И нет преград… - Юджиния Райли

Энни округлила глаза.

— Так ты хочешь… Сэм усмехнулся.

— Кто заподозрит христианского священника и его суп-руту в чем-то незаконном? К тому же я слышал, что Ройс Роуди, несмотря на свой распутный нрав, сильно набожен. Он не посмеет пристрелить проповедника.

Энни хохотнула, немало заинтригованная идеей Сэма.

— Что ж, пожалуй, ты прав. И все-таки ты — и вдруг священник…

— А почему мне нельзя быть священником? — резко спросил он.

— Впрочем, тебе хватит наглости, — согласилась она, сдержав улыбку.

Он шутливо погрозил ей пальцем.

— Женщина, не нарывайся, а то я тебя отшлепаю! Она сморщила носик.

— В тот день, когда ты меня отшлепаешь, Сэм Ноубл, в аду станет холодно.

Сэм засмеялся.

— Кажется, в один из таких дней я тебя нашел.

Энни весело рассмеялась и наградила Сэма поцелуем. Этой ночью они долго сидели у костра, обсуждая блестящий план Сэма.

Два дня спустя они уезжали. Холодным утром все жители маленького палаточного лагеря собрались возле кораля, чтобы их проводить. Многие принесли подарки — еду и украшения.

Сначала вперед вышел Лунный Теленок. Он торжественно преподнес Энни амулет из шалфея и пестрых птичьих перьев. Юродивый молчал, но Энни видела по его печальному лицу: он понимает, что они с Сэмом уезжают. Она поблагодарила беднягу, ласково тронув его руку. К ее удивлению, он не отпрянул. Потом подошла Знахарка и подарила ей красивое ожерелье из разноцветного бисера, а Белая Сова протянула мешочек с целебными травами.

Следующей была Сидящая на Облаке со своей малышкой. Энни долго держала ребенка на руках, потом отдала его матери и крепко обняла шайеннку. По виду Сидящей на Облаке было трудно предположить, что всего несколько дней назад она родила ребенка.

— Спасибо тебе за твою доброту, — от души поблагодарила Энни подругу.

Женщина сжала ей руку.

— Да направит вас Всевышний Мудрец в ваших скитаниях.

Энни слегка улыбнулась, вспомнив, что точно такие же слова сказал ей Уиндфут.

— Спасибо. Пусть он также хранит тебя и твою замечательную семью.

Женщина отошла. Между тем Сэм в последний раз обнял свою бабушку, потом обернулся и пожал руку Кнуту. Наконец взгляды его и Энни встретились. Он кивнул, и они направились к лошадям.

Энни села на красивую лошадку, подаренную ей Красным Щитом. Сэм оставил ее старого коня на попечение Свистящего Кнута. Они тронулись в путь, в горы. Оглянувшись, Энни увидела, что множество пар карих глаз смотрит им вслед. Но взволнованный взгляд Лунного Теленка особенно разбередил ей душу.

— С отрядом не случится ничего плохого? — спросила она у Сэма.

— Надеюсь, что нет. Если хочешь, когда мы закончим наши дела, мы вернемся и посмотрим, как они живут.

— Если я вернусь… — пробормотала Энни. Сэм резко взглянул на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Знаешь, я несколько обескуражена перспективой встречи со своей прапрабабушкой. Это такой парадокс!

— Что-что?

— Парадокс — это головоломка, загадка; то, что не поддается логике.

— Это верно. Ты и впрямь не поддаешься никакой логике, милая, — согласился Сэм.

Она скорчила гримаску.

— Ты хочешь сказать, — проговорил он уже серьезнее, — что это нелепо: оказаться в одно и то же время и примерно в одинаковом возрасте со своей родной прапрабабушкой? Здравый смысл подсказывает, что этого не может быть. Одна из вас должна быть мертва.

Энни побледнела.

— Не надо об этом! Но ты прав: наша встреча перечеркивает все законы времени и пространства. А что, если одна из нас и в самом деле исчезнет?

Сэм покачал головой:

— Милая, ты говоришь ерунду. Ведь ты сама постоянно твердишь мне о том, что должна ей помочь.

— Да, и я очень надеюсь, что у меня это получится, — призналась Энни.

— Если хочешь знать правду, мне тоже все это кажется очень странным, — задумчиво заметил Сэм. — И я боюсь тебя потерять.

Энни помолчала.

— Сколько времени займет поездка до Роудивилла?

— День-два. — Сэм потер подбородок. — Я давно не брился…

— Я это заметила.

— Даже хорошо, что у меня отросла борода, пусть и короткая. Я спрячу за ней лицо.

— Ах, ну да, ведь мы должны замаскироваться!

— Прежде чем направиться в Роудивилл, нам придется остановиться в Джорджтауне, взять в аренду кабриолет и купить подобающую одежду. — Он хмуро оглядел ее джинсы и рубашку. — Как ты думаешь, ты сумеешь изобразить из себя жену священника?

— Попробую. Мне помогут черная краска для волос, строгая прическа и очки.

Сэм усмехнулся.

— Тебе понадобится пара черных шелковых платьев.

— Это само собой. Такие платья — стандартная униформа жены священника.

— А еще нам надо сменить имена. — Он сдвинул брови. — Что, если я буду преподобным Лемюэлем Профетом, а ты моей женой Ребеккой?

— Звучит вполне прилично.

— Ты умеешь играть на пианино? — с надеждой спросил он.

— Нет. У меня нет музыкального слуха. С этим тебе не повезло.

— Ну, это не страшно.

— Зато если тебе понадобится первоклассный наездник для гонок с бочками — я к твоим услугам, — усмехнулась Энни.

Он наморщил лоб.

— Что еще за гонки с бочками?

— Когда я была подростком, я не пропускала ни одного крупного техасского родео. Гонки с бочками — это когда наездник ведет свою лошадь по дорожке, выложенной бочками, преодолевая препятствия. На соревнованиях я завоевала немало синих ленточек.

— Этот твой талант может нам пригодиться, если придется спешно удирать из Роудивилла, — заметил Сэм, невесело усмехнувшись.

Энни засмеялась.

— Ты прав. Если такое случится, я раздавлю не слишком много людей.

— Энни, — смущенно заговорил Сэм после долгого молчания, — расскажи мне побольше о себе.

Она взглянула на него, удивленная этой просьбой.

— О себе? Что именно ты хочешь узнать?

— Как ты жила раньше, в каком мире — одним словом, все. Энни пожала плечами:

. — Твой вопрос несколько запоздал.

— Энни, — обиделся Сэм, — ты же знаешь: я не спрашивал тебя о твоем прошлом, потому что ты была моей пленницей. Теперь все изменилось, и я чертовски этому рад. Теперь я верю тебе, милая.

Она благодарно улыбнулась.

— А ты умеешь угождать дамам, охотник за головами! Когда ты называешь меня милой, я таю как воск.