Судьба на выбор - Дэни Аткинс

– По-моему, жизнь не может здесь оборваться, – пробормотала я, сама не зная, о чем говорю: о его книге или нашей реальности. – Это место не для смерти, а для рождения чего-то нового.

Сердце застучало. Джек, наверное, даже не понимает, что именно я пытаюсь неуклюже сказать… И сознает ли он вообще, какое воздействие на меня оказывает? Скорее всего, да, потому что его рука вдруг скользнула по одеялу, и он сплел наши пальцы. А я разучилась дышать.

– Эмма, есть в тебе что-то такое… Уже давно никто не западал мне в душу так, как ты.

– Ты мне тоже небезразличен, – чуть слышно прошептала я, будто опасаясь, что деревья раскроют мой маленький постыдный секрет.

Он кивнул, не удивленный моим ответом.

– Давай начистоту. Я уже староват для всяких игр и намеков. Между нами явно что-то есть. Не знаю, виновата ли авария, или гормоны, или что-то еще… Так или иначе, оно есть, и не обращать на него внимание не получается.

– Понимаю. И это чертовски пугает.

– Да уж, не самые лестные слова, – невесело рассмеялся Джек. – Хотя, учитывая обстоятельства, я тебя понимаю. Тебе и без того сейчас несладко.

Джек внезапно встал и потянул меня за собой. Не разжимая рук, он долго-долго смотрел мне в лицо, словно пытаясь запечатлеть его в памяти. Хочет когда-нибудь вывести меня в своей книге или есть другие причины? Я непонимающе нахмурилась, и большим пальцем он попытался разгладить морщинку на лбу.

Наконец Джек заговорил, и негромкий голос разорвал опутывающие нас чары.

– Прости, Эмма, я планировал устроить приятный выходной, а не подкидывать проблем. Давай просто обо всем забудем?

Он наклонился, сворачивая плед, а я, улучив момент, прихватила плоский камешек, с которым играла чуть раньше. Хотелось оставить сувенир на память об этом вечере.

По дороге в город я молчала, проматывая в голове весь разговор у закатного озера. Когда мы добрались до ярко освещенного ресторана, я знала наверняка только одно: ни сейчас, ни в будущем я не смогу стереть из памяти ни единой сегодняшней реплики.

Ресторан, оформленный в деревенском стиле, был очень мил: дубовые балки, каменные стены… Нас проводили к столику возле окна, на котором в стеклянном бокале плясало пламя красной свечи.

Неподалеку бок о бок сидела пожилая пара, переплетя на белой скатерти морщинистые руки, покрытые старческими пятнами. Я вдруг почувствовала зависть – мне очень не хватало такой близости, и я даже знала, с кем именно хочу ее испытать. Глупая, глупая мечта, которой не суждено сбыться. И которая не желала разбиваться о реальность.

– Здесь чудесно, Джек. Спасибо. – Я вздохнула. – Наверное, мне и правда нужно расслабиться.

– Рад, что получается, – сказал он, выдвигая мой стул. От ласковой улыбки, как всегда, дрогнуло сердце. Не я одна пала жертвой его чар; официантка тоже присматривалась к Джеку, украдкой любуясь широкоплечей фигурой, мне же достался от нее хитрый взгляд, будто говорящий: «Везет же некоторым». Я закусила губу. Наверное, вокруг Джека всегда вьются женщины. Флиртуют, кокетничают. Пытаются привлечь внимание. И все же, когда мы вместе, он смотрит только на меня. Джек словно воплощал в себе все качества идеального мужчины из бесконечных списков для глянцевых журналов. И это было так удивительно, что я…

– Какое закажем вино?

Я пыталась поймать ускользающую мысль:

«…так удивительно, что я…»

– Белое или красное?

«…что я… влюбляюсь?!»

– Эмма?

Я не могу влюбиться в Джека! Или могу?… Подумаешь, мимолетное увлечение, сугубо гормональная тяга. Но чтобы любовь? Откуда?!

– Эмма, что-то не так?

Я вздрогнула, словно очнувшись ото сна, и, поймав на себе полные любопытства взгляды Джека и официантки, промямлила:

– Да, белого вина, пожалуйста.

Слава богу, хотя бы дар речи не утратила. Потому что с чувствами явно не ладится. Неужели мне хватило глупости влюбиться в мужчину, который вот-вот исчезнет из моей жизни, у которого аллергия на обязательства и который до сих пор не оправился от предательства бывшей жены? И это при том, что каких-то шесть недель назад я сама собиралась замуж за другого?

Джек что-то говорил, но я не слышала, думая о своем.

– Прости, что ты сказал? – переспросила я, тряхнув головой в надежде, что все лишние мысли уберутся прочь.

Он не сводил с меня задумчивого взгляда.

– Уверена, что все хорошо? Тебя не тошнит? Голова не кружится? Ты какая-то… странная.

– Нет-нет, все замечательно, – соврала я.

Потянувшись через стол, Джек накрыл ладонью мою руку.

– Со временем обязательно станет легче. Поверь.

Он уже столько раз ко мне прикасался, что должен был выработаться иммунитет, однако сейчас все оказалось по-другому. Пальцы дотронулись до моей кожи, и пульс ускорился в тысячу раз, а карие, почти черные глаза Джека вдруг стали серьезными.

– Не хочу уезжать, пока ты в таком состоянии.

С языка рвалось: «Тогда не уезжай. Закончи книгу здесь. И все последующие – тоже. Ведь тебе неважно, где писать, зачем возвращаться?» Но сказать это – значит выставить себя полной дурой, поэтому я ответила:

– Джек, ты не обязан спасать меня всю жизнь. Давай уже, завязывай с геройством.

Горько улыбнувшись, он парировал:

– Знаешь, наверное, я и на другом конце света буду за тебя переживать.

Судя по интонации, это была не шутка.

Я не нашлась с ответом, хотя слова и интонации Джека на всякий случай запомнила, чтобы потом в них разобраться.

– А может, останешься? Ну, ненадолго, если хочешь? – словно невзначай поинтересовалась, предательски заливаясь краской.

– Вряд ли. У меня в Нью-Йорке дела, и дом я арендовал только до конца месяца. – Сделав паузу, он осторожно добавил: – И как я уже говорил, есть кое-кто… ради кого я должен вернуться.

Я сглотнула, надеясь не выдать чувств. Да, недавно он упоминал о ком-то, кто его «держит». И скорее всего, этот кто-то – женщина. Так что все, Эмма, конец. Мы с ним видимся последний раз. Глаза защипало, и я яростно сморгнула слезы. Не стоит портить вечер фантазиями о том, чему не суждено случиться.

Скрывая эмоции, я, как обычно, перекидывалась с Джеком шутками. Смеялась, когда он с нарочитым удивлением принялся изучать в меню раздел национальной кухни.

– «Завтрак пахаря», «Пузырь и писк» и «Хлебный пудинг»? «Жаба в норе»? Люди, да что с вами такое?!

Я подняла тост за будущее, надеясь, что глаза не выдадут печаль от нашего скорого расставания.

Выйдя из ресторана, мы очутились на открытой веранде у самого берега реки. Солнце спустилось совсем низко, и ртутные воды слабо мерцали в косых лучах.