Жаворонок - Джо Беверли

Лаура надула губы.

— Ваш слуга в тюрбане? Простите, но британская конституция требует, чтобы мы обращались к британским докторам. Я встретила здесь одного замечательного доктора. Думаю, он прислал вам свою микстуру.

Снова улыбнувшись, капитан жестом указал на бутылку, стоявшую на буфете.

— Фарук не доверяет этим лекарствам. Они ужасно пахнут.

— Самые лучшие лекарства всегда имеют неприятный запах.

— Фарук говорит, что именно поэтому и делают такие неприятные лекарства.

Фарук говорит, Фарук считает. Нет, этот молодой человек никогда не был офицером, подумала Лаура. Такое впечатление, будто он только со школьной скамьи, хотя с виду он Лауре ровесник.

— Кроме того, доктора полагают, что для полного выздоровления нужен только отдых. Это чертовски скучно. — Он покраснел. — Простите, мадам, за неделикатное выражение.

Лаура махнула рукой:

— Солдату можно, сэр. Кажется, я не представилась. Я вдова, миссис Пенфолд. Я здесь тоже для того, чтобы поправить свое здоровье. После смерти моего дорогого супруга у меня расшатались нервы, и мой благородный кузен согласился сопровождать меня к морю. Если я почувствую, что мне стало лучше, сниму комнаты. — Лаура продолжала болтать и увидела, что молодой человек успокоился. — А кто такой мистер Фарук? У него такая оригинальная внешность. Вы говорили, он из Индии?

— Нет, из Египта.

— Египта? Как интересно! Пирамиды, крокодилы, сфинксы. Вы служили в Египте? Там и наняли его слугой? Впрочем, нет, вы говорили, что не на юге. В России?

Капитан Дайер уклонился от вопроса.

— Давайте сыграем в карты, миссис Пенфолд. Я не умею играть в те игры, о которых вы говорили, но очень бы хотел научиться.

Лаура поняла, что молодой человек не хочет отвечать на вопросы. Это тоже казалось странным. В эти простые игры играли в каждой английской семье, даже в школах.

Если она задержится, Фарук может застать ее здесь, но так ли это важно? Г.Г. все равно расскажет ему о ее визите. Оказаться спокойно играющей в карты, пожалуй, лучше, чем уйти, задав несколько вопросов.

Лаура перетасовала колоду, объяснила правила игры и раздала карты. Молодой человек быстро усвоил правила игры и так увлекся, как может увлечься только подросток.

Играя, она рассказывала о своих племянниках и племянницах. Молодой человек сообщил, что у них в семье никогда не играли в карты.

— Они методисты, — объяснил он, скривив губы. Это могло служить объяснением.

— Такое бывает, — согласилась Лаура, — но я не понимаю, какой может быть вред от простой игры в карты. Совсем не обязательно играть на деньги.

— Но карты все равно первый шаг к проклятию, — произнес он с улыбкой. Лаура не поняла, что он хотел этим сказать.

— Может быть, вас отлучили от семьи, капитан? И вы не можете вернуться домой?

— Да, — быстро ответил он.

— Как печально, когда распадается семья. Но вы несколько лет служили за границей. Может быть, за это время они стали более терпимыми?

— Не думаю, — ответил молодой человек скептически.

Какой жесткий дом методистов мог создать столь слабое существо? Неудивительно, что они не могли ужиться.

— Весьма печально, — повторила миссис Пенфолд. — Как неразумно придерживаться старых правил. Но, уверяю вас, это их потеря. А что вы намерены делать, когда поправитесь? Вернетесь на военную службу или вы уже в отставке?

— В отставке? — удивился молодой человек, словно слышал это слово впервые.

— Ушли на пенсию, — объяснила Лаура.

— Да, да, конечно.

— Из-за ваших болезней, — сказала она сочувственно, хотя от удивления ее глаза готовы были выскочить из орбит. Он не знал обычного военного термина, а уходившие в отставку военные лишались звания. Но она продолжала расспросы: — Вы вернетесь туда, откуда родом, сэр? У вас там, наверное, остались друзья? Где, вы сказали, это было? В Чешире?

— Суффолк.

— Вы родились в городе или в поместье?

Он не ответил сразу, и она посмотрела на него, ободряюще улыбаясь.

— Ипсвич, — пробурчал он и разволновался.

Она казалась целиком поглощенной картами, хотя в голове у нее вырисовывалась картина.

Портовый город. Моряк? Возможно, он убежал из дома и стал моряком? Был морским капитаном, которые не лишаются звания. Впрочем, трудно себе представить, чтобы он командовал кораблем.

Она готова была поспорить, что он подростком сбежал из дома, стал моряком, а потом был захвачен в плен пиратами. Возможно даже, он служил на корабле «Мэри Вудсайд».

— Вы, наверное, посетили многие интересные страны, — продолжала Лаура, выкладывая карту. — Семь.

— Нет, — резко произнес он, видимо, не зная, что ответить. — Мне они не показались интересными, — сказал, наконец, капитан Дайер.

— Понимаю. Вы, как и я, предпочитаете жить дома, в Англии.

— Или во Франции.

Лаура вспомнила, что слышала об этом вчера через стенку. Надув губы, она сказала:

— Прекрасная страна. Но ведь совсем недавно они были нашими врагами. Война унесла столько жизней английских солдат.

— Либо в Италии. Может быть, в Америке. О, Азир! Миссис Пенфолд учит меня играть в карты. — В голосе его звучал страх.

Лаура повернулась, и ей тоже стало страшно, когда она встретилась взглядом с арабом. Она поднялась.

— Мистер Фарук! Мне так приятно было провести время с капитаном Дайером, он признался, что скучает в одиночестве. Так что вы не стесняйтесь, зовите меня, когда ему станет скучно. — Она взяла сумочку с пистолетом. Фарук заколебался было, потом нехотя отошел в сторону и пропустил ее.

В дверях Лаура обернулась. Капитан Дайер выглядел как нашкодивший щенок, ожидавший взбучки.

— Дайте мне знать, когда снова захотите поиграть в карты, капитан. — Сказав это, Лаура направилась в свою гостиную. И тут же поторопилась в комнату Стивена, к подслушивающему устройству.

Голос Фарука был низким и сердитым, Лаура слышала лишь отдельные слова.

— Глупо… опасно…

Капитан Дайер говорил достаточно громко и внятно.

— Она просто глупая женщина, а мне тут ужасно надоело. Когда, наконец, мы уедем?

— Со дня на день жду сообщение из Колдфорта.

Значит, контакт еще не установлен.

— И тогда мы отправимся туда, где безопасно?

— Да.

— Ты сердишься на меня? — спросил Г.Г.

— Нет, нет, нюрани. Я знаю, что тебе трудно.

Они перешли на шепот. Капитан Дайер выглядел несчастным, и Лауре хотелось его защитить. Было совершенно очевидно, что он находится в зависимости от Фарука. Возможно, он был рабом Азира и работал под землей, где нет солнца.