Няня для олигарха - Элен Блио

Я на самом деле слишком юная, глупая, восторженная дурочка. Понадеялась, что у него всё это всерьёз может быть.

— Марусь, если бы я мог исправить…

— Вы мне еще предложите операцию оплатить! — не выдерживаю, вскакиваю, сажусь на кровати, оказываясь напротив его лица.

— Операцию? Какую?

— Которая восстанавливает… невинность. А что? Буду как новенькая!

Говорю, чувствуя, как слезы из глаз сами собой капают, просто мгновенно топит жалостью к себе.

Ужасно!

И самое ужасное, что я на самом деле уйти сейчас не могу. Из-за Дани.

И из-за Даши. Мне нужны эти долбанные документы.

— Марусь…

Зря я встала. Очень зря. Потому что его руки почему-то на моей талии. И я прижата к его мощному торсу.

— Не плачь, маленькая моя… Не плачь.

Слова как спусковой крючок, наоборот плотину прорывают. Утыкаюсь в его грудь, рубашку слезами заливаю.

— Тише… малышка, ну всё, всё…

Поднимает моё лицо и… сцеловывает слезы. Целует щеки, лоб виски, скулы, губы…

Боже, его губы, такие мягкие, нежные, вкусные.

Как же он целуется! Мамочки!

А Дашку я сегодня положила в детской вместе с Даней.

Боже…

— Маруся…

— Пожалуйста… Пожалуйста…

Не знаю, чего я прошу, чтобы оставил в покое? Нет. Чтобы продолжил. Еще. Хочу еще. Еще раз попробовать.

Это так… так волшебно! Пусть он хоть десять раз меня Дашей назовёт, мне плевать!

Ласкает он меня, а не Дашу! Целует меня. До блаженства доводит тоже меня.

Кажется, моего босса просить особенно и не надо. Минута, и он уже рядом, снимает с меня теплую пижамку, расстегивая свою рубашку.

Боже…

Его губы везде.

Я помнила, что это прекрасно, но не помнила насколько. И я хочу еще, и еще, и еще.

До атомных взрывов в голове, до искр в глазах, до лавы в венах.

До упора.

Когда нет тормозов.

Когда не понятно, где он, а где я, где мы оба. Когда мы просто летим, парим друг над другом. Обнявшись, впечатавшись друг в друга.

Хорошо.

Нет.

Офигенно!

Блаженство!

Я растворяюсь, распадаюсь на атомы, растекаюсь блаженной лужицей по поверхности вселенной.

Люблю его.

Хочу его навсегда.

Боже, пожалуйста, хотя бы еще на пару дней, месяцев, часов.

Вот так…

— Боже, ты такой…

— Какой?

— Большой. И колючий.

— Прости, я не успел побриться.

— Мне нравится.

— Я буду осторожнее.

— Нет, мне нравится так. Нравится, что ты меня царапаешь.

— У тебя такая нежная кожа. Везде. Особенно там. И ты… ты пахнешь весной. Такая сладкая, как карамелька.

Смеюсь, смеюсь от счастья, потому что это неожиданно очень приятно, когда он так говорит!

И почти на самом пике, глядя в глаза, он…

— Маруся, мы обязательно поженимся, слышишь? Обязательно. Ты… ты моя. Моя. Только…

И я взрываюсь. Разлетаюсь как парашютики одуванчика от дуновения ветра или дыхания влюбленных.

Чувствую, что он тоже на грани и это так… волнительно. Ему нравится делать это со мной? Или… в принципе нравится это делать?

Боже, Маруся, когда ты научишься отключать голову, когда не надо? Вернее, когда надо!

Иван со стоном опускается на меня, дышит тяжело.

А я с замиранием сердца жду, что же он скажет.

— Маруся…

Уже хорошо. Не Даша.

Только бы не просил прощения, только бы не…

— Прости…

Блин, ну почему?

— Прости, я тебя раздавил…

Ох…

— Нет, я… всё хорошо…

— Хорошо? И только? Чёрт… я думал ты как филолог придумаешь больше эпитетов. Как там сейчас говорят? Крышесносно? Оргазмично?

— Не знаю, как где говорят, это же вы у нас опытный.

— Опять на «вы»? Точно, хреново я старался, теряю хватку. Ничего, дай мне минут пять, я буду готов продолжить.

— Продолжить… что?

— Ублажать тебя, удовлетворять, чтобы твоё «хорошо» превратилось хотя бы в отлично.

— Я… хорошо, всё было отлично.

— Ты что, одолжение мне делаешь?

Он нависает, становясь на локоть, ухмыляется нагло.

Боже, какой он красивый.

Я не могу удержаться, провожу по его щеке, убираю непослушный вихор челки, а он… он удерживает мою ладонь в своей, целует её.

— Я говорил тебе, что ты очень красивая?

Опускаю ресницы, чувствуя, как краска подбирается к щекам.

— Красивая, нежная, маленькая моя жена…

Жена.

Он… он ведь это не в серьёз?

Или…

Я не знаю. Я обещала Дане, что буду его мамой. Но… я не могу вот так. Не могу без любви.

Слова Ивана о моей внешности, обо мне, конечно, приятны, но это только слова. И просто сказаны к месту.

Мне нужны не слова. Не знаю, что мне нужно.

Он мне нужен, весь, без остатка. Его любовь. Его сердце. На меньшее я не согласна.

Поэтому…

— Марусь, давай завтра определимся, нужно чтобы ты выбрала формат, сколько гостей хочешь, пышно, скромно, всё как ты решишь. Я готов к любому кипишу. Обсудим вместе, потом я приглашу специалиста из компании, организующей свадьбы. Поняла? Еще нужно будет съездить в свадебный салон, выбрать платье, и всё остальное. Букет, что там еще…

— Там еще согласие невесты. Где-то потерялось.

— В смысле?

— В коромысле, Серкан Болатович. Я не сказала «да».

— Так скажи?

Глава 60

Не сказала.

Но и от свадьбы не отказывается.

Вроде бы всё хорошо, да? Но почему-то такое чувство внутри, что что-то не так.

Всё не так.

Я вижу. Понимаю.

Не так.

Неправильно всё.

Нельзя было вот так начинать, с фиктивных отношений. И никак не стоило начинать.

Маруся достойна большего. И лучшего чем я.

Того, кто будет любить её по-настоящему.

Того, кто никогда не предложил бы ей такую идиотскую затею как фиктивная помолвка.

И не сделал бы того, что сделал я.

Есть над чем подумать.

И есть с кем поговорить.

Дед меня, конечно, внимательно слушает, усмехается.

— А сам-то ты чего хочешь, Иван?

Чего хочу я?

Не знаю.

Зато знаю, чего хочет мой сын.

Слышал.

— Я хочу, чтобы ты была моей мамой, пожалуйста, Маруся, пожалуйста…

Тоненький голосок моего сына, и нежный голос Маруси, которая обещает Даньке, что выполнит его просьбу.

И я понимаю, почему она пошла на всё это. На свадьбу. И на всё остальное.

И почему не отказывает мне, когда я тяну её в свою спальню.

Чёрт. Я делаю это часто.

Мы уже почти месяц живём в моём доме.

Переехали, наконец.

Почти сразу после той ночи, когда я сделал своё неуклюжее предложение, а Маруся не ответила.

Мне повезло, что ремонт и подготовку закончили буквально за пару дней.

И я рад услышать от Маруси