Укротите огонь, господин Демон - Екатерина Васина

– Кирилл… – вырвалось само собой. И показалось правильным. Не Кирилл Александрович, а просто… Кирилл.

– Ну ты чего? – удивился Демон. Ему пришлось сесть рядом и притянуть ее к себе. Погладил по волосам и нежно прошептал: – Совсем перепугалась?

Геля уткнулась лицом ему в грудь и едва заметно кивнула. Перепугалась – не то слово. Ее богатое воображение сейчас услужливо подсовывало варианты развития события. И не все были хорошими.

Она вдохнула, и тело словно пронзило электричество, сверху вниз. Коварный алкоголь что-то сотворил с организмом, он вдруг стал замечать странные вещи. Например, Геля почувствовала едва уловимый запах туалетной воды от футболки Демона. Вперемешку с запахами леса и его самого.

Спроси ее – не смогла бы описать, как Демон пахнет. Зрелый, состоявшийся, роскошный мужчина. Который сегодня доказал, что на него можно положиться. Ангелина словно кошка потерлась щекой о футболку и тихо произнесла:

– Я даже не думала… даже представить себе не могла, что почувствую такое.

– Что? – хрипловатый шепот задел какие-то струны внутри.

Алкогольная дымка продолжала вытворять веселые вещи. И заставляла говорить то, что всегда тщательно пряталось внутри.

– Мне там стало так спокойно, когда ты появился. Честное слово, ощущение появилось, что все будет хорошо. Ты же всегда все держишь под контролем.

Ангелина вскинула лицо и облизнула почему-то пересохшие губы.

– Контроль – наше все, – согласился Демон. Геля не отрывала взгляда от него. Как впервые заметила красивый цвет глаз, жесткую линию губ и скул. Почему раньше не обращала внимания?

Или обращала, но боялась себе в этом признаться?

– Я ужасная трусиха.

– Ты? – Демон негромко рассмеялся. – Да ты просто молодец. Сообразила отправить Игната за помощью, не паниковала, слушалась Ивара. Ты что, половина девчонок на твоем месте бы упали в обморок или принялись истерить. А сейчас у тебя просто идет откат, это нормально.

Он большим пальцем обвел скулы Гели, коснулся губ, словно собираясь их приоткрыть. Но в последний момент передумал и наклонился.

Поцелуй вышел пряный, обжигающий, с привкусом алкоголя и ожидания. Геля незаметно для себя оказалась у Демона на коленях, обхватив руками его за шею. Дыхание перехватывало от прикосновений. От того, как он аккуратно сжимал волосы на затылке или проводил руками по спине.

А потом…

– Время спать. – Кирилл прошептал это ей прямо в губы.

– Чего?

– Спать, Геля, спать, у тебя глаза в кучку собрались. – Демон ссадил ее с колен на постель. И Ангелина с удивлением поняла, что сидеть трудно. Голова кружилась, глаза закрывались сами собой. Она хотела сообщить, что не хочет спать, а хочет целоваться, но Демон погрозил пальцем.

– Спи сказал, пьянь.

– Сам напоил, – успела парировать Геля, прежде чем буквально свалилась на подушки.

* * *

Карина себя не считала кровожадной или мстительной. Она даже семейству своему не собиралась вредить, что уж говорить о малознакомых недоумках. Но все равно в груди вспыхивала радость, когда вспоминала, как здорово врезали тем братьям – придуркам. Синяки точно обеспечены! Жалко, пожестче бить было нельзя, а то бы попросила Ромку и дантиста. Карина хмыкнула и покосилась влево. Боковое зрение за последнюю ролевку она отточила до совершенства, чтобы знать, откуда подкрадывается белобрысый «писец-викинг». Вот и сейчас посмотрела, чтобы убедиться: Ивар спокойно себе дрыхнет на другом конце сидения. Чего ему впереди-то не сиделось? Карина откинулась назад и прикрыла глаза. Внутри адреналин постепенно успокаивался, сменяясь тихой усталостью.

Злату благополучно доставили в местный госпиталь, где их уже ждали родители девушки. Лишь когда молодую мать с ребенком увезли в палату, Карина смогла выдохнуть. И мысленно пожелать удачи, здоровья и появления здравого смысла. Это ж надо придумать: рожать в поле! Пусть родители ей мозги на место вставят. Отец Златы с тихим бешенством проговорил тогда, что готов понести наказание, но двух ублюдков прибьет, если хоть раз заметит рядом с дочерью. Мать же молча ушла вместе с фельдшером – смотреть за состоянием Златы и ребенка.

Но вообще неплохо справились. Карина на миг даже ощутила нечто вроде уважения к Ивару, которого предпочитала называть дантистом, зная, что его это бесит.

И пусть! Пусть она лучше бесить его будет, чем вызывать те желания, о которых он намекал уже прямым текстом. Нет, Карина осознавала, что за ней пытается ухаживать роскошный мужской экземпляр в количестве одной штуки. И отдавала себе отчет, что могла с ним удовлетворить любые сексуальные фантазии. Но исключительно в серьезных отношениях. А дантист такие отношения не то чтобы не любил, но как-то старался обходить стороной. Карина это сразу поняла, а потом Ромка ее догадки подтвердил. И посоветовал не сдаваться. Девушка и не собиралась. Зачем? Она себя знала: начнутся отношения, потом привыкание, а потом будет очень и очень больно. С таким типом точно будет больно. И вообще он явно тот еще тиран. А тиранства ей по уши хватило, спасибо. До сих пор не соскучилась по «теплым» семейным отношениям. Хорошо Ромка адекватным оказался и помог в свое время.

Все же в машине особо расслабиться не вышло: дорога изобиловала ямами и кочками. Карина пару раз едва не прикусила себе язык и гневно уставилась на широкую спину кузена.

– А аккуратнее нельзя?

– Я и так еду осторожно, – последовал ответ. – Ты нормально?

– Нет, – пожаловалась Карина. – У меня теперь психотравма на всю жизнь и чувство, что я попала в зомби-апокалипсис. Что за чмо окровавленное возле меня сидит?

– Язык прикуси, – посоветовало «чмо», не открывая глаз.

– Карина, я бы на твоем месте Ивара обнял и поцеловал за героизм.

– Ну так и целуй, – не сдавалась девушка. – Уединитесь и вперед. Ну реально, трудно было помыться?

– Где? – рявкнул Ивар. Он все же открыл глаза и выпрямился. Карина на всякий случай приготовилась визжать и царапаться. Мало ли!

– Где я, мать твою, должен был помыться? И когда? Когда мы девчонку с мелким перли через лес, а я надеялся, что у нее кровотечение не станет сильнее? Или когда она там рожала? Чего ты глазами хлопаешь, блин? Роман, уйми сестру, а то я ей рот зашью.

– Карина, – одно слово, сказанное Романом, заставило на время образумиться. Сделав вид, что сама зашила себе рот, Карина отвернулась к окну. Там мелькали темные силуэты деревьев, выхватываемые отблеском фар.

В машине установилась относительно мирная тишина, нарушаемая только викингом, который, вполголоса ругаясь, пытался оттереть руки влажными салфетками. Карина старалась не ухмыляться в открытую: надо же, таки его задела фраза про помыться. Она и сама понимала, что в той ситуации было не до стирки и плескания в водичке, но не подколоть не могла.