Мой милый плут - Элис Дункан

Музыканты дружно кивнули. Одри вдруг показалось, что все они выглядят слишком спокойными для такой волнующей минуты. Впрочем, может быть, так и должны вести себя настоящие музыканты – тихо переживать свой успех и принимать его как нечто само собой разумеющееся?

Чарли тоже выглядел скорее задумчивым, чем возбужденным или радостным, и Одри пристально всмотрелась в его лицо. На губах Чарли блуждала улыбка, и Одри вдруг стало жарко и почему-то немного стыдно за себя, за свой щенячий восторг.

– Вы были великолепны, – совсем тихо повторила она. – Просто великолепны. Все без исключения.

– Спасибо, мэм. Я тоже думаю, что так хорошо мы еще не играли. Разве что много лет тому назад, в Джорджии, – сказал Пичи Джилберт и смущенно закашлялся. Поймал на себе взгляды своих друзей, покраснел и полез в карман за носовым платком.

– Пичи прав, мэм, – после небольшой паузы кивнул Джордж Олден.

– Музыка – это самая большая наша страсть, – поддакнул Фрэнсис Уотли с застенчивой улыбкой.

– А вино у вас просто необыкновенное, мисс Хьюллетт, – брякнул невпопад Харлан Льюис и в доказательство своих слов опрокинул вверх дном свой пустой стаканчик.

Лестер, само собой, не сказал ничего, только преданно посмотрел на Айви, и в этом взгляде читалась его готовность идти за нею хоть на край света.

– Не вы нас, а мы вас должны благодарить, – прижала руки к груди Айви и продолжила, окидывая восхищенным взглядом сидящих перед нею музыкантов: – Какая музыка! Какая божественная музыка!

– А я хочу особенно поблагодарить вас, мистер Уайлд, – растроганно добавила Одри, – за то, что вы так любезно согласились давать уроки музыки Хомеру Полю. Мальчику очень нужен мудрый и добрый наставник. Это так благородно с вашей стороны.

Чарли засмущался, потупил взгляд.

– Ты будешь давать уроки музыки, Чарли? – Харлан Льюис просиял так, словно нашел на улице слиток золота.

– Наверное, – пробормотал Чарли.

– Отлично, отлично, – закивал Харлан. – А что, может быть, в городе найдется еще один желающий? Я бы с радостью взялся учить его.

– Как здорово было бы снова давать уроки музыки! Прямо как дома, в Джорджии, – сказал Фрэнсис. – Ты помнишь, Чарли? А ты, Джордж?

– Еще бы не помнить, – кивнул Джордж. – Это были лучшие дни в моей жизни. По выходным мы играли в парке, а вечерами учили мальчишек в школе.

– Вот бы снова так, – мечтательно протянул Фрэнсис.

Лестер молча кивнул головой. Одри же улыбнулась и сказала:

– Отлично, джентльмены. Я попрошу учительницу, чтобы она спросила у ребят, кто хочет учиться музыке. А заниматься можно будет как раз в школе после уроков. Я уверена, что мисс Пинкли будет только счастлива.

Музыканты необычайно оживились при этой мысли, а Харлан пробормотал:

– Это было бы просто великолепно, мэм. Я бы даже сказал – грандиозно.

Остальные закивали в подтверждение его слов.

Вскоре и музыканты уехали в город, ведь их ждала работа – на сей раз каждого своя. Одри поцеловала каждого из них в щеку на прощание, что было встречено не без удовольствия, хотя и с некоторым смущением. Вскоре на дороге поднялась пыль, а затем и она улеглась, и на ферме Хьюлеттов все стало как прежде.

– Незабываемый день, – вздохнула напоследок Одри.

И тут обнаружилось, что куда-то исчез Лестер. Впрочем, никто особенно не волновался – все знали, что он собирался после обеда идти чинить изгородь. Нужно сказать, что Лестер всегда мало говорил, но много делал.

– Ну что ж, – сказала Айви, – пойду-ка я, пожалуй, и напишу письмо Пэнси. Пусть узнает о том, что сегодня на собрании нашей лиги играл самый настоящий оркестр. А посуду мы вымоем потом.

– Но вы не станете слишком уж расстраивать в письме тетушку Пэнси? – спросила ее Одри.

– Боюсь, что придется, – злорадно усмехнулась Айви. Одри только покачала головой, глядя ей вслед. Айви удалилась так стремительно, что становилось ясно, как ей не терпится поскорее взять в руки перо и бумагу.

Чарли наблюдал за ними с улыбкой, и улыбка его была грустна.

Он постоял еще немного на веранде, а затем решил, что и ему довольно бездельничать, нужно приниматься за работу. На конюшне его ждут полки, которые пора подправить, да и стойла укрепить было бы неплохо.

Чарли уже двинулся было к ступенькам, но задержался еще ненадолго, поймав на себе восхищенный взгляд Одри.

– Вам понравился сегодня “Лесной квикстеп”, мисс Адриенна? – спросил он.

Глупый, конечно, вопрос, но Чарли очень хотелось задать его. Ведь сегодня он играл этот квикстеп для нее, для Одри.

– Ах, Чарли… То есть, мистер Уайлд! Я никогда не слышала ничего более прекрасного! Клянусь, я не понимаю, как это можно – дуть в трубу и при этом так быстро еще перебирать пальцами?

– Дыхание и тренировка, мисс Адриенна. Дыхание и тренировка.

– Нет, в этом есть какое-то волшебство, мистер Уайлд. Боюсь, мне этого никогда не понять.

– Я играл его для вас, Одри, – негромко произнес Чарли.

Он не хотел этого говорить, но все-таки сказал.

– Правда?

Одри улыбнулась так счастливо, что у Чарли перехватило дыхание.

– О, Чарли! – прошептала Одри. – О, Чарли…

Во взгляде ее светилась любовь. Одри подошла вплотную к Чарли, положила руки ему на плечи. Затем приподнялась на носках и нежно поцеловала его в щеку. Потом в другую. Потом заглянула Чарли в глаза и застыла, приоткрыв для поцелуя губы.

Все, это было уже слишком. Больше терпеть Чарли просто не мог. Он обнял Одри за тонкую талию, наклонился к ее губам и жадно прильнул к ним. Одри восхитительно пахла солнцем, ветром, розами и свежестью.

– О, Чарли, – еще раз прошептала она, и легкий ветерок унес ее слова на своих крыльях.

Чарли продолжал целовать ее – сначала нежно, затем – все более страстно, и Одри вдруг застонала.

– Ча-арли!

Он проник языком в глубину ее рта, прижал девушку к груди. Она была такой маленькой, такой тоненькой, что Чарли, наверное, мог бы поднять ее одной рукой. Он сжал ладонями ее талию, а потом, совершенно теряя голову, двинулся вверх, к упругой соблазнительной груди.

Одри испуганно ахнула и только еще теснее прижалась к нему. Ее грудь при этом ускользнула от ладоней Чарли, и он слегка изогнулся, стремясь все же достигнуть желаемого. Наконец грудь Одри легла ему в руки, наполнила собой горячие ладони, и Чарли впервые ощутил пальцами ее соски. Как хотелось ему припасть к ним губами! А еще он сгорал от желания подхватить Одри на руки, отнести ее в сарай, на мягкое душистое сено, и там…