Нежное прикосновение - Бетина Крэн

— Где мы? — спросила Даймонд, останавливаясь рядом с плюшевым креслом Робби и заглядывая в окно. Они проезжали по холмистой, в основном лесной, местности, кое-где пересеченной узкими долинами, в которых располагались небогатые фермы.

— Недалеко от Питсбурга… мы держим путь в Чикаго, — сказал Беар, встретив выжидательный взгляд Робби, — и по-прежнему едем по дороге «Би энд Оу». Хочешь есть?

— Нет.

Он терпеливо вздохнул.

— Тогда, я думаю, нам надо поговорить.

— Нет.

Заметив в задней части вагона дверь в спальное купе, Даймонд направилась туда. Он пошел за ней, и она привалилась спиной к стене узкого купе. Глаза ее потемнели от гнева.

— Послушай, я знаю, что ты сердишься и не способна мыслить разумно, — заявил он, с опозданием поняв, что выбрал не совсем подходящие слова. — У тебя нет ни денег, ни багажа, и ты уже слишком далеко отъехала от Балтимора, чтобы вернуться домой, не имея ни того ни другого. Поэтому располагайся в купе и настраивайся на диалог со мной.

Она окинула его быстрым взглядом.

— Нет.

Позже тем же утром, сходя на сортировочной станции Питсбурга, Беар запер вагон: он боялся, как бы его жена не сбежала и не нашла дорогу к ближайшему поезду, идущему на восток, в Балтимор. Он сказал, что ему надо проверить рельсы и строительный кран, которые они везли с собой; кроме того, необходим второй спальный вагон, который, как он узнал, можно было здесь купить. Робби умолял Беара взять его с собой, и тот согласился. Даймонд осталась одна. Целых три часа она страдала от лязга и тряски сцепляющихся вагонов и от усиливающегося полуденного зноя.

К их возвращению она вымыла голову, причесалась и привела себя в порядок. Кроме того, просмотрела бумаги, устилавшие письменный стол купе-кабинета, и финансовые соглашения, которые Беар подписал с ее компаниями. Корпорация «Вингейт» предоставляла свои капиталы на строительство железнодорожной ветки, а за это получала треть акций и доходов от предприятия, а также право назвать своим именем третью часть земель, отданных правительством под «МСМ».

Как ни обидно ей было сознавать, но этот проект выглядел честным и потенциально доходным для корпорации «Вингейт» — если, конечно, железная дорога под названием «Монтана Сентрал энд маунтин»в самом деле существовала, выпускала акции, давала прибыль и имела федеральные гранты на землю, в чем Даймонд все еще сомневалась.

К вечеру Макквайд и Робби вернулись. Мальчик был переполнен увиденным и услышанным на сортировочной станции и в депо. Он воодушевленно описывал два высоких спальных вагона, ряд вагонов-платформ со стальными рельсами и три крытых товарняка с инструментами и оборудованием.

— А подъемный кран — ты бы его видела, Даймонд! Высокий, как дом, с большими старыми блоками и стальными приводами. Беар говорит, что когда-нибудь разрешит мне посидеть в кабине. — Лицо его пылало от волнения.

— На твоем месте я бы не стала обольщаться, Робби, — сказала девушка, понимая, что Беар прислушивается к их разговору. — Может, на станции и стоит подъемный кран, но это еще не значит, что он принадлежит Макквайду и поедет с нами.

— Нет, Даймонд, это правда кран Беара… клянусь, — серьезно заявил Робби. — Я слышал, как он велел машинисту перевезти его сюда.

— Это подло, Макквайд, — сердито сказала она и встала, повернувшись к мужу лицом. — Одно дело — доить из меня деньги… но использовать моего десятилетнего кузена, чтобы он подтверждал твои россказни, — это уже чересчур! — Даймонд обернулась к мальчику. — Знаешь, Робби, пора бы тебе заняться уроками… начнем с завтрашнего дня.

Когда за ней закрылась дверь спального купе, Робби с ужасом взглянул на Беара.

— Она хочет заставить меня учить уроки! Ты должен что-то сделать.

— Есть предложения? — раздраженно спросил Беар.

Робби почесал в затылке и на мгновение задумайся, подыскивая ответ в своем богатом опыте наблюдений за отношениями между мужчиной и женщиной.

— Купи ей что-нибудь, — объявил он, — обычно это помогает.

К тому времени, когда они добрались до главной сортировочной станции на южной окраине Чикаго, Беар был в таком отчаянии, что готов был прислушаться к совету юного Робби и испробовать тактику мелкого подкупа.

— Даймонд, — обратился он к ней после завтрака, — мне здесь надо сделать много дел, так что мы будем стоять до завтрашнего вечера. Если ты пообещаешь мне, что не…

— Нет. — Она встала и принялась складывать посуду в корзину.

— Но ты же еще не выслушала мое предложение, — сказал он, нахмурясь.

— Мне нет нужды его выслушивать. Я и так знаю, что ответ будет «нет».

— Значит, ты не хочешь пройтись по магазинам и купить себе что-нибудь из одежды? — заключил он, поднимаясь и бросая свою салфетку на стол. — А я-то, дурак, решил, что тебе до смерти надоело три дня подряд ходить в одном и том же. Что ж, наверное, требуется чуть больше времени, чтобы ты «созрела»… Скажем, еще дней семь — как раз доедем до Монтаны.

С этими словами Беар вышел за дверь. Вот что значит слушать советы желторотого мальчишки, который ничего не смыслит в семейной жизни!

Даймонд стояла с пылающим лицом, глядя, как дрожит стекло в двери, которую он со стуком захлопнул. Только что она приговорила себя носить эту проклятую одежду по крайней мере еще неделю. Ее досада вскоре сменилась удивлением. Надо же: он подумал о том, чтобы купить ей новые вещи… Но она сознательно подавила в себе надежду, убеждая себя в том, что, несмотря ни на какие его уступки, он остался все тем же отвратительным человеком, который лжет ей на каждом шагу и женился на ней, чтобы добыть денег на свою мифическую железную дорогу. Он предал ее самые сокровенные чувства и насильно увез ее из дома. Надо быть последней дурой, чтобы во второй раз поддаться на его обаяние.

— Я нашла учебник, по которому мы будем заниматься, — сообщила она своему кузену, который так и застыл с ногой, высунутой в окошко спального купе. — «География Северной Америки».

— Боже правый!

— Прежде чем взывать к Господу, молодой человек, вы повторите правила сложения и выучите таблицу умножения. — Она схватила его за ухо и оттащила от окна.

Когда вернулся Беар, обстановка сделалась крайне напряженной. Он заявил, что пойдет к начальнику вокзала, чтобы решить с ним какие-то свои дела, и, несмотря на возражения Даймонд, разрешил Робби пойти с ним.

Девушка пришла в неописуемую ярость, но вместо того, чтобы наброситься на Беара, сложила руки и села, старательно отводя взгляд. Странно, но это вызвало в нем большее раздражение, чем если бы она кричала и размахивала кулаками. Уходя вместе с Робби, он был так зол, что забыл запереть внешнюю дверь вагона.

Через несколько мгновений мысли Даймонд прояснились, и она поняла, что не слышала звяканья ключа в замке. Выглянув в окно, она увидела, как парочка пересекла пути и исчезла в направлении главной платформы и вокзального здания, потом быстро открыла дверь, сбежала вниз по ступенькам и тоже двинулась к вокзальной платформе.