Девушка из прошлого - Инна Инфинити

— Ты изнасиловал меня, когда я уже была беременна. Ты хренов маньяк и преступник!

— Какие громкие выражения! Значит, ты на тот момент уже носила в себе общажное отродье. Интересно. И сама не подозревала?

— Нет. Если бы я знала, что на самом деле беременна от Андрея, то никогда в жизни не вышла бы за тебя замуж.

— Как хорошо, что я наказал общажника на десять долгих лет, — ухмыляется. — Я рад этому.

Силой воли стараюсь подавить в себе злость и негодование.

— Макар, уезжай. Между нами все кончено. Мы развелись, а общих детей у нас нет.

— По документам общажное отродье все ещё мой ребёнок.

— Бога ради, перестань называть так Киру! — восклицаю. — Я понимаю, ты в шоке и расстроен, но ты десять лет считал ее своей дочерью и любил!

— Именно поэтому теперь я особенно сильно ненавижу и тебя, и ее, — зловеще выдыхает.

Макар делает ко мне ещё пару шагов. Между нами остается не больше двух метров. Я знаю, что он хочет со мной сделать, я знаю, зачем он приехал. В груди зарождается паника. Я просчитываю варианты, как сбежать. Макар, видимо, читает это по моему лицу.

— Убежать не получится, Алиса. Ты мне сейчас за все ответишь.

За секунду он преодолевает оставшееся между нами расстояние. Хватает меня за запястье и рывком тянет на себя.

— Отпусти меня, маньяк! — верещу. — В третий раз тебе это не сойдёт с рук!

Громко хохочет ненормальным больным смехом.

— Серьезно? Ты это мне сейчас угрожаешь?

— Тебе! Пусти меня немедленно!

— Что, общажник подобрал тебя после меня, и ты сразу себя уверенной почувствовала? Вот только общажник тебе не поможет.

Макар отбрасывает меня к стене. Я больно бьюсь об нее спиной и затылком. На несколько мгновений в глазах темнеет, я ничего не вижу. Зажмуриваюсь, чтобы прогнать пляшущих мурашек.

— Тварь! Ты просто тварь!

Звонкая пощечина обжигает щеку словно кипяток. Это болезненное ощущение заставляет меня распахнуть веки. Макар покраснел от ярости, плотно сцепил челюсть.

— Ненавижу тебя, сука!!!!

Он хватает меня за горло и начинает душить. Сильно сдавливает шею, перекрывая кислород. Я начинаю задыхаться, воздуха критически не хватает. Пытаюсь оттолкнуть Макара, вонзаюсь ногтями в его ладонь на моем горле, но все без толку.

— Ненавижу тебя, тварь! Как же я тебя ненавижу! Я все для тебя делал, все к твоим ногам положил! Сука! Я убью тебя, а потом убью Киру. Вы не достанетесь ему!

Слова Макара провоцируют резкий выброс адреналина у меня в крови, потому что я понимаю: это не пустая угроза. Адреналин придаёт мне сил, каких раньше не было. У меня получается оттолкнуть от себя Макара. Но всего на пару секунд. Потом бывший муж набрасывается на меня снова. Одной рукой хватает за волосы, второй опять душит. Его глаза налились кровью и выглядят совершенно безумно.

— Я убью тебя, тварь! Я убью тебя!

У меня не получается кричать, потому что горло сдавлено. Перед глазами начинает плыть.

— Вы ему не достанетесь! Вы ему не достанетесь!

Только ледяной ужас за жизнь Киры дает мне сил держаться и не проваливаться в тьму. Я со всей силы бью каблуком по ноге Макара. Он на секунду ослабляет хватку на моей шее, что позволяет мне выбраться. Делаю глубокие вдохи, стараюсь удержать равновесие.

— Мразь! — опять бьет меня по лицу.

Пощечина настолько звонкая, что перебивает звук хлопка входной двери. В кабинет вбегает Андрей.

— О, а вот и наш главный герой! — восклицает Макар.

Я еле на ногах стою, приваливаюсь к стене, все ещё втягивая глубоко воздух. Андрею хватает пары секунд, чтобы оценить ситуацию. Он делает на Макара резкий выпад и со всей силы бьет его кулаком в лицо. Бывший муж отшатывается назад, но удерживает равновесие. Пытается наброситься на Андрея с ответным ударом, но тот перехватывает его руку и заламывает назад, а следом бьет коленом в живот.

Макар скулит от боли, а Андрей продолжает наносить ему удары. Один за другим, один за другим. Лицо бывшего мужа медленно превращается в кровавое месиво. Андрей не сдерживает себя, бьет и по голове, и по телу. Его удары сильные, слаженные, профессиональные. Как будто за десять лет, что мы не виделись, Андрей овладел каким-то боевым искусством.

— Пожалуйста, хватит! — бросаюсь к нему. — Ты же его убьешь!

По лицу заструились слезы. Но не от боли, а от страха, что Андрей сотворит страшное, и это разлучит нас.

— Пожалуйста, Андрей, остановись!

А он как будто не слышит меня. Тоже обезумел. Я висну на его руке, хватаю за шею, поворачиваю голову к себе.

— Андрей, не надо, хватит! Остановись. Ради нас остановись!

Макар падает на колени, а следом и на пол. Но живой. Шевелится. Я висну на Андрее, держу его крепко, чтобы снова не сорвался.

— Пожалуйста, ради нас, — шепчу ему на ухо. — Умоляю тебя.

Тяжелое свистящее дыхание Андрея медленно успокаивается и становится размеренным. Он аккуратно снимает меня с себя и смотрит на Макара. Тот дышит и издаёт нечленораздельные звуки. Но сильно покалечен.

Андрей отходит в сторону, приваливается лбом к стеклянному шкафу. Потом достаёт из кармана мобильник и вызывает скорую. Через пятнадцать минут приезжают врачи и забирают Макара. Меня все ещё колотит от страха, когда мы остаёмся вдвоём, я прижимаюсь к Андрею.

— Что он успел с тобой сделать, пока я не приехал? — спрашивает.

— Несколько раз ударил и пытался задушить.

— Ещё что?

— Больше ничего.

— Точно?

— Да.

Понятно, что Андрей имеет в виду изнасилование. Про то, что угрожал убить и меня, и Киру решаю промолчать. А то вдруг Андрей помчится в больницу и добьёт Макара там.

— Через два дня ФСБ возьмёт Макара за его взятки и отмывание денег в банке. Тебе придётся стать свидетелем и дать против него показания. С ФСБ у него не получится договориться. Макара посадят очень надолго. Больше он никогда тебя не тронет.

Я не отвечаю. Только сильнее прижимаюсь к Андрею.

— Алиса, я люблю тебя, — говорит после долгой паузы.

По щеке стекает новая слеза.

— И я тебя люблю, — шепчу в ответ.

Глава 45. Настоящий папа

Алиса

На лице следы от пощёчин Макара, на шее отпечаток его огромной ладони. Я не знаю, как предстать в таком виде перед Кирой. Да и перед Олей тоже. Что им сказать? У Андрея сбиты костяшки на руке, белая рубашка забрызгана кровью. Тоже не лучшее зрелище.

Я тщательно маскирую побои тональным кремом и пудрой. Оля, может, не заметит, а Кире дома скажу,