Скандальная слава - Джулиана Маклейн

– Ты еще не умер от голода? – спросил Спенсер, светя фонарем прямо в лицо Мартину.

Мартин прикрыл рукой глаза.

– К сожалению, нет.

Спенс стоял, упершись плечом в шпангоут, и внимательно рассматривал Мартина.

– Я принес тебе сандвич.

– А виски ты не прихватил с собой?

– Прихватил, – ответил Спенс. – Правда, было бы лучше, если бы я вылил содержимое бутылки за борт.

Мартин уперся локтями в колени.

– Почему? Ты боишься, что я захочу напиться?

Помощник сел за стол.

– Я знаю, ты попытаешься это сделать.

Яхта мягко приподнялась на волне. Дождь уже прекратился, и разбушевавшееся море тоже начало успокаиваться. Спенс поставил лампу на стол, подкрутил фитиль, и огонь стал ярче. Теперь можно было хорошо разглядеть всю каюту. На лавке у стены лежал мокрый китель Мартина. На полу, в самом центре каюты, валялись его ботинки.

– Давай сюда свой сандвич, – сказал Мартин. – Попробую им заесть свое отчаяние. – Он закрыл глаза и прислонился головой к стене.

Спенс захрустел бумагой, а потом сандвич плюхнулся Мартину на колени.

Помощник уселся на лавку и вытянул ноги.

– Ты знаешь, гонка отменена.

– Этого следовало ожидать. Как дела у леди и лорда Рэдли?

– У них все нормально.

– А как Хатфилд?

– И он тоже уже в порядке. А почему ты не спрашиваешь меня, как себя чувствует вдова?

Мартин пожал плечами.

– Ты просто невозможен!

– Отстань, Спенс! Зачем спрашивать, когда и так все известно? Она в порядке.

– Откуда ты знаешь?

Мартин провел рукой по волосам.

– Знаю, и все.

Спенс наклонился вперед.

– Так что случилось-то? Ты приплыл туда, увидел, что «Стремительный» тонет, и вытащил всех из воды. Но ты сказал ей, почему ты там оказался?

– Разумеется, нет, – раздраженно ответил Мартин. – Тогда было не самое подходящее время просить прощения и объясняться в любви.

– Но ты хотя бы парой слов перекинулся с ней? – продолжал настаивать Спенс. – Ты хотя бы сказал ей, что счастлив видеть ее живой и здоровой?

Мартин откусил от сандвича. Есть ему сейчас явно не хотелось.

Настойчивость Спенсера начала злить его.

– Я уже сказал, что у меня просто не было времени объясниться с ней. Ты же видел, в каком она была состоянии. Как ты не понимаешь!

– Похоже, подходящее время для тебя никогда не наступит. Ты, я вижу, собираешься сбежать. Просто собрать вещи и сбежать!

Мартин окончательно потерял аппетит. Он бросил сандвич на стол и с упреком посмотрел на своего друга:

– Господи, Спенсер! Я только что побывал в аду! В самом настоящем аду! Когда я приплыл туда и увидел тонущего «Стремительного», я подумал, что все они погибли. Некоторое время я пребывал просто в шоке. Я думал, что Эвелин тоже утонула. Ты можешь понять, что я пережил? Ты разве уже забыл мою историю?

Спенс покачал головой. Потом согласился:

– Да, ты прав. Извини.

Снова воцарилась тишина, и Мартин лег. Спенс опять начал хрустеть бумагой. Через некоторое время Мартин услышал звук отвинчиваемой пробки. Он открыл глаза и сел. Спенс принялся разливать виски в бокалы.

– Ты же хотел вылить это за борт, – сказал Мартин.

– Я передумал, – ответил друг, беря свой бокал. – А что еще делать, как не откупорить бутылку, когда на тебя обрушивается столько неприятностей со всех сторон?

Мартин взял свой бокал, тяжело вздохнул.

– Кошмарный выдался денек, Спенс. Спасибо тебе за виски и за понимание. Что ж, будем здоровы!

Рано утром выстрелили стартовые пушки. Но это не было сигналом к началу гонок. Сегодня пушки стреляли в память о погибшем лорде Брекинридже и затонувшем «Стремительном».

В яхт-клубе состоялся прием, на который были допущены даже женщины. Эвелин с леди Рэдли тоже прибыли туда. Взяв по бокалу хереса, они прошли в зал.

Дамы благодарили всех за сочувствие и несколько раз пересказывали свою историю во всех подробностях. Слушатели качали головами и ахали, когда Эвелин рассказывала о том, как налетевший ветер сломал мачту.

Некоторые знакомые спрашивали что-то про управление яхтой в тот момент, когда все это случилось, но Эвелин отвечала, что не знает, так как она находилась на другом конце палубы и смотрела в другую сторону. Еще она объясняла, что все произошло очень стремительно и они не сразу поняли, что, собственно говоря, случилось.

– Конечно, конечно, это так понятно, – сочувствовали слушатели. Эвелин вздыхала и посматривала по сторонам, надеясь, что Мартин все-таки придет. Она уже начинала волноваться, ведь после того, как они расстались на пирсе, Мартин так и не появился в номере. Он провел ночь на «Орфее».

Чуть позже Эвелин подошла к Хатфилду, который чувствовал себя гораздо лучше, но по-прежнему был бледен и слаб.

– Этого не должно было случиться, – пробормотал он. – Я до сих пор не верю…

– Разумеется, – согласилась Эвелин, – в это действительно трудно поверить. Но мы еще долго будем помнить об этом.

– Не могу простить себе, что потерял Брекинриджа.

Услышав в голосе Хатфилда горечь, Эвелин осторожно прикоснулась к его руке и сказала:

– Мы сделали все, что смогли, чтобы спасти его.

Его глаза зло сузились.

– Вы так считаете? Я как раз не слишком-то уверен, что было сделано все возможное.

Эвелин с удивлением посмотрела на него:

– Как вы можете в этом сомневаться?!

Хатфилд презрительно усмехнулся. Его брови сошлись на переносице, и от этого в его лице появилось что-то зловещее.

– Я еще раз повторяю: было сделано все возможное. Остальное – это ваши грязные домыслы, сэр.

– Я думаю, вы все понимаете.

Выражение ее лица сделалось жестким и отчужденным, а в голосе Эвелин появилась холодность.

– Я не понимаю, на что вы намекаете. И не желаю этого понимать. Вы ответите, сэр, за каждое ваше слово. Поэтому советую быть осторожнее в их выборе.

Хатфилд наклонился к Эвелин:

– Не кажется ли вам странным, что Мартин вытащил из воды всех, кроме лорда Брекинриджа? И это за сутки до гонок! В тот самый день, когда граф сделал вам предложение.

Эвелин не верила своим ушам. Хатфилд обвинял Мартина в том, что тот намеренно оставил Брекинриджа на произвол судьбы.

– Лорд Мартин рисковал своей жизнью, чтобы спасти всех нас. И я не могу поверить, что вы говорите это серьезно. Как вы смеете выдвигать подобные обвинения?!