Ангел во плоти - Джоанна Линдсей

За окном свирепо выл ветер. Небо казалось черным, словно звезды и луна были задернуты непроницаемым занавесом. Ветер принес холод, который проникал сквозь плохо пригнанные доски.

— Похоже, дело идет к дождю, — предположила Анджела, налила Гранту вторую чашку кое и вышла в кухню.

— Скорее, к грозе, — уточнил Грант, взял гитару и заиграл какую-то минорную мелодию. — Надеюсь, ваш огород выдержит ливень.

Грант продолжал бренчать на гитаре, когда Анджела спросила:

— Вы придете на обед завтра?

— Вы уже дважды спрашиваете об этом… Должно произойти что-то важное?

— Просто по субботам вы, как правило, уезжаете с рабочими в город. А мне хочется, чтобы вы были здесь. У меня будут гости.

Он приподнял бровь:

— Вот как?

— Я пригласила Мэри Лу с отцом, — поспешила пояснить Анджела. — Надеюсь, вы ничего не имеете против?

Грант засмеялся:

— С какой стати я стал бы возражать? Кроме того, я не видел Вальтера Ховарда много лет. Вечер может получиться очень даже интересным.

— Почему вы так считаете?

— Вы не встречались с Вальтером Ховардом?

— Нет.

— Если он с тех пор не изменился, вы можете найти его несколько… гм… утомительным. Должно быть, он выскажет свой взгляд на женщин, с которым вы скорее всего не согласитесь.

— Еще один Грант Марлоу, только постарше — вы это хотите сказать? — не без лукавства спросила Анджела.

Грант добродушно рассмеялся:

— Разве я когда-либо предписывал вам, что следует и чего не следует делать?

— Да, именно это вы обычно и делаете, — засмеялась она. — Например, помните, когда вы…

Порыв ветра распахнул дверь, и Анджела увидела возбужденное, злое лицо.

В дверях стоял не дьявол, не какое-нибудь исчадие ада, а сам Брэдфорд Мейтленд, держа в одной руке седло, а в другой седельные сумки и спальный мешок.

Одежда его была покрыта пылью и заляпана грязью, лицо обросло густой многодневной щетиной. Какого черта он здесь делает? И почему смотрит на нее так, словно собирается убить? Она нередко воображала себе их будущую встречу, но не могла представить ничего подобного. Чего стоили одни лишь искры бешенства в его глазах. Это не ему» а ей есть от чего прийти в негодование!

Наконец Брэдфорд оторвал от Анджелы взгляд и швырнул седло на пол, от грохота Анджела вскочила на ноги. Она смотрела, как от седла взлетело облако пыли, которую ворвавшийся в дверь ветер тут же разнес по комнате. Пинком ноги Брэдфорд захлопнул дверь. И когда бесчинство ветра было пресечено, ей внезапно показалось, что в комнате душно.

Героическим усилием воли Анджела заставила себя оторвать взгляд от Брэдфорда и посмотрела на Гранта. Он стоял в нескольких шагах от дивана. Мужчины были друзьями. Но почему в таком случае Грант выглядит таким настороженным? И почему Брэдфорд ничего не говорит?

Напряженное молчание не было нарушено и тогда, когда Брэдфорд пересек комнату, вошел в кухню и вывалил остатки своей экипировки на стол, отчего опять поднялись клубы дорожной пыли. Анджела наблюдала за ним, и ей вспомнились бессонные ночи, когда она проклинала этого человека. Сейчас ей хотелось в ярости наброситься на него, но она чувствовала, что у нее нет сил ни говорить, ни даже сдвинуться с места.

Первым молчание нарушил Брэдфорд. Глядя на Гранта, он напряженным, суровым голосом произнес:

— Я вижу, что меня здесь не ждали, но я появился! Очень прискорбно, что вынужден Нарушить вашу идиллию. Я хочу, чтобы ты забрал свои вещи, Грант, и убирался.

— Ты меня увольняешь, Брэд? — Нет, конечно. У нас с тобой заключен договор, — хрипло проговорил Брэдфорд. — И я меньше всего хочу, чтобы он был нарушен из-за женщины. Забирай свои вещи и отправляйся во флигель.

— Все мои вещи всегда именно там и находились! — с негодованием ответил Грант. — Если ты хочешь свести счеты, Брэд, давай, выкладывай.

— Ничего подобного… Ты демонстрируешь такую выдержку и рассудительность перед дамой, — с ядовитой усмешкой сказал Брэдфорд. — Это весьма похвально. Но я очень устал. Так что уматывай отсюда и забирай ее с собой.

Грант бросил быстрый взгляд на Анджелу, фиолетовые глаза которой с каждой секундой становились все темнее. У Брада не было никакого права таким образом обращаться с Анджелой.

— Ты что-то не так понял, Брэд, — начал было Грант, чувствуя, что закипает. — У нас ничего такого…

— Оставь это при себе! — грубо оборвал его Брэд. — Мне вышвырнуть тебя или ты сам сделаешь то, что тебе сказано?

— Я ухожу, черт с тобой! — рявкнул Грант, затем, повернувшись к Анджеле, понизил голос:

— Может быть, вам лучше пойти со мной? — Сказано это было почти спокойно, но Анджела видела, что он с трудом сдерживает себя.

— Нет! — решительно воскликнула она, скрестив руки на груди. — Этот дом в такой же Степени мой, как и его, и будь я проклята, если уйду из него!

— Что за чушь ты городишь? — возмущенно спросил Брэдфорд. Он сделал шаг вперед и стал между открытыми полками, которые громоздились от пола до потолка и служили своего рода стеной, отделявшей кухню от жилой комнаты.

Анджела не дрогнула и, глядя ему в лицо, отчеканила:

— Джекоб половину ранчо оставил мне. Ты должен знать это!

— Если бы я знал, то не появился бы здесь! — выкрикнул Брэдфорд.

В сердцах он молча выругал себя за то, что не обратил внимания на этот пункт, когда Джим Маклолин читал завещание, и не просмотрел документ, когда у него была такая возможность. У Брэдфорда мелькнула мысль, что Анджела может здесь оказаться, но он полагал, что легко отделается от нее. А как ему выкручиваться из нынешней ситуации?

— У меня есть копия завещания, если ты мне не веришь.