Битва за любовь - Лилия Подгайская

Совсем плохо стало в семье самого короля. Непонятная лекарям болезнь королевы снова вернулась, и Филиппа не могла уже выдерживать близость со своим супругом. Король, любя и уважая её, всё же пошёл на поводу у желаний своего тела – у него появилась официальная любовница. Знающие люди говорили, что сама королева, всё ещё заботясь о благе супруга, подтолкнула его к связи с этой женщиной. Самое же удивительное заключалось в том, что Алиса Перрерс, незнатная и, в общем-то, некрасивая женщина, сумела так крепко взять в руки стареющего Эдуарда, что он стал верным её рыцарем. Эта связь, вначале тайная, всё же вышла на поверхность, но король ничего не желал слышать. Алиса была с ним безотлучно. Она вела себя достаточно скромно, во всяком случае, на людях, однако слава короля Эдуарда как могущественного монарха стала блекнуть. Всем был ведомо, что блеск и богатство английского двора неотделимы от королевы Филиппы. Умная и прекрасно образованная королева покровительствовала искусствам. Её личным секретарём был известный поэт и хронист Жан Фруассар. Королева много делала для того, чтобы слава об английском дворе разнеслась по миру. Даже враги короля Эдуарда, французы, признавали за ним не только полководческие таланты и рыцарские доблести, но и государственную мудрость, и справедливость. Сейчас королева уединилась от всех в своих апартаментах и молча страдала от тяжёлой болезни. А что могла эта Алиса Перрерс, никому неведомая и никому не нужная? И звезда короля Эдуарда стала клониться к закату.

Эти вести не слишком радовали, Но жизнь брала своё, и людям нужно было заботиться о своих семьях, домах и землях. Недавние несчастья с наступлением на страну чумы и страшной бурей, пронёсшейся над островом, лишний раз показали, насколько хрупка человеческая жизнь. И люди укрепляли всё, что могло помочь им выжить.

А в замке тем временем подрастали дети. Старшие мальчики уже обучались военному делу, став оруженосцами, – Рори у сэра Эндрю, а Майкл у лорда Мюррея. Так отцам было легче соблюдать должную строгость в воспитании будущих воинов. Оба мальчика уже имели настоящие, хоть и маленькие мечи, стали отличными наездниками и делали большие успехи в обучении. Они никогда не соперничали между собой, но всегда помогали друг другу. И это давало надежду обоим отцам, что, возмужав, они вместе смогут справиться с любым врагом. Оба молодых оруженосца уже заметно вытянулись в росте, догоняя отцов, у них начал ломаться голос. Мальчики на глазах превращались в юношей.

Филиппа была очень дружна с Лорен, но характеры у девочек были совсем разными. Дочь лорда Мюррея была очень живой, подвижной девочкой, обожавшей верховую езду и готовой часами смотреть на тренировки воинов во дворе замка. Порывистая, вся устремлённая вперёд, она напоминала непоседливую птичку, и Майкл давно прозвал её Ласточкой. К тому же Филиппа отличалась яркой, броской красотой. Лорен Хоуп была полной её противоположностью. Спокойная, мягкая, она могла часами корпеть над вышивкой, стремясь к совершенству в своей работе. Лорен была светловолосой, голубоглазой мечтательной девочкой. Иногда, склоняясь над вышивкой, она улыбалась лёгкой, нежной улыбкой. И только Филиппа знала, что мечты её уносятся к красивому рыцарю на белом коне, который обязательно приедет за ней прямо сюда, в Эндлгоу.

Стивену уже исполнилось восемь. Он был коренастым крепким мальчиком. Похоже, высоким как отец и старший брат он не станет, но силой природа его не обидела. И уже сейчас, в этом возрасте он проявлял задатки будущего рыцаря, упорно идущего к своей цели через все препятствия. Лорен не напрасно назвала мальчика в честь деда, он действительно во многом повторял барона Эшли.

А малютки Айрис и Глэдис, близнецы Милли, были чистыми ангелочками. Весёлые, покладистые и очень хорошенькие девчушки, настолько привязанные друг к другу, что, казалось, не найдётся в мире силы, способной разлучить их.

Лорд Мюррей неожиданно для себя увлёкся разведением лошадей. И это стало не только приятным, но и прибыльным делом. Больше всего ему в этом помогала Филиппа. Она с удовольствием ездила с отцом и на пастбища, и на ярмарки, и к соседям. Девочка отлично держалась в седле и могла скакать часами без устали..

Ранальду и теперь было тяжело вспоминать о расставании с молодым Эдуардом. Он был искренне и глубоко привязан к принцу, ценил его выдающиеся воинские способности и очень гордился созданной собственными усилииями маленькой гвардией, что так надёжно оберегала наследника престола во всех его походах. А их было – не счесть. Мюррей помнил их все. Походы и битвы – это та жизнь, которую предпочитают мужчины, родившиеся воинами. Таков был Эдуард, принц Уэльский, и таким же вырос в далёком Шотландском Нагорье Ранальд Мюррей, внук доблестного лэрда Рори Маккина, погибшего в неравной схватке. Эти два молодых мужчины, во многом схожие, могли бы стать друзьями, не разделяй их глубокий ров сословных различий. И всё равно в душе Ранальд чувствовал, что принц близок ему и молчаливо признаёт, что их отношения больше, чем просто служба одного человека другому за деньги. Но, как это часто бывает, в отношения мужчин вмешалась женщина и разлучила их. Однако на память о принце у Ранальда остался очень дорогой и весьма щедрый подарок.

Ранальду никогда не забыть последнего прощания с принцем Уэльским. Он провёл возле него долгих двенадцать лет, наполненных походами, опасностями, битвами и победами, общими трудностями и общими радостями. Такая жизнь сближает и даже роднит. Тогда, после мрачной попойки, свалившей его с ног, Ранальд намеревался быстро скрыться в своих владениях, чтобы, как раненый зверь, зализать свои душевные раны. Однако принц ещё раз пожелал увидеться с ним. В тёмных глазах Эдуарда Ранальд читал боль расставания, и такое же чувство светилось в синеве его глаз. Мужчины не плачут, но душа их болит не меньше от того, что рвутся привычные, такие надёжные узы. Принц подвёл Ранальда к коню, который был его любимцем, – Ветер, вороной жеребец, блестевший на солнце бархатом своей гладкой шкуры. Конь радостно заржал, увидев хозяина, а принц положил руку на его высокую холку и повернулся к стоящему рядом воину.

– Мне больно расставаться с этим великолепным конём, – голос его подрагивал, – но, думаю, только так я могу выразить тебе, Мюррей, мою глубокую признательность за всё, что ты сделал для меня за эти годы. Твои люди останутся со мной, а с тобой – мой конь. Это справедливо.

Принц отвернулся и зашагал прочь. А Ранальд унёсся в свои края на великолепном вороном жеребце, гордости королевских конюшен.