Тайные желания джентльмена - Лора Ли Гурк

Они в конце галереи; удалились, чтобы выпить чаю и посплетничать, в соответствии со своим старинным обычаем.

Уильям Конгрив

Она скучала по нему.

Как ни отвратительно было в этом признаться, но она не испытывала по отношению к Филиппу такого чувства с тех пор, как он унизил ее своим пренебрежением, когда ей было пятнадцать лет. И всякий раз, когда она думала о его предложении выйти замуж, ее одолевали бесчисленные противоречивые эмоции: гнев, удовольствие, радостное возбуждение, обида. С тех пор прошло четыре недели, и она в конце концов так запуталась, что сама себя не узнавала.

Тем не менее после того, как она ночь за ночью, лежа в постели, без конца вспоминала его признание в страстном желании, после того, как она вновь и вновь переживала моменты лихорадочного возбуждения в его карете и прислушивалась, не раздадутся ли его шаги за кухонной дверью, после неоднократных осторожных расспросов его слуг о том, когда ожидают его прибытия в Лондон, Мария была вынуждена признать ужасную правду: она по нему скучает.

Чувствуя потребность стряхнуть с себя этот странный наплыв эмоций, Мария решила, что пора взять отгул. В воскресенье, во второй половине дня, она оставила мисс Симмс вместо себя в магазине и отправилась в меблированные комнаты на Литл-Рассел-стрит на воскресное чаепитие со своими подругами.

Воскресные чаепития были ритуалом, составлявшим часть жизни девушек-работниц, проживающих в меблированных комнатах на Литл-Рассел-стрит, задолго до того, как одиннадцать лет тому назад там поселилась Мария, снимавшая квартиру вместе с Пруденс. Большинство леди трудились на оплачиваемых работах - это были машинистки или продавщицы, которые, отработав неделю до полудня субботы, были потом свободны до понедельника. Хотя рабочее расписание Марии было всегда значительно более хаотичным, чем у подруг, она всегда старалась выкроить часок-другой после воскресной службы в церкви, чтобы выпить с ними чашку чая. Но за три месяца после открытия кондитерской она была просто не в состоянии освободиться даже на эти несколько драгоценных часов.

И теперь, глядя на красное кирпичное здание, которое так долго было ее домом, с его темно-зелеными ставнями, геранями в горшках и кружевными занавесками на окнах, Мария почувствовала тоску по дому. Становясь владелицей своей кондитерской, она даже не подозревала, какой одинокой себя почувствует и как мало у нее будет времени на общение с подругами.

Хотя она больше не жила в меблированных комнатах, Мария не стала церемониться и вошла, не постучавшись.

- Здравствуйте все! - крикнула она, задержавшись в прихожей, чтобы снять шляпку.

В ответ на ее приветствие послышались радостные восклицания, и, едва успела она повесить шляпку на вешалку, как из гостиной появилась миссис Моррис.

- Мария, дорогая! Как я рада тебя видеть!

Мария повесила сумочку на другой крючок и, повернувшись, получила поцелуй в щеку от своей бывшей квартирной хозяйки.

- Сегодня день неожиданных гостей, - сказала миссис Моррис, подталкивая ее в гостиную.

- Неожиданных гостей? - переспросила Мария, но, когда увидела Пруденс и Эмму, дальнейшие объяснения не потребовались. Как и жизнь Марии, жизни герцогини Сен-Сир и виконтессы Марлоу были наполнены иными заботами, чем жизни обитательниц меблированных квартир на Литл-Рассел-стрит, и они не всегда могли присутствовать на воскресных чаепитиях.

Присутствие остальных друзей удивило ее меньше. Люси и Дейзи Меррик все еще жили здесь, как и Миранда Дикинсон. Милая маленькая миссис Инкберри не жила на Литл-Рассел-стрит уже много лет, но и она тоже была здесь. Будучи самым старым другом миссис Моррис, миссис Инкберри всегда приходила на воскресные чаепития.

Мария улыбнулась всем своим дорогим друзьям и широко распахнула руки, чтобы обнять каждую из них. После приветствий миссис Моррис устроила ее на кушетке рядом с Дейзи и, как только Мария сняла перчатки, налила ей чашку ароматного чая «Эрл Грей».

- Ты, конечно, хочешь лепешку со сметаной, не так ли?

- Да, спасибо. - Поставив наполненную тарелку на колени, Мария приняла из ее рук чашку и, устроившись поудобнее, вздохнула.

Услышав вздох, миссис Инкберри наклонилась к ней и вгляделась в ее лицо.

- У нее осунулось лицо. Тебе не кажется, Абигайль? - спросила она у миссис Моррис. Потом снова обратилась к Марии: - Надеюсь, ты не слишком много работаешь в этом твоем магазине?

- Я немного устала, - призналась она, но не стала объяснять, что причиной ее усталости является бессонница, вызванная самым возмутительным человеком во всей Британии. - Булочная переполнена заказами, - сказала она в порядке оправдания и поспешила сменить тему, пока две старшие леди не принялись отчитывать ее за перегрузку. - А что нового здесь?

- Мы тут обсуждали вопрос о том, что делать с Дейзи, когда в «Ледбеттер и Гент» ее уволили, - сказала Люси и сердито свела светлые бровки на переносице, взглянув на младшую сестру.

- Что я слышу? - сказала Мария, повернувшись к девушке, сидевшей рядом с ней, которая с виноватым видом наматывала на палец прядку огненно-рыжих волос. - Ты снова потеряла работу?

Дейзи закусила губу и с глуповатым видом ответила:

- Да. Вчера.

- Вообще-то, Дейзи, - раздраженно сказала ее сестра, - если так будет продолжаться, я скоро не смогу найти для тебя никакого места. Даже сейчас я не уверена, что это получится, если ты умудрилась потерять семь мест работы за четырнадцать месяцев.

Дейзи оставила в покое волосы и сложила руки. В ее лице появилось бунтарское выражение.

- Но на этот раз была не моя вина.

Мария почувствовала, что с языка Люси вот-вот сорвутся слова: «Ты никогда не чувствуешь себя виноватой». Очевидно, то же самое почувствовала Эмма, потому что она сразу же заговорила.

- Возможно, мой муж смог бы найти ей место в издательстве Марлоу, - сказала она. - Им всегда нужны машинистки.

- Боюсь, что дело кончится тем, что ты будешь перепечатывать манускрипты моего мужа, - рассмеявшись, сказала Пруденс. - Это может быть весело. Хотя, возможно, и не очень. У герцога отвратительный почерк.

- Чего я действительно хочу, так это стать писателем, - заявила Дейзи. - Как герцог с его дорожными справочниками. Или как ты, Эмма, с твоими советами о покупках в Лондоне или книгами по этикету.