Идеальный размер - Луиза Кин

Кристиан выплевывает вино, которое только что глотнул из бокала, и восторженно восклицает:

–Браво!

Мобильный телефон Эдриана издает дурацкую мелодию. Я знаю, что он загрузил ее с сайта, где продают комиксы и японскую порнографическую анимацию. Эдриан смотрит на дисплей телефона и говорит:

–Извините, мне нужно ответить на звонок.

Он поднимается и выходит из гостиной. Я слышу, как, выйдя в коридор, Эдриан тихо произносит: «Алло». Его голос звучит так, словно он разговаривает с кем-то очень близким. Во всяком случае, непохоже, что звонок деловой. Лично я разговариваю совсем по-другому, когда мне звонят клиенты или поставщики. Наверное, это его невеста. Или Эдриан просто не понимает, как нужно вести себя с деловыми партнерами. Или это звонит какая-нибудь другая девица. Может, Эдриан трахает половину своего офиса. Так или иначе, я решаю, что буду его ненавидеть. Закрываю глаза и стараюсь подогреть в себе ненависть.

–Дорогой, ты слишком много выпил, – неожиданно говорит Кристина своему мужу.

Не понимаю, как она догадалась, ведь Питер ничего не говорил.

–Не так уж много, дорогая, – возражает Питер.

–Мы все немного пьяны, милая, – говорит Кристиан.

Он кладет ладони на скатерть и расставляет в стороны длинные сухощавые пальцы. Руки у Кристиана выглядят старыми.

–Конечно, – со вздохом отвечает Кристина, – но Питер в отличие от остальных не в состоянии поддерживать беседу, когда выпьет лишнего. Я права, милый?

–Сократ мог перепить любого, с кем садился за стол, – неожиданно громко заявляет Питер.

Я быстро моргаю пять раз подряд, чтобы голос Питера перестал отзываться у меня в голове.

–А после трапезы, – продолжает Питер, – он мог уговорить гостей спать с ним. Причем всех гостей сразу...

–Ты ведь не грек, милый, – возражает Кристина таким тоном, будто разговаривает с неразумным ребенком.

–Черт побери! Какое это имеет значение? – требовательно спрашивает Питер у жены.

Услышав, как муж чертыхается, Кристина нервно моргает.

–Греки умеют пить вино, – продолжает Питер. – Они же на нем буквально вырастают.

–Как вырастают? – удивленно спрашивает Кристиан. – В Греции что, детей вином поят?

Я отрицательно качаю головой в том направлении, где, как мне кажется, сидит Кристиан. «Нет, нет, нет», – говорю я одними губами, надеясь, что Кристиан поймет – греки не поят детей вином. Затем я медленно осматриваюсь по сторонам, чтобы проверить, вернулся ли Эдриан. В гостиной его нет. Я слышу, что он все еще разговаривает по телефону, но уже не в коридоре, а в соседней комнате.

–Значит, вы торгуете сексом, – произносит Кэгни.

Я оглядываюсь, чтобы посмотреть, к кому он обращается, и с небольшим опозданием понимаю, что ко мне.

–Прошу прощения? – переспрашиваю я.

–Вы торгуете сексом, – повторяет Кэгни.

–Нет! Я торгую не сексом, а секс-игрушками. Между прочим, это две большие разницы. Я бы даже сказала две огромные разницы! Хотя я и не ожидала, что вы поймете.

Мне приходит в голову, что пора бы идти домой, и я тяжело вздыхаю.

–Я все отлично понимаю, – отвечает Кэгни. – Вы продаете пластмассовые члены, чтобы они заменяли женщинам мужчин.

–Да вы просто сумасшедший!

Я оглядываюсь по сторонам в поисках поддержки, однако присутствующие хранят молчание. Приходится защищаться самой:

–У вас чересчур старомодные взгляды. Я имею в виду, что современное общество...

Я хочу показать жестом знак «скобки», но пальцы почему-то не слушаются. Может, я начинаю трезветь? На всякий пожарный случай отодвигаю свой бокал подальше.

–Наше общество гораздо более открытое, чем раньше. Современные женщины и девушки хотят понять, что им нравится. Они исследуют собственную сексуальность. Я никого ничем не заменяю.

–Извините, вы разве не видите, что я ем?

–Вижу, конечно. Мы здесь все едим.

Я оглядываюсь с растерянной улыбкой в надежде, «то хоть кто-нибудь меня поддержит. Питер, Кристина, Кристиан, любезные и ужасные Тернболлы – все молчат. И тут я понимаю, что Кэгни просто съязвил.

–Ах вот оно что, – говорю я. – Ну, и что вам не нравится в моих словах? Вас тошнит от разговоров о женской сексуальности?

Я подпираю подбородок кулаком. Я чувствую, что в любую секунду могу заснуть от усталости и одновременно готова ринуться в бой и показать на мистере Кэгни Джеймсе парочку эффектных приемов карате.

–От чего меня тошнит, дорогая наша мисс Санни, так это от того, что если бы я, мужчина, в пятницу вечером остался дома исследовать собственную сексуальность, меня назвали бы несчастным идиотом и неудачником.

–Зачем же все принимать на свой счет? – спрашиваю я.

Кристиан издает сдавленный смешок. Кэгни не обращает никакого внимания на мои слова и продолжает:

–А когда тем же самым занимаются женщины, им готовы дать Нобелевскую премию! Это называется двойной стандарт. Уму непостижимо! Целое поколение женщин лежит по ночам в полном одиночестве и ублажает себя при помощи собственных пальцев. В поисках иллюзорного оргазма вы забываете о реальной жизни, и все ради чего? Ради того, чтобы по-быстрому получить сексуальное удовлетворение!

–Ну, это вы, конечно, грубовато объяснили, мистер Джеймс. Грубовато, ничего не скажешь... Хотя в общем вы правы. Женский оргазм в целом вещь иллюзорная. Вам, мужчинам, требуется совсем немного, чтобы получить удовольствие от секса, а женщины хотят общения. Мы хотим лучше понять себя и партнера. Мы изучаем свою сексуальность. Мы учимся быть сексуальными. Короче говоря, как я уже сказала, женщины таким способом познают самих себя.

Произнеся длинную речь, я совсем выбилась из сил. Я уже не помнила, что, собственно, хотела сказать. Честно говоря, я даже не помнила, о чем говорила в начале беседы. Надеюсь, мистер Джеймс не собирается задавать мне вопросы.

–Что же вам непонятно? – спокойно спрашивает Кэгни.

В каком смысле? Разве я говорила что-то о понимании?

– Что вы имеете в виду? – переспрашиваю я вызывающе, стараясь скрыть тот факт, что в голове у меня стоит густой туман.

Все аргументы, которые я минуту назад выдавала с такой уверенностью, куда-то испарились, по всей видимости, вымытые алкоголем, бурлящим у меня в крови.

– Что вам, женщинам, непонятно в самих себе? – уточняет Кэгни. – Лично мне все в себе понятно.

Он вызывающе выставляет подбородок. Я собираюсь передразнить его жест, но в последнюю секунду прихожу в себя – получится не очень вежливо. Решаю просто ответить, надеясь, что правильно уловила суть вопроса.

– А вы уверены? Вы уверены, что вам все в себе понятно?