Тысячный этаж - Катарина Макги

Наконец она подошла к кассе, и седая кассирша принялась щелкать по покупкам доисторическим ручным сканером. Эрис пыталась отвлечься, разглядывая пыльные витрины отдела сыров, автомат с ореховым маслом, который громко скрипел, работавшую на соседней ленте девушку с длинной косой пшеничного цвета и круглыми грустными глазами. На вид ей было лет тринадцать.

– С вас шестьдесят два доллара и двадцать шесть центов, – объявила кассирша.

Эрис достала из сумки планшет и провела им над сканером, но прибор издал сердитый гудок.

– Похоже, операция не прошла, – раздраженно сказала кассирша. – У вас есть другой счет?

– Э… – Эрис взглянула на экран, взмахом пальцев вывела баланс своего счета и ощутила тошноту.

У нее осталось меньше пятидесяти нанодолларов. Куда, черт побери, подевались деньги?

– Простите, – пробормотала она, заливаясь румянцем, – позвольте, я уберу некоторые товары, и вы пробьете снова.

Она услышала приглушенное ворчание очереди. В эту секунду Эрис хотелось провалиться сквозь пол.

Она оставила мегаупаковку лапши и соус к пасте, поколебалась, делая выбор между курицей и рожком мороженого с шоколадом и лаймом. Наконец со вздохом отчаяния Эрис отложила в сторону мороженое.

– Попробуйте вот так, – сказала она, когда кто-то вдруг перехватил ее мороженое.

– Ты разве не знала, что в магазине нужно подсчитывать сумму своих покупок? – Мэриель закатила глаза. – А если не умеешь складывать, на планшете есть специальная программа.

– Привет, – не удивившись, тихо произнесла Эрис. – Как дела?

Она забрала пакет с покупками – теперь операция прошла без проблем – и отодвинулась в сторону, пока сканировали немногочисленные приобретения Мэриель.

– Можно подумать, тебе есть какое-то дело. – Мэриель махнула планшетом и бросила Эрис рожок с мороженым. – Держи.

– Все в порядке, ты не обязана этого делать.

В замешательстве она последовала за Мэриель по коридору. Эрис не сразу поняла, что та купила мороженое для нее.

– Да ладно. – Мэриель пожала плечами. – У тебя был такой несчастный вид. Считай это запоздавшим подарком на день рождения. Я видела в ленте новостей вашу вечеринку на прошлой неделе.

Эрис почувствовала себя виноватой.

– Послушай, я не…

– Забудь. Ты мне ничего не должна.

– Прости меня, – громко сказала Эрис.

Несколько любопытных повернули головы в их сторону, и девушка понизила голос.

– Прости, – пробормотала она. Кажется, раньше ей никогда не приходилось просить прощения. – Я поступила отвратительно. Месяц выдался тяжкий. Я не хотела… – Она беспомощно замолчала. – Мне правда жаль. Спасибо за мороженое.

– Забудь. Все нормально.

Они дошли до квартиры Мэриель. Девушка толкнула дверь бедром – та оказалась не заперта – и шагнула внутрь.

– Подожди! – Эрис поморщилась, услышав мольбу в своем голосе, но к черту – уже поздно что-то менять. – Может, хочешь вместе провести вечер?

Мэриель угрюмо усмехнулась:

– Прости, Эрис, я не могу менять планы каждый раз, когда ты решишь пуститься в загул.

– Я имела в виду просто пообщаться. – Эрис старалась скрыть обиду. – Я больше здесь никого не знаю. Мне одиноко.

– На вечер у меня свои планы. И это вовсе не вечеринка. – Мэриель чуть смягчилась.

Может, Эрис задела в ней слабую струнку?

– Мне можно пойти с тобой?

Девушка изогнула бровь, внимательно глядя на нее:

– Ты забыла про мороженое.

– Ну пожалуйста.

Мэриель выхватила рожок из рук Эрис и сняла крышечку. Затем сунула в мороженое палец с красным ноготком и облизнула.

– Ммм. Шоколад и лайм. Превосходный выбор. И да, – проговорила она, когда Эрис снова открыла рот, – ты можешь пойти. Но в таком случае рано сбежать не получится. И распития вина тоже не предполагается.

– Значит, это все-таки вечеринка, – с триумфом проговорила Эрис.

Мэриель снова усмехнулась, но ничего не ответила.

– Ты привела меня в церковь? – прошипела Эрис. Они стояли перед резными деревянными дверьми собора Святого Павла. – Но сегодня же пятница, ты помнишь?

– Мама работает по выходным, поэтому мы всегда ходим сюда в пятницу вечером, а не в воскресенье утром. – Мэриель повернулась к Эрис. – Если хочешь, иди домой.

Эрис замешкалась. Идти им пришлось недалеко: церковь располагалась всего в десяти кварталах от их улицы, но Эрис никогда не замечала ее.

– Нет уж, – решила она.

– Рано отсюда не уйти, – напомнила Мэриель и толкнула тяжелую дверь.

У входа девушка опустила руки в святую воду. Когда Эрис прошла мимо мраморной чаши, не сделав того же, Мэриель вздохнула и коснулась мокрым пальцем ее лба. Та подчинилась.

Вслед за Мэриель Эрис двинулась по боковому нефу к кафедре, где уже сидела темноволосая пара средних лет и мальчик лет двенадцати. Как поняла Эрис, это были родители и брат Мэриель. Она прошептала им что-то, махнув в ее сторону. Родные девушки улыбнулись и кивнули Эрис, потом снова уставились вперед, слушая пение хора.

Эрис осмотрелась по сторонам. Было прохладно и мрачно, свет проникал сквозь витражные окна вдоль стен. Но раз они находились не с краю Башни, окна здесь не могли быть настоящими: они подсвечены с обратной стороны солнечными лампами. Сводчатый потолок занимал весь верхний этаж и, может, даже часть сто пятого. Возле стен стояли каменные статуи – люди в просторных одеяниях и с нимбами.

Эрис запоздало поняла, что прихожане опустились на колени. Поспешив последовать их примеру, она оперлась на специальную подушечку. Все разом запели, но Эрис не знала слов. Она взглянула на Мэриель.

– Просто молись, – прошептала та.

Эрис закрыла глаза и впустила незнакомые слова в свое сознание.

Всю службу она подражала прихожанам: садилась, опускалась на колени, вставала, снова садилась, подпевала и тихо сидела во время молитв. Хор завораживал, голоса смешивались с записью фортепиано, окутывая Эрис атмосферой волшебства. Она ощутила спокойствие, даже умиротворенность. Мысли ушли далеко-далеко. Какими были родители, когда встретились? Ее молодая мать работала моделью и бросила карьеру ради более зрелого мужчины, а отец только отошел после второго развода. Эрис даже пофантазировала о настоящем отце, гадая, где он сейчас находится и что у них может оказаться общего.

Она взглянула на родных Мэриель, подмечая, как все четверо держатся за руки, и с надеждой подумала, что у них все будет хорошо. Как и у ее неправильной, разрушенной семьи. Может, в этом заключается суть молитв, подумала Эрис, чтобы пожелать добра другим людям.