Непорочная грешница - Рексанна Бекнел

— Я очень надеюсь, что с ее отъездом отец не опустится окончательно.

— Это правда, хотя и печальная. Сэра Эдгара надо время от времени встряхивать. Он похож в этом на своего отца — полный сил мужчина вдруг превратился в человека совершенно безвольного.

— И что, так и не вернулся в нормальное состояние?

В ответ Норма лишь с мрачным видом покачала головой. Линни задумалась. Помощи от отца, как видно, ждать не приходилось. Это была горькая мысль, но не новая. Она вздохнула.

— Надеюсь, бабушке не придется всю дорогу до аббатства трястись верхом?

— Она поедет в специальных носилках. Так распорядился лорд Экстон.

Линни остановилась и вопросительно посмотрела на Норму. Конные носилки? Подумать только, ее муж распорядился перевезти в конных носилках в аббатство Рамсей старуху, которая всем своим видом демонстрировала неприкрытую ненависть и презрение к нему! Разумеется, Экстон не знал о заговоре, душой которого была леди Хэрриет, но не мог же он заблуждаться в ее отношении к роду де ла Мансе. Тем не менее, он позаботился об удобстве ее путешествия.

Раздумья о состоянии отца опечалили Линни, однако новость о добром поступке Экстона, напротив, придала ей силы. Поэтому, когда сидевший в ванне Экстон хмуро встретил ее, она ослепительно улыбнулась ему в ответ.

— Не беспокойся, милорд, работники скоро уйдут. Надо же, в самом деле, привести в порядок кровать… — тут она замолчала, вспомнив, что ей предстояло улечься на эту кровать вместе с мужем.

Бегство избавило ее от купания в одной ванне с Экстоном, но избегать близости с ним слишком долго ей, конечно же, не удастся.

Взяв в руку чашку с травяным настоем, Линни направилась к нему. Он лежал в огромной деревянной бадье, оперевшись о ее край плечами. Волосы его были мокрыми и блестели в свете лучей набиравшего сил утреннего солнца. Над поверхностью воды возвышались только его плечи, верхняя часть торса и колени, но и этого было довольно, чтобы лишить покоя и сна любую женщину.

? Это что за дьявольское снадобье? — осведомился он, разглядывая темную жидкость, которая плескалась в чаше.

— Это настой лаванды, сладкого водяного корня и дубовой коры, — ответила Линни. — Если тебе это доставит увольствие, я сначала отопью сама.

Его пальцы сомкнулись вокруг ее руки, державшей чашу и она почувствовала, как тело ее обдало жаром. Золотая почка с рубинами, висевшая у нее между ног, сразу же напомнила о своем существовании, еще больше подогрев ее пыл.

— В этом нет необходимости, — пробормотал Экстон. Скажу только, что поспешность, с которой ты кинулась вниз по ступенькам, чтобы принести этот бальзам, заслуживает награды. — С этими словами он, не отпуская из палецев ее руки, приблизил чашу к губам и до дна выпил его содержимое.

Линни попыталась было освободить руку из его пальцев и начавшаяся между ними шутливая борьба взбаламутила в бадье воду. Тот факт, что Экстон, судя по всему, не оставил своих намерений искупаться вместе с ней, снова настроил ее на воинственный лад.

Экстон сделал вид, что не заметил этого, не повышая голоса, продолжал:

— Не станешь же ты отрицать, что получаешь удовольствие от наших с тобой плотских утех? — Он не обращал никакого внимания на суетившихся неподалеку слуг и работников, которые вполне могли слышать каждое его слово. ? Ну, отвечай, жена. Оставь ты свою сдержанность.

— Уж лучше бы ты затеял этот разговор в большом зале, — бросила, негодуя, Линни. — В этом случае свидетелями нашего взаимного обмена любезностями стали бы жители Мейденстона. Тебе ведь этого хочется, правда?

Он затрясся от сдерживаемого смеха, и это снова вызвал волнение на поверхности воды. Горячая вода, коснувшись руки Линни, напомнила ей о кипении собственных чувств, которые она сейчас старательно скрывала под сварливым тоном.

— Никто, надеюсь, не скажет, что я подвергаю излишним испытаниям, присущую моей супруге скромность ? продолжал гнуть свое Экстон. — Тем не менее, жена, это все не значит, что ты должна меня сторониться. Пока работники чинят кровать, тебе следует заняться приведением в порядок моей плоти, ибо то и другое вчера пострадали от моей несдержанности. Подойди же.

Поскольку Линни колебалась, не зная хорошенько, что может понадобиться от нее Экстону, тот попытался ее успокоить.

— Не бойся, женушка, я постараюсь усмирить свои страсти, пока в опочивальне суетятся работники. Я только хочу, чтобы ты потерла мне спину.

Линни отвела глаза. Ну почему она всегда с такой легкостью поддается на его уловки? Ведь всего несколько минут назад ее мысли были заняты судьбами отца, брата и леди Хэрриет, то есть предметами возвышенными. Нет, в ее натуре и в самом деле есть что-то низменное, даже, пожалуй, извращенное!

Линни сглотнула и попыталась вернуть себе утраченное при виде Экстона присутствие духа.

— Если тебе этого хочется… — произнесла она равнодушным тоном и направилась к столику, где находилось мыло и прочие принадлежности для мытья. Все это время Экстон не сводил с нее глаз. Линни чувствовала на себе его взгляд, даже когда на него не смотрела. При всем том Экстон выглядел весьма благодушно — он сидел в бадье в расслабленной позе, вытянув по ее сторонам могучие руки.

Линни подошла к ванне, обмакнула кусок полотна в воду и принялась намыливать ее мылом, купленным бабкой на ярмарке в Чичестере. Заметив вопросительный взгляд мужа, Линни поняла, что дольше оттягивать момент омовения нельзя. Но как приступить к этому? С чего начать? Экстон, казалось, почувствовал, что она в затруднительном положении, он извлек из воды ногу и закинул ее на край бадьи. Линни начала с ноги.

У него были крупные, но изящные ступни, тонкие ложки и мускулистые голени и икры. Линни терла их сильнее чем требовалось, понимая это, но Экстон никак не выразил своего неудовольствия.

Потом наступила очередь его рук и плеч. Сначала она намыла ладони, предплечья, локти, потом дотронулась до его, словно отлитого из металла, бицепса. Стоило ему коснуться этими сильными, но в то же время нежными руками ее тела, как она забывала обо всем на свете…

— Может быть, мне встать, чтобы тебе было удобнее? Погруженная в свои мысли. Линни уронила от неожиданности кусок полотна в бадью. Сердце у нее екнуло и забилось в ускоренном ритме, но она сделала попытку воспротивиться голосу чувственности, отрицательно помотав головой.

— Не надо… Потом… еще не время, — удалось выдавить ей из себя. Чтобы не смотреть ему в лицо, она перевела взгляд на мыльную пену, заклубившуюся на поверхности воды. Где-то там, в мыльной глубине, должна была находиться мочалка, которую ей придется доставать.

Она закрыла глаза, сунула руку в воду и сразу же коснулась его тела. Линни скользнула пальцами по его коже конце концов она нащупала мочалку и вцепилась в к пальцами — так в детстве хватаются за рождественский подарок из опасения, что какая-нибудь злая сила его отберет