Подарок - Мэри Каммингс

Это длилось часа полтора и, как не странно, помогло. Вопросы сыпались градом, заставляя его вспоминать самые незначительные детали, которые, оказывается, все-таки сохранились в его памяти. Делу удалось вспомнить и рост — она прошла мимо него на каблуках и была ниже его ростом; и телосложение — очень худая; и то, что говорила она без акцента. Важной подробностью оказалось даже то, что, получив от Карен деньги, она пошла вглубь квартала.

Мак откладывал в сторону фотографии, перекладывал их, тасовал, как карты — постепенно варианты отпадали. В конце концов Дел неожиданно четко вспомнил девушку и выбрал нужную фотографию, но, как выяснилось, впустую.

— Магда Хейни. Умерла 14 февраля, почти три месяца назад. Официальный вердикт — передозировка, — посидев пару минут за компьютером, вздохнул Макдермот. Распечатал пару листов и протянул Делу. — Томми передай — он из этого еще, может быть, что-то выжмет.

— Здорово ты мне память раскрутил, — сказал Дел, вставая, — я и не думал, что все это помню.

— Вот мы с тобой почти два часа сидели, — объяснил Мак уже в коридоре, — а Томми бы минут за сорок справился. Он меня этому и научил.

После столь неудачного дня Дел приехал к Томми в весьма мрачном расположении духа. Доложил о результатах визита к Маку, отдал данные по Мэдди — и получил выговор за пессимизм:

— Ты, парень, всего пару дней побегал — и уже нос повесил. Выпей-ка, да успокойся. Пока есть, куда бегать — еще не все потеряно. Тут терпение надо.

Получив неизменный стакан с виски, он сел в «свое» кресло.Уже второй день его диета состояла из холодного пирожка, кофе и спиртного. Наверное, стоило сходить куда-то перекусить, но не хотелось даже думать о еде. Домой идти тем более не хотелось. Часа полтора он молча просидел, потягивая виски, краем глаза наблюдая за Томми — и вспоминая.

Ее смех — такой легкий и заразительный. Ласковые прикосновения. Глаза — светлые, выразительные, так легко загорающиеся нежностью и радостью, любопытством и весельем. Делу всегда казалось, что в них он может прочитать все, о чем она думает. Казалось...

Ему иногда приходило в голову, что Карен ушла просто потому, что устала притворяться и скрывать то, что творилось у нее в душе — ушла, потому что ей было плохо с ним.

Она никогда не плакала при нем, никогда не показывала, что ей больно. Но в бреду, во сне — и в ту ночь, на озере.. Если бы он тогда был понастойчивее...

В его воспоминания вклинился нахальный скрипучий голос:

— Ты чего, парень, и сегодня у меня ночевать, никак, собрался?

— А что, прогонишь? — приподнял бровь Дел.

—Да нет... Просто, раз ты тут все равно сидишь... Одна из девчонок моих попала в переплет — посетители уж больно разошлись, а полицию хозяин вызывать не хочет. Нужно бы ее выручить — может съездишь?

При мрачном настроении Дела поручение было как раз кстати — после бесплодного дня ему хотелось сделать хоть что-то полезное. Он получил краткий инструктаж:

— Твоя проблема — девчонка. Пусть они хоть весь бар разнесут, это тебя не касается. Ее — в машину, и домой отвези, — Томми усмехнулся, — только ты там, уж пожалуйста, кости никому не переломай.

Все прошло относительно мирно. Как оказалось, подвыпившая компания из четырех парней требовала, чтобы девушка поехала с ними «поразвлечься» и не выпускала ее из гримерной. Бармен не хотел вызывать полицию — очевидно, у него были для этого свои причины — и боялся соваться один против четверых, хотя, по мнению Дела, они были вполне безобидны — хулиганы, не более того.

Операция по спасению прошла гладко — очевидно, парни опешили от его наглости. Они теснились в коридоре, постукивали по двери и уговаривали девушку «выйти по-хорошему». Дел просто прошел мимо, не видя их в упор и слегка задев кого-то локтем — не глядя, но по звуку понимая, что попал в поддыхало.

Подошел к двери, побарабанил костяшками пальцев и спокойно сказал:

— Открывай, меня Томми прислал.

Дверь приоткрылась, он протиснулся внутрь, велел девушке собраться, и вывел в коридор, обнимая за плечи. Остановившись, обвел взглядом оторопевших хулиганов — один из них все еще пытался прокашляться — и без помех вышел через служебный выход.

У своего дома девушка, уже собираясь выйти из машины, слегка смутившись, спросила, не хочет ли он подняться к ней. Дела позабавило столь откровенное предложение, и он ответил в манере Томми:

— Не стоит, милочка. Беги спать.

Ему показалось, что девчонка вздохнула с легким сожалением. Вылезая из машины, она неожиданно обернулась и сказала:

— Не огорчайтесь. Она непременно найдется.

Томми встретил его ехидной ухмылкой.

— Быстро управился. Предлагала? — Дел молча пожал плечами. — Вот я и говорю — быстро управился.

Он отмахнулся, налил себе виски и плюхнулся в кресло. На душе по-прежнему было скверно. Это происшествие, поначалу показавшееся даже забавным, внезапно напомнило ему о Джейке. Для Дела он до сих пор оставался как бы символом всего того, что могло подстерегать Карен на темной улице.

Томми начал новый сеанс вопросов, пытаясь заставить Дела вспомнить что-нибудь, по его выражению, «путное». Но то, что вспоминалось, никак не могло помочь в поисках — озеро, лодка, ее глаза, вспыхнувшие при виде него. И снова глаза — и протянутые ему навстречу руки. И звонкий радостный смех — казалось, он зазвучал совсем рядом, и Дел, забывшись на мгновение, улыбнулся.

— Ты встряхнись-ка, да о деле думай, — тут же заметил это Томми. — А то меня еле слышишь — куда-то далеко уплыл. Ты вот что — не может быть, чтобы за последний месяц тебе ничего — ну совсем ничего — странным не показалось. Хоть мелочь какая-то, пустяк, а должно что-то быть.

— В Луна-парк мы ездили — и там ее укачало. Раньше никогда такого не было, мы с ней часто там бывали. Наверное, это беременность сказалась — она там чуть в обморок не упала.

Это было единственное, что сразу вспомнилось — может быть, из-за фотографии, которую Дел сделал в тот день — и часто вынимал, вглядываясь в радостную улыбку, широко распахнутые глаза и светлую прядку, захлестнувшую щеку.

Как ни странно,Томми вцепился в него, как клещ, и выспросил все подробности — даже самые незначительные.

Днем было немного полегче. Беготня по пансионам, разговоры, люди вокруг, Томми — все это отвлекало его от мучительных мыслей. Но ночью они возвращались, а вместе с ними — вопросы, на которые у него не было ответов.

Где же она? «Пока есть, куда бегать — еще не все потеряно,» — так, кажется, сказал Томми. А когда бегать будет некуда? Когда они переберут все возможности? Что тогда? Приходить к Томми и по-прежнему сидеть у него? Или оставаться в пустой квартире и вспоминать, как она была наполнена жизнью?

А если он найдет ее, но она просто не захочет вернуться? И глаза будут холодными и чужими. Что тогда?