Любовная горячка - Карен Мари Монинг

За антикварным столом сидела пожилая женщина. Впрочем, сегодня она не выглядела такой уж старой. Во время двух наших предыдущих встреч она была одета в какие-то тряпки. Сегодня Ровена облачилась в бирюзовый костюм классического покроя и белую блузу. В таком наряде она выглядела лет на двадцать моложе: скорее на шестьдесят, чем на восемьдесят с хвостиком. Седые волосы были заплетены в косу, уложенную вокруг головы наподобие короны. В ушах, на шее и на запястьях Ровены блестел жемчуг, подобранный в тон к ее серебристым волосам. Она выглядела элегантной, собранной и при этом, как часто говорил о низкорослых людях мой отец, ядовитой и въедливой. Думаю, ее неприметный облик безобидной бабушки, который она принимала, выходя на люди, был выбран ею сознательно – мы стараемся не замечать неряшливых, неприглядных стариков, и такой образ давал Ровене преимущество, равносильное невидимости. Думаю, люди подсознательно боятся обращать внимание на таких стариков, словно признать их существование означает смириться с тем, к чему они сами приближаются с каждым ударом часов.

С шеи Ровены свисали очки на витой цепочке. Она подняла их и водрузила на свой вздернутый нос. Очки увеличили ее глаза, усилили их голубизну и пронзительность взгляда.

– МакКайла. Входи же, присаживайся, – оживленно сказала она.

Я поприветствовала ее коротким наклоном головы и шагнула вглубь комнаты. Затем осмотрелась, размышляя о том, где Ровена прячет меч. В этой комнате явно ощущалось присутствие чего-то из мира Фей.

– Ровена.

Ее глаза блеснули, и я поняла, что фамильярность ей не нравится. Отлично. Я собиралась общаться на равных, а не в качестве ее ученицы. Ровена упустила свой шанс стать моей наставницей, когда отвернулась от меня. Теперь мы молча смотрели друг на друга. Молчание затянулось. Я не собиралась его нарушать. Это был поединок воль. И не я его проиграю.

– Садись, – снова сказала Ровена, указывая на кресло перед столом.

Я не села.

– О, ради Богородицы, да расслабься же, девочка! – рыкнула она. – Здесь мы – семья.

– Да неужели? – Я прислонилась спиной к двери и скрестила руки на груди. – Там, откуда я родом, семья не бросает своих детей ради выгоды, а ты дважды проделала со мной такое. Почему той ночью в баре ты посоветовала мне умереть? Ты же собираешь ши-видящих. Чем же я тебе не угодила?

Она откинула голову назад и опустила взгляд, оценивая, взвешивая ответ.

– У меня был тяжелый день, я потеряла троих наших. А затем появилась ты. Ты была в шаге от того, чтобы выдать себя, и лишь святые знают, скольких из нас ты погубила бы, если бы не остановилась.

– Это вполне понятно, учитывая, что я ничего о себе не знала.

– Неудивительно, что Фейри тебя очаровал. Я же говорила тебе, я считала тебя при-йа, одной из их игрушек. Откуда мне было знать, что это первый Фейри, которого ты увидела, или о том, что ты не знаешь, кем являешься? Тем, кто стал при-йа, мы уже не способны помочь. Если такой ущерб нанесен, то воля потеряна, равно как и рассудок. И я бы никогда не пожертвовала десятью ради спасения одной.

– Я была похожа на сумасшедшую? – поинтересовалась я.

– Вообще-то да, – сухо ответила Ровена. – Именно так ты и выглядела.

Я подумала о той ночи, моей первой ночи в Дублине. Я была уставшей после тяжелого перелета, раздавленной горем, чувствовала себя совсем одинокой и брошенной и увидела то, чего просто не могло существовать. Возможно, выражение моего лица и было немного… ошарашенным, немного отрешенным. Но…

– А что насчет музея? Ты и там меня бросила, – продолжила я.

Ровена скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла.

– Ты собиралась заключить союз с принцем Фей – и опять вела себя, как при-йа. Ты раздевалась перед ним. И что я должна была подумать? Я поняла, что ошиблась, лишь когда ты начала угрожать ему копьем. Кстати говоря, мне нужно взглянуть на это копье.

Она встала, обогнула стол с проворством куда более молодой женщины и протянула руку.

Я рассмеялась. Да она с ума сошла, если считает, будто я отдам ей свое оружие. Да я скорее загоню его ей в сердце.

– Не думаю.

– МакКайла, – спокойно сказала Ровена, – позволь мне взглянуть на копье. Ты одна из нас. В этой войне мы все – твои сестры.

– Моя сестра мертва. Ты ведь ее тоже видела? И тоже сделала дурацкий вывод и отвернулась от нее? Велела ей умереть в одиночестве? Поскольку именно так она и погибла, – ядовито произнесла я. – Фейри разорвали ее в клочья.

Ровена выглядела удивленной.

– О какой сестре ты говоришь?

– Ой, не надо…

Вот она, истинная причина моей ненависти. Не только то, что Ровена отвернулась от меня в трудную минуту и разбила мою веру в то, что у меня есть семья, – а то, что она не сумела спасти мою сестру. Со всеми своими заколдованными знаками, со способностями, со шпионками на велосипедах, почему она не забрала Алину к себе? Не обучила ее? Не спасла?

– Моя сестра провела в Дублине несколько месяцев и все время гуляла по пабам. Как ты могла проглядеть ее?

– А ты считаешь, что я должна знать всех американских туристов? – огрызнулась Ровена. – Дублин большой город, а мы лишь недавно объединились. Все это время у меня было множество дел в других местах. Как долго твоя сестра пробыла здесь? Как она выглядела?

– Она прожила здесь восемь месяцев. Она была блондинкой, как и… я во время нашей первой встречи. Тот же цвет глаз. Но у нее было более спортивное сложение, и она была немного выше, чем я.

Ровена изучала мое лицо, словно пыталась вычленить и отбросить мои индивидуальные черты, замещая их, переделывая, стараясь представить лицо другой женщины. Наконец она покачала головой.

– Прости, МакКайла, но нет. Я никогда не встречалась с твоей сестрой. Ты должна рассказать мне, что произошло. Мы с тобой сестры не только по способностям и виденью, мы сестры по несчастью. Расскажи мне все.

– Мы не можем быть сестрами, бабушка, ни при каком раскладе. И мое копье ты не получишь. – Ей не удастся приручить меня, внушив симпатию.

Ровена ответила тяжелым взглядом.

– В первый раз я отослала тебя прочь. Во второй я попыталась привести тебя сюда, но ты отказала мне. Мы сравняли счет своих отказов. Я больше не совершу такой ошибки. А ты?

– Ты должна была найти мою сестру. Ты должна была спасти ее.

– Ты и представить себе не можешь, как бы я хотела это сделать. Позволь мне спасти тебя вместо нее.

– Меня не надо спасать.

– Необходимо, раз уж ты работаешь на Иерихона Бэрронса.

– Что ты знаешь о Бэрронсе?

– Среди нас нет и никогда не было мужчин ши-видящих, МакКайла. Наш дар – преимущество матриархата.