Игра в большинстве - Даниэла Стил

Джефф видел, что она чувствует себя виноватой, поэтому на всякий случай сказал:

– Мне жаль, Эш… Я не знаю, как это случилось.

Но ему совсем не было жаль, – как и ей, судя по ее виду.

– Мне кажется, я немного пьяна, – тихо прошептала Эшли в оправдание.

– Боюсь, я тоже, – признался Джеффри и положил ключи от машины в карман. – Думаю, мне лучше вызвать такси.

Они стояли, ожидая приезда такси, и он снова поцеловал ее, и на этот раз они не использовали опьянение в качестве оправдания. Когда подъехала машина, он обнял ее и, заглянув в глаза, заверил:

– Завтра позвоню.

Эшли помахала вслед отъезжающему такси и медленно направилась к дому, размышляя, был ли Джефф даром судьбы, или соблазном, вставшим на ее пути, или случайным стечением обстоятельств. Так и не разобравшись в этом вопросе, она рухнула в кровать и моментально заснула.

На следующее утро Эшли проснулась с ужасной головной болью и с трудом встала с постели. Солнце светило слишком ярко, девочки слишком шумели за завтраком, и ее тошнило. Вспомнив, как Джефф целовал ее накануне ночью, Эшли испытала острое чувство вины. Она переживала по поводу измены Маршалла, но то, что сделала она, было почти так же плохо – или ей так казалось. Они увлеклись воспоминаниями о детстве и разговорами при лунном свете, и с Джеффом было так легко. Поцеловать его казалось так естественно, и она уверяла себя, что виной всему вино, но и сама сомневалась, что это правда.

После того как отвезла дочерей в лагерь, Эшли позвонила из машины Джеффу. Он уже забрал свою машину и направлялся смотреть квартиру, но обрадовался ее звонку.

– Ты злишься на меня? – спросил он.

– Нет, скорее на себя. Мне не следовало… но это было чудесно, – со вздохом заключила Эшли, а он рассмеялся.

Она чувствовала себя подростком, как и он, как тогда на пляже.

– Да, это было чудесно. Я бы солгал, если бы сказал, что мне жаль. Вообще-то я рад, – признался он честно.

– Я тоже.

Все это казалось таким простым и беззаботным, пока Эшли не вспомнила о Маршалле, и все вмиг изменилось, стало неправильным.

– Я не целовалась с другими мужчинами восемь лет.

– Может быть, стоило? Давай увидимся сегодня вечером? – Он явно торопился.

– Нет, – с грустью отказалась Эшли. – Маршалл приезжает. Сегодня среда.

– А когда он уедет? – с надеждой спросил Джефф.

– В пятницу вечером. Но, Джефф, я не собираюсь делать этого снова: не хочу встречаться ни с кем за его спиной. Это не лучше, чем то, что делает он, разрываясь между мной и женой и обманывая обеих.

– Мы можем встретиться как друзья, – предложил он. – Обещаю, что буду вести себя прилично и не стану пить столько вина. – Эшли рассмеялась, а он добавил: – Я позвоню тебе в пятницу. Может, куда-нибудь сходим все вместе в выходные: на пляж, в зоопарк, куда ты обычно водишь детей.

– Мы можем пойти в пляжный клуб. Девочки обожают плавать.

Как здорово, что теперь есть с кем провести выходные! Палочкой-выручалочкой всегда была Бонни, когда оказывалась свободна. За эти годы Эшли перестала встречаться с друзьями, поскольку ее ситуация была настолько неловкой, что не хотелось ничего объяснять.

– Удачи тебе.

Всю дорогу Эшли думала о нем, а когда приехала домой, получила сообщение от Маршалла. Он только что сел в самолет, и вечером они увидятся. Он не добавил «я люблю тебя», что было необычно, и это заставило ее снова испытать чувство вины. И еще хуже то, что целый день она думала о Джеффе и об их поцелуе. Эшли размышляла, стоило ли им видеться в эти выходные, но с ним было так просто и так замечательно, что теперь она мучилась сомнениями.

Весь день она чувствовала себя так, словно ее кружило в стиральной машине. Все было не так. Ее раздражали дети, когда забирала их из лагеря, у нее раскалывалась голова до тех самых пор, пока не отвезла их к няне. А в шесть часов вечера, едва она успела принять душ, в дверь вошел Маршалл и сразу поднялся наверх, чтобы найти ее. Она стояла в ванной, совершенно обнаженная, а он смотрел на нее, как будто видел в первый раз. И стоило ей увидеть его, она сразу поняла, как неправильно вела себя накануне ночью. Маршалл смотрел на нее, охваченный страстью. Зная, что девочек нет дома, они поспешили в спальню, и мгновение спустя Эшли оказалась в его объятиях, и их охватила такая страсть, что позже они лежали обессиленные, не понимая, что произошло. Это было как в первый раз, только лучше. Это было словно он отдавал ей свое сердце и свою душу и не мог оторваться от нее. Он не выпускал ее из своих объятий, и когда она посмотрела на него, в его глазах стояли слезы.

– Любимый, что случилось? – спросила она, но он лишь покачал головой.

Он приехал, чтобы поставить точку в их отношениях, но, едва увидев ее, понял, что не сможет. Ничто не в силах заставить его отказаться от нее. Она полностью завладела им, как наркотик, но что делать с работой? Если он хочет сохранить карьеру, то должен отказаться от Лиз, а не от Эш. Не сейчас. Для карьеры ему нужна Лиз, но Эшли нужна была для всего остального. Он сел в кровати и рассказал ей о том, что произошло с ним в понедельник, и тут она обратила внимание на огромный синяк у него на бедре. Они так быстро занялись любовью, что у нее не было времени его рассматривать.

– Почему ты не позвонил? – явно огорченная, спросила Эшли.

– Не успел – приступ начался внезапно.

– Мог бы позвонить на следующий день, а ты даже не написал. Я думала, ты очень занят.

– Я и был занят, вот и решил рассказать обо всем, когда приеду.

И опять Маршалл солгал – уже приняв решение закончить их отношения, он просто не хотел вступать с ней в контакт, пока не приедет в Лос-Анджелес. Но все изменилось, когда он увидел ее обнаженной и не смог устоять перед соблазном. Он снова отчаянно хотел ее. Он чувствовал, словно потерял ее за последние два дня, и это было больше, чем он мог вынести.

– А что спровоцировало приступ? – Она выглядела обеспокоенной.

Он знал, но не хотел говорить.

– Сочетание разных факторов, У меня была встреча с председателем совета директоров в понедельник. Привычный стресс. Думаю, это меня окончательно и добило. Я решил, что умираю.

Вздрогнув от его слов, Эшли подумала: кто позвонил бы ей, если никто не знал о ее существовании? Она увидела бы это в утренних «Новостях» или прочитала бы в газете. Это была ужасающая мысль, которая ясно дала ей понять ее истинное положение. Она никогда раньше не думала о том, что он может умереть.

Она ничего ему не сказала, но выглядела расстроенной, когда они спускались вниз по лестнице. А Маршалл был особенно нежен с дочерьми, когда вечером няня привела их, читал книжки, играл с ними. Девочки любили, когда он приезжал. А после того как дети отправились спать, они с Эшли поднялись наверх и снова занялись любовью. После его рассказа о панической атаке они почти с отчаянием набросились друг на друга, словно цепляясь за жизнь. Оба были обессилены и эмоционально истощены, иеред тем как заснуть этой ночью в объятиях друг друга.