Покровитель для Ангела. Собственность бандита - Екатерина Ромеро

***

Бакиров был груб и неотесан, но обладал каким-то безумным авторитетом среди всех. К нему обращались за помощью, и он помогал, особенно тем, кого знал и кто входил в круг его «стаи». Для одних он был защитой, для вторых крепкой крышей, а для нее… для нее он был Покровителем.

За что Линка его так любит? Хотя это не любовь. Одержимость какая-то. За что его любить такого? Что он ей принес, кроме боли? Михаил агрессивен, вспыльчив и очень жесток.

Когда Бакиров пропал, я был счастлив. Я так и знал, что рано или поздно он наиграется с этой девочкой и мне откроется зеленый свет. Они расстались, но на самом деле Михаил ее бросил, притом так жестко, что эта девочка умирала каждый день.

К сожалению, зеленый свет был только в моей голове, потому что, как бы я ни старался, Линка не видела никого, кроме своего Михаила. Она была тотально повернута на нем и зависима, словно… одержима.

Она никогда мне не жаловалась и не рассказывала о Бакирове, но по глазам я видел, что часто ревет. Тогда мне хотелось просто встряхнуть ее и сказать: какого черта, девочка?! Где твоя уверенность, где гордость, сила?! Но я молчал.

Я понимал, что, если сейчас начну ее учить, она совсем не будет меня подпускать, а я не хотел терять Лину. Она была как цветок, который мне захотелось оберегать от всего, и от ее бандита в особенности.

Они были настолько разными, Бакиру нужна была баба, которая выдержит все его закидоны, а не такая, как Линка. Слабая и нежная, ранимая, доверчивая девочка.

Ей нужен был нормальный мужчина для семьи. Лина хотела детей. Сказала мне один раз об этом, а потом попросила уйти. Она безумно страдала, а я все сильнее ненавидел этого ублюдка.

Я мечтал, чтобы Бакиров где-то сдох или его прирезали. Чтобы он только не вернулся, а Лина отойдет, у меня постепенно начало получаться разговаривать ее и вытаскивать на улицу.

Я говорил с Тохой. Он ни хера мне не сказал. Я все еще был новеньким для них, мне не доверяли. Единственное, что Тоха позволял, – присматривать за Линой, но тоже в пределах «нормы», хотя мне вскоре это начало надоедать.

Происходило нечто странное, все в клубе притихли, Алена держала язык за зубами, Тоха тоже что-то знал, но никто мне ничего не говорил.

Я хотел увезти Лину отсюда, чтобы забыла уже этот кошмар, но она никуда не уходила из квартиры. Ее оттуда было вообще трудно вытаскивать.

Она его ждала. Я это понял по тому, как иногда лихорадочно горели ее глаза, когда эта девочка в очередной раз придумывала, как еще ей выманить ее бандита.

Я такого еще не видел. Лина себя убивала. В прямом смысле, и вскоре я понял, что это какая-то больная любовь. У нее к нему.

Он ее поломал. Он ее просто, сука, изувечил.

И тогда я сам начал его искать. Я хотел, чтобы Бакиров вернулся, потому что без него Ангелина просто умрет, притом очень скоро.

Я не знал, как ее утешить. У нее было такое горе, будто весь ее мир без Бакирова рухнул, и я не понимал, как помочь этой девочке, которую уже давно люблю вовсе не как друг.

***

Она думает о нем, хоть уже делает вид, что все нормально. Я пытаюсь ее расшевелить, а Линка все равно переживает о нем. Постоянно. Как зациклилась на своем чертовом Михаиле.

Ни черта не ест, что бы я ей ни принес, а потом еще и курить начала. Эта девочка явно не хотела жить, она себя гробила, и, как я ни старался, она даже не реагировала.

Постепенно только начала разрешать приходить к ней, но и тогда молчала. Я чувствовал себя идиотом. Чтобы Макс бегал за девчонкой? Да ни в жизни, но за ней мне хотелось бегать, мне хотелось ее защитить, я хотел стать ее парнем, ее мужчиной, но Линка не подпускала к себе.

Она мне почти не открывалась и все держала в себе. Письма все свои строчила, я видел у нее дома их десятки. Уверен, все письма ему. Этому ублюдку, который ее бросил!

Я хотел было прочитать одно, но Линка гаркнула на меня, вырвала письмо из рук и выставила меня за дверь. Конечно, она потом извинилась, но я был поражен, потому что она все еще его любила! Любила как-то страшно, одержимо, ненормально, и не ясно, за что.

Один раз я уже не выдержал, прижал ее к себе, попробовал ее поцеловать, так она вся аж затряслась, запищала, отвернулась от меня, не давая к себе прикоснуться, тогда как ему, уверен, разрешала все.

За что? За что его такого любить?! Я этого не понимал. Я не понимал ее любви к этому бандюгану.

Я для нее друг Макс. Дружок, блядь! Всего лишь друг, тогда как я уже люблю ее. Давно и сильно. Люблю, наверное, с первого взгляда, ведь в Лину нельзя не влюбиться.

Она иногда гуляет со мной, я прихожу к ней, мы разговариваем, но я вижу, что Ангелина думает о Михаиле. Все время.

Спустя три месяца ее вроде стало отпускать. Хоть есть начала, как-то ожила, ведь я старался всеми силами ее вытащить из этого болота, в которое опустил ее ОН.

Я хочу, чтобы она дала мне шанс. Просто быть рядом, и Лина подпускает, но никаких отношений нет. Совсем. Как каменная становится, глаза блестят, и снова вижу, что о нем думает. Об этом ублюдке снова, которому она на хуй не сдалась.

Он, небось, в тюрьме сидит либо где-то гуляет, развлекается, пока малая тут едва дышит без него. Как же я хочу его отлупить, несказанно просто. А может, и нет его давно в живых, тогда даже не представляю… малая вообще с ума сойдет, как узнает.

Не поможет ей ничто. Он ее и так до ручки довел. Сволочь.

Глава 39

“Миша,

Я научилась курить. С трудом, но все же умею. Иногда выкуриваю по пачке сигарет в день, а потом бессовестно блюю. Кажется, я умираю. Я курю, пока не становится плохо, чтобы быстрее сдохнуть.

Похоже, это единственный выход, хотя Толик сегодня меня спалил. Я думала, что он открутит мне голову, честно. Еще ни разу не слышала, чтобы Толик так ругался трехэтажным матом, так что да. Не