Страсть горца - Карен Мари Монинг

– Прекрати на меня таращиться! – прошипел Дэйгис.

– Что? – ощетинился Сильван. – Мне уже не позволено смотреть на собственного сына?

– Ты смотришь на меня так, словно ждешь, когда у меня вырастут крылья, раздвоенные копыта и острый хвост.

Дэйгису казалось, что все это вполне возможно. С того момента, как он прошел через камни и тринадцать темных обрели голоса, он знал, что битва между ними вышла на новую, куда более опасную арену. Древние в нем наглотались чистой силы, когда он открыл мост через время.

Невероятным усилием воли Дэйгис закрылся, захлопнулся, сжал себя в тисках и теперь притворялся, что с ним по-прежнему все в порядке. Использование магии для того, чтобы скрыть свою тьму, было огромной ошибкой, и он знал это, потому что магия питала именно то, что он старался спрятать, но ему пришлось это сделать. Он не мог позволить Сильвану рассмотреть его сейчас. Дэйгису нужно было попасть в библиотеку МакКелтаров, и, если Сильван догадается, что сейчас творится с его сыном, одному Богу известно, что он сделает. И уж точно не пустит в святая святых древнего знания.

Сильван выглядел удивленным.

– А они обладают еще и способностью менять форму? – с радостным волнением уточнил он.

«Как это похоже на Сильвана», – мрачно подумал Дэйгис. Любопытство побеждает осторожность. Пару раз он даже беспокоился, что Сильван сам может попробовать темные искусства, просто из любопытства. Эта черта характера роднила Хло и его отца – их неудержимо тянуло к знаниям.

– Нэй, – холодно ответил Дэйгис. – А ты все еще таращишься.

– Меня всего лишь интересуют размеры твоей силы, – фыркнул Сильван, пытаясь придать лицу простодушное выражение. Учитывая силу интеллекта, светившуюся в его глазах, получалось неубедительно.

– Не стоит. И не вздумай их трогать. – О, айе, древние в нем становились все более агрессивными. Они ощутили силу Сильвана и теперь пытались дотянуться до нее. Дотянуться до него. Сильван был куда более желанной добычей, чем Драстен, он всегда был центром силы для своих сыновей.

К тому же Сильван умел проникать в суть вещей, а Дэйгису никогда не удавалось отточить умение отрешиться от всего и сосредоточить внимание так, чтобы шелуха лжи слетала и оставалась только голая истина. Именно поэтому в тот вечер, когда в глазах его отца появилась беспомощность, Дэйгис предпочел сбежать. Он боялся, что Сильван увидел в нем нечто, чего не видел и не хотел видеть он сам.

И именно поэтому сейчас ему требовались все силы, чтобы не впустить в свою душу отца и не выпустить из нее древних.

– Я вижу, сынок. – Голос Сильвана был усталым. – Ты изменился с тех пор, как я в последний раз тебя видел.

Дэйгис ничего не сказал. С того момента, как Хло потеряла сознание, ему удавалось не встречаться с отцом глазами, обходясь только беглыми взглядами. Он боролся с возрастающей силой тринадцати и сексуальным штормом, который все еще бушевал в нем, и просто не мог посмотреть отцу в глаза.

Когда он относил Хло в верхнюю спальню, укладывал ее в кровать и шептал легкое заклятие сна, чтобы она этой ночью отдохнула, Сильван следовал за ним, и Дэйгис ощущал затылком его внимательный изучающий взгляд.

Дэйгис с трудом заставил себя отпустить девушку. И хотя он не мог посмотреть отцу в глаза, он был благодарен Сильвану за его присутствие, за то, что тот помог справиться с темными мыслями…

– Посмотри на меня, сынок. – Просьба Сильвана была тихой, но непреклонной.

Дэйгис медленно повернулся, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он тщательно следил за своим дыханием.