Месть моя сладка - Крис Манби

— Ну надо же! — поразилась Кандида. — Я восхищаюсь женщинами, готовыми пусть даже на время забыть о тряпках с косметикой и не боящимися испачкать руки. Скажите, вы, наверное, изобрели что-нибудь выдающееся, да? Или, может, на атомной станции работаете?

— Нет, я больше с прокатом дело имею, — небрежно ответила я. — Гидравлика всякая, трубы и тому подобное.

— Понятно. — Кандида помрачнела, опасаясь, что я начну вдаваться в подробности. — Очень интересно. А друг ваш чем занимается? — поспешно спросила она.

— Компьютерами. В Восточной Европе. Его штаб-квартира сейчас в Варшаве.

— Ах, Германия! — воскликнула Кандида, просветлев. — Зер гут! Всегда мечтала там побывать.

— Вообще-то это в Польше, — поправила я.

— Вот как? — В голосе Кандиды прозвучало искреннее удивление. — Никогда не подумала бы. Да, славная вы парочка. Он красавец, а вы семи пядей во лбу. Хотя вы, конечно, тоже очень красивая, — добавила она, спохватившись.

— Рядом с вами, мисс Бьянка, все меркнут, — пришлось сказать мне.

— Спасибо, милая, — замурлыкала она. — Кстати, зовите меня просто Кандида. И не будьте слишком самокритичны. Настоящая красота женщины — это ее внутренний мир. Главное — вы должны сами чувствовать себя красивой, а остальное — пустяки. Внутренняя красота излучает тот самый особый свет, который притягивает мужчин.

— Хорошо бы, еще окружающие мужчины так считали! — фыркнула я.

— Но ведь ваш дружок это понимает, — напомнила Кандида. — Лично я за пару часов счастья, которое вы испытываете с ним, ничего не пожалела бы. Даже не огорчилась бы, если бы в одночасье потеряла все свои волосы!

— Как! — воскликнула я, не веря своим ушам. — Вы ведь с самим Брэдом Питтом… — я запнулась, едва не использовав крепкое словцо из лексикона Эммы, потом нашлась: — общались. Да и с другими знаменитостями. Все женщины мира вам завидуют.

— Все это ерунда, милая, — со вздохом призналась Кандида. — По большому счету и выеденного яйца не стоит. Мой агент просто старается распускать эти слухи для прессы. А в Голливуде полно молодых, но уже знаменитых актеров, которые панически боятся, что журналисты пронюхают об их гомосексуальных наклонностях. Знали бы вы, Элисон, как вам повезло с вашим другом. Ей-богу, приличные мужчины почему-то боятся ко мне на пушечный выстрел приблизиться. Они и не представляют, что теряют! Меня так редко пытаются соблазнить, что я, кажется, согласилась бы переспать с разносчиком пиццы, пожелай он этого.

— Господи, даже не верится, — промолвила я. — А я так мечтала быть знаменитой.

— Поосторожнее с мечтами, — предупредила Кандида. — А то бывает, что они осуществляются.

Непросто нежиться с закрытыми глазами под тропическим солнцем, когда рядом с тобой загорает самая прекрасная женщина Земли. Мне казалось, что солнце то и дело прячется за облаками, поскольку едва ли не каждый отдыхающий в «Санта-Боните» считал своим долгом остановиться на краю бассейна рядом с нами, отбрасывая на нас свою тень. И всякий раз я мысленно поеживалась, представляя, как мужчины сравнивают меня, нескладеху, с лучезарной Кандидой Бьянкой. Увы, бикини — не лучший наряд для демонстрации внутренней красоты.

Мне уже не терпелось отправить домой новую партию открыток. Я представляла, как изумится Марвин, узнав, что я полдня загорала рядом с самой знаменитой актрисой мира. Которая к тому же призналась, что завидует моей незатейливой жизни. Я благодарно вздохнула. Кандида даже поделилась со мной дорогущим кремом фирмы «Эсти Лаудер». Отчего-то нас всегда поражает, когда знаменитости на поверку оказываются не заносчивыми снобами, а вполне нормальными людьми. А ведь мы привыкли думать, что любая звезда, стоит только объективу камеры от нее отвернуться, тут же выбранит незадачливого мальчонку, который осмелится попросить у нее автограф, а то и замахнется на него.

Кандида Бьянка, несмотря на потрясение, испытанное после встречи с сумасбродом, готовым ради нее расправиться с Биллом Клинтоном, охотно раздавала автографы. Она даже снизошла до того, что расписалась фломастером на левой ягодице какого-то противного итальянца. Он сказал, что нанесет татуировку поверх ее автографа, чтобы навсегда сохранить его.

— Извращенец, — шепнула мне Кандида, глядя, как итальянец демонстрирует ее росчерк приятелям.

— Как считаете, он и в самом деле сделает татуировку? — спросила я.

— Вряд ли, — со вздохом ответила Кандида. — Мужчины такие непостоянные. Сегодня уверяют, что я их любимая актриса и они пересмотрели все фильмы с моим участием, а завтра будут то же самое говорить какому-нибудь Дэнни Де Вито.

— Вот уж не думаю, что кто-нибудь попросит его расписаться на своей заднице! — сказала я, хихикая.

— А почему бы и нет? — философски заметила Кандида. — Дай им возможность, и, уверена, от желающих отбоя не будет. Кстати, — спохватилась она, — а где ваш приятель? Не боитесь, что им закусила акула?

— Он сказал, что проплавает часа два.

— По-моему, два часа уже прошли, — заметила Кандида, глядя на часы от Картье, которые положила рядом, чтобы на руке не осталась светлая полоска.

— По-моему, вы беспокоитесь о нем больше, чем я, — заметила я с нервным смешком.

— Нет, что вы, — возразила Кандида, водружая на нос темные очки, отчего лицо ее мгновенно сделалось непроницаемым. — Просто меня очень тянет понырять с аквалангом.

Когда Джереми вернулся, переносицу его украшала красная полоска от маски. Кандида буквально засыпала его вопросами, но Джереми, по-моему, переутомился и отвечал не слишком охотно и невпопад. Однако сразу оживился, когда актриса спросила, не согласится ли он завтра совершить погружение вместе с ней.

— Вы за мной присмотрите, ладно? — молящим тоном обратилась она к Джереми, для пущей убедительности погладив его по руке.

— Ауыгуыгм, — промычал в ответ Джереми.

Лишь по возвращении в бунгало до него, похоже, дошел смысл ее просьбы.

— Кандида хочет завтра погрузиться вместе со мной, — сказал он, обалдело уставившись на меня.

— Как ты об этом догадался? — ревниво спросила я, кляня себя за трусость. И угораздило же меня так бояться акул и прочей нечисти!

— Кандида хочет завтра погрузиться вместе со мной, — озадаченно повторил Джереми.

— Да, я уже это слышала, — сказала я.

— Надеюсь, Эли, ты не против? — спросил Джереми, заискивающе глядя на меня. — Впрочем, конечно, нет, — тут же решил он, не дав мне и рта раскрыть. — Представляешь, сколько мы порасскажем друзьям и родным, когда вернемся в Англию!

— Представляю! — со вздохом согласилась я, понимая, что было бы вполне достаточно рассказа о том, как Кандида Бьянка поливала мою спину маслом для загара.

И вдруг из соседнего бунгало послышались громкие возгласы. Похоже, Шелли с Люком что-то не поделили.