Мой грешный пират - Рона Шерон

– Я не умер.

– Чего ты от нее хочешь?

Эрос со вздохом провел рукой по волосам.

– Когда думаю об этом, прихожу в ужас.

– У тебя есть два варианта: жениться на ней или расстаться. Но помни, что за пирата она замуж не выйдет, чтобы жить на забытом Богом берегу. Кроме тебя, у нее есть ответственность и перед другими.

– Отвечать за меня она не обязана.

– Аланис так не думает. Она спасла тебе жизнь, если ты до сих пор этого не понял. Я не раз готов был прекратить поиски, однако Аланис слышать об этом не желала.

– Не Аланис меня спасла, а монахиня.

– Ошибаешься. Аланис на все готова ради тебя. Она добилась приема у понтифика. А это нелегко.

– Саллах, по-моему, ты чего-то не договариваешь.

– Ты должна спросить у него, что за армию он собирает.

При виде группы вооруженных наемников, таращивших на них глаза у местной таверны, Назрин нахмурилась. Из кузни доносился звон металла. Снаружи мясной лавки висели птичьи и оленьи туши вперемежку с пучками петрушки. На каменных террасах, украшенных красной геранью, продавались запотевшие от росы фрукты и овощи. Аланис нравилась эта деревушка с крохотными улочками, очаровательными площадями и доносившимся из пекарни ароматом свежего хлеба. Ей хотелось, чтобы Эрос нашел время вдвоем с ней прогуляться по деревенским улочкам.

– Их тысячи и тысячи, – продолжала Назрин, – и в соседних деревнях, насколько мне известно, тоже расквартированы солдаты. Уж не собирается ли он идти на Милан?

– Не знаю, своими планами он не делится, – вздохнула Аланис.

– Большинство рекрутов – бывшие моряки с его кораблей. Но он вербует людей и в других провинциях Италии. Чезаре – всего лишь человек, а не крепость. Думаю, у Эроса на уме еще что-то, кроме вендетты. Попробуй выведать у него, что к чему. В конце концов, – добавила Назрин, – тебе быть следующей герцогиней Миланской. – Аланис молчала. Назрин села рядом с ней на скамью. – Моя дорогая девочка, только не говори, что для тебя это новость. Он без ума от тебя. И принц. Вряд ли он устоит перед соблазном вернуть себе свое княжество, свое наследство. Когда я представляю дворцы, в которых ты будешь жить, всю эту роскошь… – Она вздохнула. – Ты станешь королевской особой. Я по-матерински горжусь тобой.

– Умоляю, Назрин, давай не будем об этом. Он еще не выздоровел, а ты уже планируешь обручение и свадьбу. К тому же в Милане война, в которой участвуют Испания, Франция и альянс. Как сможет Эрос одолеть такую силищу?

– Что тебя тревожит? – спросила Назрин. – Ты уже несколько дней места себе не находишь.

– Не думаю, Назрин, что состоится ломбардская свадьба. Эрос не женится, пока не восстановит свой статус в Милане. А он, похоже, не спешит ни с одним, ни с другим. Меня также волнует дедушка. Но если напишу ему, он отправит за мной генерала Мальборо с армией.

– Тебе нужно принять решение, дорогая. Саллах просил Эроса организовать наш отъезд. Ты едешь с нами или остаешься с Эросом?

– А если Эрос меня не любит? – высказала Аланис свои опасения.

– Трудно себе представить мужчину, которого бы оставила равнодушным такая любовь.

На скамью упали высокие тени. Аланис подняла голову и увидела трех солдат, пяливших на них глаза.

– Даже не думайте, – услышала она знакомый голос и с облегчением вздохнула, увидев Нико. Прогнав наглецов, он поклонился. – Синьора. Миледи. Прошу прощения. Этих солдат сегодня же уволят. Эрос хочет, чтобы все здесь было тихо. Нам не нужны пьяные ссоры из-за женщин.

– Никколо, – улыбнулась Аланис. – Мы собирались вернуться в замок. Ты нас проводишь?

Он просиял, когда она взяла его под руку, и они двинулись в обратный путь.

– Где ты был? Три дня я тебя не видела, – посетовала Аланис.

– Эрос посылал меня в Геную. Нужны еще корабли. – Он вздохнул и протянул Аланис коробочку в элегантной упаковке. – Не сочтите за дерзость, я привез вам подарок.

Аланис открыла коробочку.

– Карамель! Моя любимая.

– Знаю. Помню по Риму. Это особый генуэзский деликатес.

– Спасибо. Я рада, что ты вернулся. Идем в дом. Поиграем в вист.

– Не думаю, что Эросу это понравится, – возразил Нико. – Провожу вас и уйду.

– Для чего эта армия? – спросила Аланис.

– Спросите Эроса. Вам он скажет скорее, чем мне.

Подойдя к замку, Нико взял ее руку в перчатке и поднес к губам. Потом повернулся на каблуках и пошел прочь, насвистывая матросскую песенку.

Прежде чем войти в дом, Назрин остановила Аланис:

– Не давай надежды этому парню, к добру это не приведет. Эль-Амар хоть и миланский принц, но замашки у него магрибского корсара. Кто-то может пострадать из-за его ревности. И скорее всего твой друг-моряк.

Без десяти семь в дверь, соединяющую герцогские апартаменты, забарабанили.

– Войдите! – крикнула Аланис, сидя перед зеркалом. Горничная делала ей прическу.

В комнату вошел Эрос, неотразимый в вечернем костюме. Поймав в зеркале ее взгляд, поздоровался:

– Буонасэра.

И хмуро улыбнулся. На его шее пенился белоснежный галстук. В мочке уха горел новый бриллиант взамен утерянного в Остии. С головы до ног – принц Северной Италии, с короткими черными волосами и синими глазами Ломбардии.

– Поскорее заканчивай, – сказал он горничной.

– Si, Monsignore. Subito,[17]– кивнула она с улыбкой. Эрос прошел к окну и отдернул шикарные шторы из камчатного полотна. Внутрь хлынул золотисто-красный свет заходящего солнца.

– Хочу показать тебе нечто особенное, – сказал он. – Если не поторопимся, то ничего не увидим.

Поблагодарив горничную, Аланис поднялась. Они остались одни.

Эрос пересек комнату и, обняв Аланис, поцеловал ее в шею.

– Как мог я прожить шесть недель, не видя тебя? – пробормотал он.

– Эрос…

Она закрыла глаза в ожидании поцелуя.

– Санто-Микеле, – простонал он. – Как нам пережить трехчасовой ужин? Может, останемся здесь?

– Ты хотел мне что-то показать, – напомнила Аланис, покусывая его за мочку уха.

Эрос расстроился.

– Ладно. Идем.

Эрос взял ее за руку и повел за собой в коридор и оттуда на лестницу, поднимавшуюся спиралью на башню. Обняв Аланис за плечи, он прошептал:

– Посмотри вокруг.

Она не сдержала восторга. На далекие деревни и полоски виноградников тихо опускался вечер. Окутанные пурпурным туманом, густые заросли дуба и каштанов перемежались с кипарисами. Под лучами заходящего солнца терракотовые крыши горели бронзой. С древних колоколен, разбросанных на склонах холмов, доносился звон, оповещая о времени. Далеко на горизонте змеилась река Арно, в ее водах купались купола Флоренции.