

— Ага. Умная...была.

— Они дружили?

— Нет. Адам тогда ни с кем не дружил, кроме Али. Тот его старался в рамках держать. Вроде и вписывался за ним следом, но чтобы присмотреть. Понимаешь?

— Понимаю...

— Они пошли на эту вечеринку. А там... Тамару туда, думаю, заманили просто. Она отличницей была, но даже не типаж. Обычная такая...Скорее всего...кхм...это был спор или что-то вроде того.

Ошарашено смотрю на Сая, но тот хмурится и не отвечает мне. Только перед собой. Однако говорит...

— Знаю, о чем ты думаешь. Что за мерзость? Но, Лиза, деньги развращают. Иногда ты думаешь, что можешь себе позволить все.

— Ты знаешь...кто это был? Кто это сделал с ней?

— Выяснил. Надо было убедиться, что Адам не при чем.

— Ты сомневался?

Пару мгновений снова молчит, но потом головой мотает.

— Нет, я знаю, что он на такое зверство неспособен. Отец нас не так воспитал, да и он...Он просто не смог бы. Не тот он мужчина. Даже сейчас не тот! А тогда? Точно нет, но...мне надо было знать наверняка.

— Я даже спрашивать не буду. Он не мог.

— И ты права. Меня уверили, что его в том списке мразей не было.

Наконец он смотрит на меня тяжело так...серьезно. Между бровей закладывается внушительная морщинка...

— Ты никогда не задавалась вопросом, почему мы держимся особняком?

— Всегда казалось, что это как-то связано с вашей...религией?

Слегка улыбается и мотает головой.

— Нет. Это как раз связано с такими вот ситуациями...Эта грязь...К сожалению, такое случается чаще, чем хотелось бы. Мы с такими людьми не общаемся и дел не ведем никогда, но они есть. Деньги...

— Развращают.

— Да...

Опускаю глаза. Мне снова хочется молчать, но шепчу слово, которое оставляет на языке неприятное послевкусие.

— Она его изнасиловала, Сай.

Он резким движением потирает нос и опускает глаза в пол.

— Да…я…я…блядь! — рычит, злится, с остервенением толкает дверь, так что она почти добавляет разрухи и осколков, и только чудом остается целой, — Я убью эту старую суку! Я ее просто уничтожу! Тварь! Я…

Меланхолично вздыхаю.

— И какой в этом смысл?

Резко переводит взгляд на меня, лицо перекашивается оскалом-усмешкой.

— Какой в этом... смысл, прости?!

Еще раз вздыхаю и поворачиваюсь к нему лицом. Разглядываю его недолго и вижу боль, обиду, злость, но на себя больше — не уберег, вовремя не заметил, не помог. Я понимаю…я чувствую все то же самое. И ненависть его к этой мрази разделяю, только не это сейчас самое важное.

Адам — он важнее…

— Кто такой Кристиан?

Сай тихо фыркает.

— Папин брат.

Хмурюсь.

— Почему я о нем никогда не слышала?

— Потому что...мы о нем не говорим.

Осознание резко бьет по голове.

— Он...был развращен, да?

Я вижу, как сильно напрягаются желваки у Сая, и мне не нужно слышать, чтобы понимать...

— Как они связаны с этой...?

Не могу подобрать слова...

— Они должны были пожениться, но он сдох раньше.

— Он умер?

— Не сам. Его убили. Выстрел в сердце и, поверь, никто по нему скучать не стал.

— Кроме, очевидно...

— Пожалуйста, хватит...

Неприятно. Даже стыдно? Понимаю...

— Ты...знал, что она...в смысле...что такое...возможно?

— Пошутила сейчас?! — рычит, — Если бы я мог предположить, что эта тварь...Я бы...клянусь, я бы задушил ее собственными руками и, клянусь еще раз, меня бы не мучала совесть!

Понятно...

— Чем он занимается, Сай? В своих командировках?

Снова вытирает нос и уводит взгляд в сторону.

— Он ездит по объектам и решает...некоторые проблемы.

— Какие проблемы? — осторожно интересуюсь, дергает плечами.

— Разные. Добыча нефти — дело опасное. Бывает. Когда случаются аварии, нужен человек из верхов, который приедет и наведет порядок.

Замираю.

Пару раз хлопаю глазами.

Что, простите?!

— То есть он регулярно встречался...с пострадавшими?

— Типа того.

— Чтобы окончательно все точки выставить...Он ездил по местам добычи, когда случались ЧП, смотрел людям в глаза, а они его поносили и винили за смерть своих близких?! Я ПРАВИЛЬНО ПОНИМАЮ?!

Сай кусают губу, но в глаза мне не смотрит.

Охренеть!

Серьезно?!

— Вы...вы охренели?!

— Тормози!

— Тормози?! Вы сбросили на него все дерьмо?!

— Он никогда не говорил, что ему в тягость! Наоборот!

— А ты бы сказал?! Он же так боялся разочаровать вас с отцом, а вы...

Прикладываю трясущиеся пальцы ко лбу.

Теперь мне понятно.

Адам...он может быть стальным. Для всех. Но я знаю...его душа другая. Она бережная, ласковая, нежная. Ранимая. Он редко позволяет ее увидеть, но мне можно...Я ее видела. Он не врал — пускал меня туда всегда; там, где тепло и слабо. Туда, где нет брони и масок. Туда, где он — это он, и там, где место есть только для меня...

— Вы так часто повторяли, что он с